Цитаты в теме «крыло», стр. 17
Я ночами теперь крепко сплю,
Хоть и думают все, что летаю,
Я конечно же небо люблю,
Но давно отказалась от стаи
Он не просто охотник на птиц,
Что стреляет без промаха, метко,
Он мне дал целый мир без границ,
А не тесную, скучную клетку.
Я к его прикипела рукам,
Я теперь стала в целом ручная,
Небо было б моим на века,
Только я отказалась от стаи
Улетайте, родные, на юг,
Вот вам крылья мои, заберите,
Он мой нежный любовник, мой друг
Если сможете, все же простите.
Я теперь по ночам крепко сплю,
Хоть и думают все, что летаю,
Я его слишком сильно люблю,
Для него отреклась я от стаи.
На соседней улице в доме с красной крышей
Поселился ангел - грустный ангел рыжий.
Прячет ангел крылья под плащом украдкой,
Под дождем гуляет в парке за оградкой...
А прохожих встретит, опускает глазки.
Любит рыжий ангел красочные сказки...
В стареньких кроссовках шлепает по лужам,
И с улыбкой странной сам готовит ужин.
Он живет недавно, очень одиноко,
И свои секреты сохраняет строго.
Рыжий ангел просто дал душе свободу,
А то сразу - ангел! Тоже взяли моду!
Просто ненамного отошел от дела,
Чтоб сильнее стала, чтоб душа созрела.
Чтобы не вмешаться, не стелить соломку,
Рыжий ангел тихо отошел в сторонку.
Вот и ходит ангел, дождь пережидает,
Как там подопечный все переживает...
И никто не знает тот секрет простой,
Он не рыжий ангел – человечный он.
Таких не бросают. Они возвращаются светом.
Лучом, золотящим ресницы в предутренней были.
Томящей мечтой, зацепившейся верой за небо.
Неясной надеждой в подмогу ослабленным крыльям.
Таких не бросают. Они прорастают сквозь память,
И пульсом тоски надрывают холодную кожу.
Сквозь вечность умеют реальность безжалостно ранить
Почти невесомой, но острой настойчивой дрожью.
Такие - в душе оставляют просторное место.
Чтоб как-то прийти, неожиданно, вроде бы в гости.
И снова остаться... из вредности и интереса,
Забыть их возможно. Но очень и очень непросто.
Таких не бросают. Решения по жизни за ними.
Настойчива память, и время не лечит, хоть тресни.
Желанны, они остаются свободно-ничьими
Ты бросил меня? Улыбаюсь в душе не надейся.
Федя стукнул свой «Москвич»,
Вмятина большая.
И стоит возле неё,
Слёзы вытирая.
Подошёл к нему мужик,
И даёт совет:
- Чтобы вмятину исправить,
Знаю я секрет.
В выхлопную дуй трубу,
Дуй, что было сил,
Чтобы воздух изнутри
Кузов распрямил.
Вспомни, шарики ты сам
В детстве надувал,
Много вмятин лично я
Этак выправлял.
Начал Федя дуть в трубу,
Ажно весь промок.
Вдруг, подъехали менты,
Целый «коробок».
Мент берёт под козырёк:
- Лейтенант Синица!
Объясните, гражданин,
Что у Вас творится?
- Да крыло я тут помял,
Вот и выправляю.
В выхлопную я трубу
Кузов надуваю.
Мент сказал:
- Ты что, дурак?
Думай хоть немножко.
Прежде, чем в трубу то дуть,
Ты б закрыл окошко.
ШЕСТОЕ ЧУВСТВО
Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.
Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?
Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.
Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным желаньем;
Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилия
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;
Так век за веком — скоро ли, Господь? -
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.
На разукрашенную ёлку и на играющих детей сусальный ангел смотрит в щёлку закрытых наглухо дверей. А няня топит печку в детской, огонь трещит, горит светло, но ангел тает. Он — немецкий ему не больно и тепло. Сначала тают крылья крошки, головка падает назад, сломались сахарные ножки и в сладкой лужице лежат потом и лужица засохла. Хозяйка ищет — нет его, а няня старая оглохла, ворчит, не помнит ничего ломайтесь, тайте и умрите, создания хрупкие мечты, под ярким пламенем событий, под гул житейской суеты! Так! Погибайте! Что в вас толку? Пускай лишь раз, былым дыша, о вас поплачет втихомолку шалунья девочка — душа.
Ты шепчешь в шею «я ничья»,
Что хочешь всё начать сначала,
Что с тем, кто был «не то, что я»,
Ты почему-то не летала
Твердишь, что стала чуть мудрей,
Что без меня — одни мученья,
Что хочешь быть одной из фей
Из моего стихотворения
Ты вяжешь тоненькую нить
И ждёшь удобного момента,
Где губы смогут убедить,
Когда не хватит аргументов.
Я не люблю надрывных сцен.
Уйти? Сбежать? Так в чём же дело
Жаль от раздвинутых колен
Сходить с ума не надоело
И мы забудемся опять
А утром — «локти» от бессилия,
Что не смогу тебя понять,
А ты — сменить метлу на крылья.
Я не в его стиле. Он не в моём вкусе.
Чтобы нам быть вместе — нет на Земле мест.
Но уговор в силе. И адвокат в курсе.
Не уронив чести, нужно пройти тест.
Вижу свои вены: бритвой бы их лихо.
Горло его вижу — прячу ножи в стол.
Хочется — лбом в стену. Таня, нельзя! Тихо.
Дать бы ему лыжи чтобы уже шёл
Жду, что с небес манна сыпать начнёт просто.
В гуще проблем кисну. Часики тик-так.
Вместо мечты — планы. Вместо стихов — госты.
Если бы семь жизней, можно б одну — так.
Кто-нибудь — там, выше! Дайте пинка, гады!
Чтобы стряхнуть пылью серый налёт лжи,
Смело шагнуть с крыши, зная, что так — надо,
И, развернув крылья, снова начать жить!
Тебе не наскучило каждому сниться,
Кто с князем твоим горевал на войне?
О чем же ты плачешь, княгиня зегзица,
О чем ты поешь на кремлевской стене?
Твой Игорь не умер в плену от печали,
Погоне назло доконал он коня.
А как мы рубились на темной Каяле —
Твой князь на Каяле оставил меня.
И впору бы мне тетивой удавиться,
У каменной бабы воды попросить.
О том ли в Путивле кукуешь, зегзица,
Что некому раны мои остудить?
Так долго я спал, что по русские очи
С каленым железом пришла татарва,
А смерть твоего кукования короче,
От крови моей почернела трава.
Спасибо тебе, что стонала и пела.
Я ветром иду по горячей золе,
А ты разнеси мое смертное тело
На сизом крыле по родимой земле.
Я тебе подарю разноцветные, легкие сны,
Те, которые людям лишь в детстве безоблачном снятся,
Там, среди удивительных сказок волшебной страны
Если ты пожелаешь, мы можем надолго остаться
Я тебе подарю затянувшийся утренний дождь,
Что шуршит потихоньку в аллеях листвою опавшей,
Знаешь, он на тебя чем-то неуловимо похож —
Может, грустный такой же, а может быть, просто уставший
Я тебе подарю серенады суровых ветров,
Рвущих в мелкие клочья ночное осеннее небо,
И в камине огонь, защищающий от холодов,
Дом у моря, наполненный запахом свежего хлеба,
А еще — подарю два огромных могучих крыла —
Чтобы ты мог летать высоко-высоко над землею
Я тебе целый мир подарить бы, наверно, могла —
Но, увы, ты - мираж. Ты однажды был выдуман мною.
Нам внушали, что ангелы — это ложь.
Но любовь к полётам всех страхов выше.
Сколько стоптанных, стёртых до дыр подошв
Оставляли память на кромке крыши!
Обретая себя, выжигая страх,
Верой в новую жизнь разрушая стены,
Мы учились летать на семи ветрах,
Начинаясь в мечтах о других вселенных.
Нам казалось — мы с небом давно слились
И под крылья упруго ложился ветер,
И звенела в ушах молодая высь,
И улыбками счастья господь нас метил.
Покидая галактики школьных парт,
Мы спешили, мы жизнь начинали резво,
Понимая — у каждого равный старт,
У крылатых и тех, приземлённо трезвых,
Что тайком от других не вскрывали рифм,
Как вскрывают от боли измены вены,
Не ласкали ночами гитарный гриф,
Посвящая любимым своим катрены.
Что бросать не умея на ветер фраз,
Всё, от «айс» до «люблю» подкрепляли матом.
Но девчонки, что прежде любили нас,
Им, бескрылым, рожают детей крылатых.
Если веришь
И будет день, и будет свет,
И совпадут удачно числа,
Окрасятся в лазурный цвет
Уставшие от грусти мысли.
Ты что-то важное поймёшь,
Что ускользало бесконечно,
В промозглость дня, в осенний дождь,
Шагнёшь с улыбкою беспечной.
И нежностью согретых рук,
Сводя в одну две параллели,
Сложив осколки в ровный круг,
Судьбу закрутишь каруселью.
А он, смеясь, взмахнет крылом —
Мираж ли, Ангел? Я не знаю
Вдохнёт тепло в холодный дом
И отведёт тебя от края.
Потом, накинув капюшон,
Уйдёт, не закрывая двери,
Шепнув: «Всё будет хорошо!»
И так и будет! Если веришь.
Я не устала летать на белых крыльях своих,
Я никогда не умела жить по чуть-чуть,
И выбирая опять из миллионов других,
Я понимаю, что просто тебя хочу
Хочу любить, просто тебя хочу!
Кому-то снится закат, кому-то снится рассвет,
Мы все повернуты на своих чудесах,
Я я скучаю тогда, когда тебя рядом нет,
А остальное ведь ты все знаешь сам!
Я никому никогда не посвящала стихов,
Я открывала страны на карте любви
И даже если сейчас ты быть моим не готов,
То снова пахнут желанием губы твои
Я твоя маленькая девочка в шикарном авто
Я твое ласковое море, что нельзя переплыть,
Я знаю то, о чем, наверное, не знает никто,
Мне просто, просто, просто очень нужно любить!
Рассказала бы, да нельзя,
Поделилась бы, но не делиться,
По щекам они все скользят слезы горькие и не вериться.
Я тебе запрещаю вторгаться в души безмятежность,
Я тебя отлучаю от острова общих надежд,
Отбираю права на любовь мою, ласку и нежность —
Сам избрал ты дорогу плебеев, глупцов и невежд.
Но такие, как ты, помогли мне узнать себе цену,
Полюбить эту жизнь, постигая в сравнении добро.
Ради прихоти чей-то я ханжества маску надену?
Избираю я счастье, ты ж — участь бедняги Пьеро
Изменить естество невозможно, мечтая о бренном,
Не взлетишь, вместо крыльев имея чешуйчатый хвост.
Доброте и любви в мире нет равноценной замены —
В небе место душе, ну, а тело несут на погост.
Ты знаешь ангелы однажды устают
От чей-то лжи предательства и боли
От обещаний, тех что ты даёшь,
Сдержать которых, у тебя не хватит воли
От мелких унижающих обид,
От горьких слёз, что прячут за улыбкой,
От долгих ожиданий в тишине,
Которая терзает страшной пыткой
Они вдруг понимают — не нужны
Их тот не ждал, к кому их посылали
И крылья что изранены, больны —
Они в беде напрасно подставляли
Напрасно все - как приговор на смерть
И сложив крылья — Ангел исчезает
И лишь потом, поймёшь что ты — один
Нет больше ангела. Никто не прикрывает.
Мне запомнилось всё: как на столике свечи горели,
Как лиловые тени на стенах сплетали узор.
Звёздный свет, как котёнок, пугливо дрожал на постели,
Притаилась луна за тяжёлыми складками штор.
Распластала над городом ночь звёздно-синие крылья,
За окном колдовала весеннюю сказку листва.
Поцелуи пьянящие голову сладко кружили,
И с ума нас сводили ночные, хмельные слова.
А потом мы притихли в сиреневых бликах рассвета,
Не решаясь разнять на секунду кольцо наших рук.
Ты глаза целовал мне, — я тоже запомнила это.
И, что врозь нам не жить, мы пронзительно поняли вдруг.
Наша первая ночь. Осторожные ласки до дрожи,
Бесконечная нежность, бездонные омуты глаз.
В эту первую ночь ты мне стал всех на свете дороже,
Этой ночью весенней судьба всё решила за нас.
Ангелы не плачут, ангелы рыдают,
Глядя на земную нашу с Вами жизнь,
Потому что ангельская жизнь — она другая,
И они кричат нам: Милый друг, держись!
Ты держись за тонкую ниточку надежды!
Ты держись за хрупкую ниточку любви!
Мир многообразный и такой безбрежный,
Ну, а если плохо — нас к себе зови!
Если нить порвалась — мы ее завяжем,
Если потерялась — мы ее найдем,
Как жить дальше скажем,
И с тобой пойдем! -
По земным дорогам добрыми и смелыми,
Нет такой дороги, что нам не пройти,
Главное, чтоб крылья, души были белыми,
Главное не сбиться с верного пути!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Крыло» — 1 021 шт.
