Цитаты в теме «город», стр. 58
Пока живешь, никаких приключений не бывает. Меняются декорации, люди приходят и уходят — вот и все. Никогда никакого начала. Дни прибавляются друг к другу без всякого смысла, бесконечно и однообразно. Время от времени подбиваешь частичный итог, говоришь себе: вот уже три года я путешествую, три года как я в Бувиле. И конца тоже нет — женщину, друга или город не бросают одним махом. И потом все похоже — будь то Шанхай, Москва или Алжир, через полтора десятка лет все они на одно лицо. Иногда — редко — вникаешь вдруг в свое положение: замечаешь, что тебя заарканила баба, что ты влип в грязную историю. Но это короткий миг. А потом все опять идет по-прежнему, и ты снова складываешь часы и дни. Понедельник, вторник, среда. Апрель, май, июнь. 1924, 1925, 1926.
Это называется жить.
Благодарю тебя
Благодарю тебя
За песенность города,
И откровенного, и тайного.
Благодарю тебя,
Что всем было холодно,
А ты оттаяла, оттаяла.
За шёпот и за крик,
За вечность и за миг,
За отогревшую звезду,
За смех и за печаль,
За тихое «прощай»,
За всё тебя благодарю.
Благодарю за то,
что ты по судьбе прошла,
За то, что для другого сбудешься.
Благодарю тебя
за то, что со мной была,
Ещё за то, что не забудешься.
За шёпот и за крик,
За вечность и за миг,
За отгоревшую звезду,
За смех и за печаль,
За тихое «прощай»,
За всё тебя благодарю.
В нашем городе дождь,
Он идет днем и ночью,
Слов моих ты не ждешь, ты не ждешь
Я люблю тебя молча.
Дождь по крышам стучит,
Так, что стонут все крыши,
Обо мне все молчит, все молчит
Ты меня не услышишь.
Я люблю высоко,
Широко, неоглядно,
Пусть тебе это все, это все
Совершенно не надо.
Будет в жизни моей
Столько встреч и прощаний,
Будет много, так много дождей,
Может, будут печали.
Будет так же все бить
Дождь по крышам и вербам,
Буду так же любить, и любить,
Неизменно и верно,
Высоко, высоко,
Широко, неоглядно,
Пусть тебе это все, это все
Совершенно не надо.
— Ваша планета очень красивая, — сказал он. — А океаны у вас есть?
— Этого я не знаю, — сказал географ.
— О-о-о — разочарованно протянул Маленький принц.
— А горы есть?
— Не знаю, — сказал географ.
— А города, реки, пустыни?
— И этого я тоже не знаю.
— Но ведь вы географ!
— Вот именно, — сказал старик. — Я географ, а не путешественник. Мне ужасно не хватает путешественников. Ведь не географы ведут счет городам, рекам, горам, морям, океанам и пустыням. Географ — слишком важное лицо, ему некогда разгуливать. Он не выходит из своего кабинета.
Час пик! Четверг! И все домой спешат,
И город в плен захваченный маршрутками,
А я лежу с тобою не дыша,
Точней, дышу с большими промежутками
И хочется, чтоб вечер опоздал,
Чтоб светофоры замерли на «красном»,
Чтоб ты меня покрепче обнимал,
И говорил, что я всегда прекрасна.
Так хочется сбежать от суеты,
Укрывшись под двуспальным одеялом,
Мне в этой жизни нужен только ты,
И лишь тебя всегда мне слишком мало.
Лежим обнявшись мы к душе душа,
И, как коты, урчим голодными желудками,
А я живу с тобою не дыша,
Точней, дышу с большими промежутками.
Разлетелась на части луна,
Пыль на небе осела звездами,
Я не просто в тебя влюблена,
Я люблю! И люблю осознанно!
Сквозняком обнимая свечу,
Воздух пламя ее потушит,
Я не просто несвязно кричу,
Я стучусь в твое сердце и душу!
Город вновь зажигает огни,
И теплом обнимает за плечи,
Я считаю минуты и дни,
Что остались до нашей встречи!
Я не просто ищу ответ,
Я пытаюсь сама ответить!
Я потратила тысячи лет,
Чтоб тебя отыскать на свете.
Ты не любишь! Моя ль вина?
До конца мною жизнь не опознана
Я не просто в тебя влюблена!
Я люблю тебя очень осознанно!
А меня на перроне не будет никто встречать,
Проводник улыбнется сочувственно и безлико.
Я нашла в себе силы решительно промолчать,
В тот момент, когда сердце мое заходилось от крика!
Новый город и новый этап в судьбе,
Чистый лист и пока ни идей ни планов.
Я найду в себе силы навеки забыть о тебе
Я себе обещаю, что снова счастливою стану!
Я уеду на юг, отогрею свою мечту,
Мне плацкартный билет и желательно полку снизу.
Я верну себе веру, и снова любовь обрету!
С ароматом прибоя и вкусом морского бриза!
Пусть меня на перроне не будет никто встречать,
(Не меня ищут люди в глазницах вагонных окон)
Мое сердце кричит, но сама я умею молчать
Я люблю эту жизнь даже будучи одинокой!
Я изобретал дома не для того, чтобы их улучшить, а чтобы показать ей, что они неважны, мы могли жить в любом доме, в любом городе, в любой стране, в любом веке, и быть счастливы, как если бы весь мир был нашим домом. В ночь перед тем как все потерять, я напечатал на машинке наш последний будущий дом: «Дорогая Анна, мы поселимся в веренице домов, ютящихся по склонам альп и ни в одном не будем спать дважды. Проснувшись и позавтракав, мы будем на санках съезжать к следующему дому. И едва распахнем дверь, как наш вчерашний дом будет разрушен и воздвигнут заново. А от подножия нас опять вознесут к вершине, и все начнется сначала».
Не ведьма, а просто принцесса из сыгранной сказки
Не зверь, а пушистый котенок, что вырос без мамы
Мы учимся жить, как попало, без чьей-то подсказки,
Рисуя сюжет не опознано — жизненной драмы
Не фабрика грез, а пустые мечты идиота
Не джин из бутылки, а белая чья-то горячка
Мы счастье меняем на деньги, чтоб выгадать что-то
И что-то кусает нам руки, очнувшись от спячки
Не фарс, а момент умерщвления сыгранной сказки
Не грохот орудий, а целая ночь фейерверков
Ведь в городе этом душа придается огласке
А дети в любви обретают способность берсерков.
Бьешь по стеклу обнаженной рукой
Бросили? — Станешь гораздо сильнее.
Шрамы подарят тепло, и позднее
Сердце охватит блаженный покой
Я обниму, поцелую в висок
Будем глотать никотиновый ветер
Все, что нас держит этой планете
Можно сегодня забыть на часок
Город поплачет, а нам ни к чему
Нас не найдут на заплеванной крыше
Небо нас тянет все выше и выше
Только осталось понять — почему?
Ветер задумчиво падает вниз
Лезет руками под складки одежды
Так, чтобы мы, не теряя надежды,
Сбросили с крыши последний каприз
Кинемся прочь от любви, от тюрьмы.
Город простит нам разбитые руки,
Шрамы на теле, душевные муки
Город поймет он такой же, как мы.
Февраль. Фонари как всегда утопают во тьме. А в городе снег все такой же прозрачно - синий.Ты чувствуешь слабость, но Мир вдруг отрезал: «Не смей! Ты разве забыла, что ведьма должна быть сильной?» Легла на ковер, потянулась, закрыла глаза. и так надоело во всем и всегда быть первой. Гадала на принца, но Мир, усмехаясь, сказал: «Ты разве забыла, что ведьма должна быть стервой?» Полночи без снов, а с рассветом почти что без сил. Открыла глаза, ненавидя людей и утро.Ты злилась на солнце, а Мир беззаботно спросил: «Ты разве забыла, что ведьма должна быть мудрой?» Дороги и тропы истоптаны черным котом. А в городе дождь и промерзлая эта слякоть. Шутила сквозь слезы, когда я напомнил о том «Ты разве забыла, что ведьмы умеют плакать?»
Люби проездом родину друзей.
На станциях батоны покупая,
О прожитом бездумно пожалей,
К вагонному окошку прилипая.
Все тот же вальс в провинции звучит,
Летит, летит в белесые колонны,
Весна друзей по-прежнему молчит,
Блондинкам улыбаясь благосклонно.
Отходят поезда от городов,
Приходит моментальное забвение,
Десятилетия искренних трудов,
Но вечного, увы, не откровения.
Да что там жизнь! Под перестук колес
Взбредет на ум печальная догадка,
Что новый недоверчивый вопрос
Когда-нибудь их вызовет обратно.
Так, поезжай. Куда? Куда-нибудь,
Скажи себе: с несчастьями дружу я.
Гляди в окно и о себе забудь.
Жалей проездом родину чужую.
ПРОРОК
С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.
Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.
Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром божьей пищи;
Завет предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.
Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:
"Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами:
Глупец, хотел уверить нас,
Что бог гласит его устами!
Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!"
Адище города окна разбили
На крохотные, сосущие светами адки.
Рыжие дьяволы, вздымались автомобили,
Над самым ухом взрывая гудки.
А там, под вывеской, где сельди из Керчи —
Сбитый старикашка шарил очки
И заплакал, когда в вечереющем смерче
Трамвай с разбега взметнул зрачки.
В дырах небоскребов, где горела руда
И железо поездов громоздило лаз —
Крикнул аэроплан и упал туда,
Где у раненого солнца вытекал глаз.
И тогда уже — скомкав фонарей одеяла —
Ночь из любилась, похабна и пьяна,
А за солнцами улиц где-то ковыляла
Никому не нужная, дряблая луна.
В одном удивительном городе,
Припудренном жухлой листвой
Я был удивительно холоден
Одной не холодной порой.
Я был удивительно холоден
Одной не холодной порой,
А тем, кто хоть чуточку голоден,
Завидовал черной душой.
Душа, выпив все соки прошлого,
Как спьяну, хотела прилечь.
А дом становился заброшенным
От разных негреющих встреч.
И рушились формы приличия,
Подтачивал нервы испуг.
И страсть шла под лед безразличия,
Лишившись поддержки двух рук.
А взгляд мой туманный, рассеянный
По лицам прохожих скользил.
Он двигался как-то замедленно,
Как будто бы в них тормозил.
Я долго искал то хорошее,
Что можно надолго сберечь,
А дом становился заброшенным
От разных негреющих встреч.
Я был удивительно холоден
Одной не холодной порой,
А тем, кто хоть чуточку голоден
Завидовал сытой душой.
Под осень снова мне приснилась ты,
Приятно в холод стелется листва,
Я мял тогда красивые цветы,
Боясь услышать страшные слова.
Ты говорила, любишь не меня,
И голос твой дрожал, и город плыл,
Глаза блестели на закате дня,
И нежно-горьким был октябрьский дым.
Нам всем однажды не сказали: «да»
Когда нам было двадцать с лишним лет,
И разные большие города
Нам зажигали в утешение свет.
И все-таки везде, в любой стране
Лишь золотом блеснёт кленовый лист,
Под осень вспоминаешься ты мне
И самый лучший в мире город Минск.
И разных городов манящий свет
Не обесцветил осени той цвет.
Кому однажды не сказали: «да»,
Тот не однажды был еще любим.
Сияет твоей юности звезда
Над куполом кленово-золотым,
И сохранят года и города
Как нежно-горьким был октябрьский дым.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Город» — 1 540 шт.
