Цитаты в теме «город», стр. 57
Похолодание но это еще не снег.
Так, не зима просто белый пушистый повод
Вдруг встрепенуться: «Ну сколько же жить во сне? »
Воздух морозный, будто бы Vogue с ментолом,
Жадно вдохнуть. Впрочем, да: сигарета — вред
В этом стихе можно Vogue приравнять к Диролу.
Я оставляю на листьях за следом след:
Первым морозом ржавый ноябрь скован.
Только еще не зима На ресницах пух,
Как с тополей в июне Да жалко, что тает
Я его имя, забывшись, почти что вслух,
Слева направо Справа налево Знаю:
Всё это глупо. Потом представляю вдруг:
Вот он идет в первый хрупкий свой снег с работы.
Люди другие и город другой вокруг.
Время другое. Общего? — у него там
Тоже снежинки, когда он спешит домой
Через аптеку: за чем-нибудь вкусным к чаю.
Черт! Я ведь знаю: Не мой он. Не мой. Не мой.
И оттого сильней во сто крат скучаю.
Сегодня в твой город с рассветом придет весна,
Чуть слышно шурша по асфальту походкой легкой.
Ты сразу по запаху сможешь ее узнать,
По сладкой щекотке в носу – то ее вина,
Ну, и по тому, как в окно постучится ловко.
Она вне времен, вне телес – просто есть. Но всё ж
Ты будешь, при щурясь, ловить ее свет в ресницах.
Ты будешь счастливым, хоть сразу и не поймешь,
И даже себя, зажмурившись, ущипнешь,
Подумав: а может, она тебе только снится?
Но встанешь и, сладко зевнув, подойдешь к окну.
Откроешь его – и ворвется весенний ветер,
В секунду нарушив февральскую тишину.
Прошепчет игриво: пора бы уже рискнуть,
Ведь ты приручил ее, ты за нее в ответе.
Ты, вытянув руку, озябшую тронешь ветвь,
А после сожмешь ее в теплой своей ладони –
И почки в бесстыдном раскроются естестве,
Навстречу потянутся музыке высших сфер.
Есть только весна, милый. Нет ничего, кроме.
До тебя лабиринты из слов, что роятся эхом,
Из десятков стихов, тысяч строк, миллионов рифм.
Только я уж смирилась: куда б поезд мой не ехал,
Назначения пункт у него всё равно один.
До тебя сотни дней тишины, в горле ком обиды
От того, что твоя тишина – твой коронный ход.
Но мой поезд везет меня в город, в котором гидом
Будет тот, кто молчит, но отчаянно, верно ждет.
До тебя километры дорог, три десятка станций.
А потом вдруг выходишь на главной – и жизни треть
Позади той минуты, когда мы сомкнули пальцы,
Став друг другу Парижем – увидеть и умереть.
Далекие мужчины. Псевдо связь.
Ты это знаешь. Только вот рассудок
Теряешь. И доходит до абсурда.
Но, как трясина, тянет слово вязь,
Ведь он — такой мужчина — силой фраз
То визави способен быть, то брутом.
И трогает не за изгиб бедра —
За душу — щекотливостью вопросов.
И держит не ладонь в руках, а космос.
Твой целый космос. Хочешь крикнуть «Дааа!»
Но это только игры. В города.
И «да» твое меж ними — тонкий остов.
Ты даришь всю себя посредством слов:
Лолитость плюс алисость, даже гердость.
Далекие мужчины — псевдоверность.
Но, зная это, стихоточишь вновь.
Стихотечение не унять. Оно
Плацдарм для вашей маленькой вселенной,
Которая порой почти что рай,
На «вместе», «рядом», на «вдвоем» похожа —
Когда вы тонкой рифмой, осторожно
В друг друга льетесь прямо через край:
Ты — позабывшая, что всё игра,
И он — что так далек, но ближе кожи.
Вчера умер Чин Линсу. Вчера, прямо здесь, в нашем городе, навсегда кончилась Гражданская война. Вчера, прямо здесь, умер президент Линкольн, и генерал Ли, и генерал Грант, и сто тысяч других, кто лицом к югу, а кто — к северу. И вчера днем в доме полковника Фрилея ухнуло со скалы в самую что ни на есть бездонную пропасть целое стадо бизонов и буйволов, огромное, как весь Гринтаун, штат Иллинойс. Вчера целые тучи пыли улеглись навеки. А я-то сначала ничего и не понял! Ужасно, Том, просто ужасно! Как же нам теперь быть? Что будем делать? Больше не будет никаких буйволов И никаких не будет солдат и генерала Гранта, и генерала Ли, и Честного Эйба, и Чин Линсу не будет! Вот уж не думал, что сразу может умереть столько народу! А ведь они все умерли, Том, это уж точно
Ты не звонишь мне
Месяц вышел
в город, похожий на лабиринт
Месяц колкий
Милый, call me
циферки верные набери
Месяц, Месяц
смейся, смейся
режь мое сердце кривым ножом
мы не вместе
целый месяц
вот, уже даже второй пошёл
помнишь, в детстве
милый Месяц
я забиралась тебе в ладонь
чтоб увидеть
как всё выйдет
вышло, конечно, да всё не то
Месяц, Месяц
смейся, смейся
смехом серебряным лей с небес
мы не вместе
целый месяц
хочется с Ним, а выходит – без
где конец-то
милый Месяц
я соглашусь на любой отчет
Милый, где ты?
без ответа
номер безвременно отключён
Месяц, Месяц
смейся, смейся
вместе бессвязно поговорим
с безответным
Абонентом
в городе, чёрном, как лабиринт
Сола Монова, 2011
Где она, твоя любовь?
Как ее зовут по-русски,
Сколько нужно к ней закуски,
Чтоб не отравила кровь?
Где она, твоя любовь?
Что она, твоя любовь?
Может это просто вирус,
Может, я им заразилась
От платка до каблуков,
Но, а ты вполне здоров?
Что она, твоя любовь?
Где она, твоя любовь?
Дай мне карту этих кладов,
Может мне сменить помаду
И покрасить в синий бровь?
Где она, твоя любовь?
Что она, твоя любовь?
Шар легко влетает в лузу,
Может я тебе в обузу:
Не игрок среди столов?
Что она, твоя любовь?
Где она, твоя любовь?
Бар закроется не скоро,
У тебя в запасе — город,
У меня — ни рифм, ни слов.
Где она, твоя любовь?
Сола Монова, 1999
Позвоните родителямТак часто, затянуты в круговороте,
Больших городов суетливые жители,
Мы помним о планах, друзьях и работе,
На миг упустив, как нас любят родители
Истратив себя на партнёров и встречи,
На пробки в час пик, бестолковых водителей,
Набросив халат на усталые плечи,
Забудемся сном Без звоночка родителям.
Но утром — на старт: будет новая гонка,
У всех свои роли, комедии, зрители
И всё же, простив априори* ребёнка,
С надеждою ждут у окошка родители.
А жизнь непрестанно стремится к финалу
И, чтобы в себе ощутить победителя,
Звоните, пишите, спешите к началу —
В тот дом, где теплом Вас согреют РОДИТЕЛИ!
Ноябрьские ливниНоябрьские ливни, обычно, особо холодные
Врываясь под зонтик своими косыми потоками,
Пугают мечты о тепле, без того одинокие,
Которые рвутся в тетрадку неровными строками.
Ноябрьские ливни, увы, не попросят прощения
У тех, кто по шалости их безнадёжно простужены,
Они безразличны Для них не имеет значения,
Как тяжко живётся прохожим, бредущим меж лужами
Ноябрьские ливни Такое смешное явление!!!
Снежку бы сейчас, но природа опять издевается
И спит беспробудно на полке моё вдохновение,
В то время, как город ноябрьским дождём умывается
Осенний городА город роняет прощальные листья на мокрые улицы,
Ноябрьские дни утекают холодным песком между пальцами,
Вокруг горожане пьют утренний кофе и зябко сутулятся,
Невольно себя ощущая в бессонной столице скитальцами.
А город гремит без конца поездами, авто и трамваями,
Окутан рассветным туманом, неоном и дерзкими мыслями,
В нём люди находят, теряют друг друга, сбиваются стаями,
И день ото дня пополняют багаж непрочтёнными письмами.
А город спешит, наступает на ноги, бубнит и толкается,
Врываясь непрошеным ветром за краешек тёплого ворота,
Здесь время в цене, просто некогда плакать, ведь жизнь продолжается
Но я всё равно влюблена в переулки осеннего города.
Сбежать быстихотворение выложено мной (автором) в последней редакции, просьба не предъявлять претензий по поводу повторов.Сбежать бы из города в снежные зимние горы,
Где в белых нарядах застыли колючие ели,
Туда, где морозы на окнах рисуют узоры
И крик петухов по утрам поднимает с постели.
Где нужно вставать под палящие блики рассвета,
Смотреть, как в печи неспеша догорают поленья
В то время, как в бешеном ритме кружится планета,
Мне хочется просто дышать, наслаждаясь мгновеньем
Сбежать бы туда, где дымок устремляется в небо,
Где звёзды ночами блаженно целуют вершины,
Где лес раскрывает объятия миру, и мне бы
В священном безмолвии чтить вековые седины
Сбежать бы из города Только к чему разговоры?
Пути отступления вновь перекрыли метели,
А где-то давно заждались меня снежные горы
И в белых нарядах чудные колючие ели
ХолодаДни становятся, очень заметно, короче,
С неба чаще дождями спадает вода.
И, взглянув в небеса, средь безмолвия ночи,
Я опять понимаю: пришли холода.
Все закутались поуши в чудо-одежды,
И от запаха лета не стало следа
Я не знаю, как может здесь выжить надежда?
В шумный город обратно пришли холода.
Я сижу у огня, нервно руки сжимая,
Я такой, как сейчас, не была никогда;
Дрожь по телу — мне просто тебя не хватает
По законам природы пришли холода.
Я звоню — ты молчишь. Как ответ я узнаю?
Мне б сейчас провалиться, но только — куда!
Мне б заплакать Ах, как я теперь понимаю:
В твоё сердце с разлукой пришли холода.
Главная проблема — что в тебе настоящее, а что нет. Ты говоришь, в этом городе нет ни споров, ни обид, ни страстей? Замечательно! Дай мне бог здоровья — и я зааплодирую вот этими руками. Но подумай сам: если нет споров, обид и страстей — значит, нет и обратного. Радости, блаженства, любви. Ведь именно потому, что существуют отчаяние, разочарование и печаль, на свет рождается Радость. Куда ни пойди — ты нигде не встретишь восторга без отчаяния. Вот это и есть настоящее, а еще есть Любовь. Что у тебя с девчонкой из Библиотеки? Возможно, ты действительно ее любишь, но это чувство ни к чему не приводит. Потому что она своего настоящего лишена. Человек, который забыл, кто он на самом деле, — не человек, а ходячий мираж. Какой смысл приручать такого человека? И ради чего жить такой жизнью до бесконечности?
— Хотя, конечно, ты можешь ее получить, — добавляет он чуть погодя.
— Получить? — не понимаю я.
— Ну да. Ты можешь спать с ней. Жить с нею под одной крышей. Ты можешь получить от Города все, что душе угодно.
— Но только не себя самого?
— Да, — кивает старик. — Все, кроме этого. Но пойми: постепенно твое «я» исчезнет. И тогда не останется ни отчаяния, ни потери. Ни любви, которая ни к чему не ведет. Останется только жизнь. Тихая, спокойная жизнь. Ты нравишься ей, тебе нравится она. Хочешь ее — она твоя. Никто ее у тебя не отнимет.
Почему жители Тонкого Мира не хотят смотреть на земную плотную жизнь? Они увидели жизнь более реальную, чем земная, и земные сны потеряли для них привлекательность. Кто же захочет добровольно влезать раньше законного срока в тюремные условия плоти со всеми их ограничениями, осознанными там? Человек, летающий там как и куда ему вздумается, без всякого восторга смотрит на то, как на Земле живые люди таскают с трудом и на короткие расстояния свою тяжкую обузу – физическое тело, которое устает, болеет, требует заботы, пищи, одежды и так далее и далее. Сколько действий надо явить, чтобы поехать в другой город или в другую страну. Но там двигаются силою мысли, и не надо ни документов, ни паспортов, ни виз. Передвижение свободно до той высоты, на которую допускает подняться ее аккумулированный запас Агни.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Город» — 1 540 шт.
