Цитаты в теме «лестница», стр. 9
Ты за мною вслед не побежишь -
Незачем.
На ветру холодном не дрожишь
Листиком.
На любой вопрос ответишь: «Нет».
Мелочи.
Облака, закрывшие рассвет
Низкие.
Я покрашу волосы, чтоб быть
Свежею,
И с соседом завяжу курить
Вечером.
Забегу к тебе на полчаса
Нежная
И пойму, что в общем-то сказать
Нечего.
Может мне прощенья попросить,
Грешнице,
И за то, что непрестанно мстить
Хочется,
И за то, что на твоих
Лестницах
Жизнь моя, как будто миг,
Кончилась.
Ты мне скажешь: «Не сходи с ума
Попусту.
Меньше никотина, больше сна,
Девочка».
Хорошо, что не наговоришь
Колкостей.
Но зато и вслед не побежишь –
Незачем.
Пуржит, метелит снег по подворотням,
На стеклах вновь зима рисует сны,
Я видел в них по-моему сегодня,
Как проплывали белые слоны...
Шли рядом: слон, слонихи и слоненок,
Спокойно, друг за другом в полумгле.
Не замечая ветреных поземок,
И ртутных изменений на шкале...
Достаточно закрыть глаза...
Ты снова здесь,
Мы снова вместе...
Дорога, поезд и вокзал,
И ты на лестнице в подъезде...
Достаточно задать вопрос
Внутри себя
И ты ответишь...
Ты как цветок внутри пророс,
Ты как лампада в сердце светишь...
Огромные и добрые животные
Исчезли в белоснежной пелене...
Счастливые, веселые, свободные,
Живущие в придуманной стране...
И если долго будешь вдаль смотреть,
И думать в этот миг ночной про нас...
У французов есть поговорка: «Умный на лестнице». По-французски: Esprit d’Escalier. Это значит, что человек крепок задним умом: то есть ответ, он находит, но слишком поздно. Скажем, приходишь на вечеринку, и кто-то тебя оскорбляет. Надо что-то ответить. Но под нажимом, когда все смотрят, ты выдаешь что-то совсем идиотское. Зато когда ты уходишь
Идешь вниз по лестнице, и вдруг – словно по волшебству. Находишь те самые правильные слова, которые надо было сказать. Гениальный ответ, чтобы опустить того дятла.
Вот что такое «умный на лестнице».
Как плохо быть холостяком, старому человеку напрашиваться, с трудом сохраняя достоинство, в гости, когда хочется провести вечер вместе с людьми, носить для одного себя еду домой, никого с ленивой уверенностью не дожидаться, лишь с усилием или досадой делать кому-нибудь подарки, прощаться у ворот, никогда не подниматься по лестнице со своей женой, болеть, утешаясь лишь видом из своего окна, если, конечно, можешь приподниматься, жить в комнате, двери которой ведут в чужие жизни, ощущать отчужденность родственников, с которыми можно пребывать в дружбе лишь посредством брака — сначала брака своих родителей, затем собственного брака, дивиться на чужих детей и не сметь беспрестанно повторять: у меня их нет, ибо семья из одного человека не растет, испытывать чувство неизменности своего возраста, своим внешним видом и поведением равняться на одного или двух холостяков из воспоминаний своей юности.
Когда я по лестнице алмазной
Поднимусь из жизни на райский порог,
За плечом, к дубинке легко привязан,
Будет заплатанный узелок.
Узнаю: ключи, кожаный пояс,
Медную плешь Петра у ворот.
Он заметит: я что-то принес с собою —
И остановит, не отопрет.
«Апостол, скажу я, пропусти мя! »
Перед ним развяжу я узел свой:
Два-три заката, женское имя
И темная горсточка земли родной
Он проводит строго бровью седою,
Но на ладони каждый изгиб
Пахнет еще гефсиманской росою
И чешуей иорданский рыб.
И потому-то без трепета, без грусти
Приду я, зная, что, звякнув ключом,
Он улыбнется и меня пропустит,
В рай пропустит с моим узелком.
Снег идет, снег идет.
К белым звездочкам в буране
Тянутся цветы герани
За оконный переплет.
Снег идет, и всё в смятеньи,
Всё пускается в полет,-
Черной лестницы ступени,
Перекрестка поворот.
Снег идет, снег идет,
Словно падают не хлопья,
А в заплатанном салопе
Сходит наземь небосвод.
Словно с видом чудака,
С верхней лестничной площадки,
Крадучись, играя в прятки,
Сходит небо с чердака.
Потому что жизнь не ждет.
Не оглянешься — и святки.
Только промежуток краткий,
Смотришь, там и новый год.
Снег идет, густой-густой.
В ногу с ним, стопами теми,
В том же темпе, с ленью той
Или с той же быстротой,
Может быть, проходит время?
Может быть, за годом год
Следуют, как снег идет,
Или как слова в поэме?
Снег идет, снег идет,
Снег идет, и всё в смятеньи:
Убеленный пешеход,
Удивленные растенья,
Перекрестка поворот.
все на свете несовершенно и обманчиво, все приятное перемешано с неприятным, каждое удовольствие — удовольствие только наполовину, всякое наслаждение разрушает само себя, всякое облегчение ведет к новым тягостям, всякое средство, которое могло бы помочь нам в нашей ежедневной и ежечасной нужде, каждую минуту готово покинуть нас и отказать в своей услуге; ступеньки лестницы, на которую мы поднимаемся, часто ломаются под нашими ногами; невзгоды большие и малые составляют стихию нашей жизни, и мы, одним словом, уподобляемся Финею, которому гарпии гадили все яства и делали их несъедобными.
— Странная, проклятая страна, — произнес он. — Ты слышал, что империю окружает стена?
— Чтобы э-э не могли войти эти, гм, варвары?..
— О да, очень мудрый способ защиты, — саркастически усмехнулся Коэн. — Вроде как приезжаем мы туда, смотрим: ба! — да тут двадцатифутовая стена, поедем-ка мы лучше обратно подобру-поздорову, ну и что, что три тысячи миль, все равно лучше убраться, чем взять и наделать лестниц из сосны, которая тут на каждом углу растет. Нет! Стенку они посторили для того, чтобы никто не мог выйти!
Существует множество людей, которые никогда не пройдут под приставной лестницей и не откроют зонтик в комнате. Есть баскетбольные игроки, которые крестятся перед выполнением штрафных бросков, и бейсбольные игроки, которые меняют носки после травмы. Наше рациональное сознание сопровождается плохим стереоаккомпаниментом нашего иррационального бессознательного. Поставленный перед необходимостью определить, что же такое «иррациональное бессознательное», я скажу, что это небольшая, обитая войлоком комнатка, в которой стоит один только небольшой карточный столик, на котором лежит одна только вещь — револьвер, заряженный блуждающими пулями.
Уж извините, опять Павич. Очень уж уважаю его. Быстрее всего человек забывает самые прекрасные моменты своей жизни. После мгновений творческого озарения, оргазма или чарующего сна приходит забытье, амнезия, воспоминания стираются. Потому что в тот миг, когда реализуется прекраснейший сон, в миг творческого экстаза — зачатия новой жизни — человеческое существо на некоторое время поднимается по лестнице жизни на несколько уровней выше, но оставаться там долго не может и при падении в явь, в реальность, тут же забывает миг просветления. В течении нашей жизни мы нередко оказываемся в раю, но помним только изгнание.
Он звонит: «У меня есть пара часов».
Она срывается. Вешает амбарный засов
На компьютерные девайсы.
Быстро бежит по лестнице: цок-цок-цок.
Держится молодцом.
Она ломает свой график, утренний ритм.
Она сама не знает, что говорит,
Но, вероятно, глупое что-то, доброе,
Пока они целуются, как подорванные,
Как два тяжеловеса тяжело раненных...
Они всегда встречаются на окраинах.
Она с ним вместе ездит по Химкам-Ховрино
И говорит про Моцарта и Бетховена,
Про кольцевую рифму и новый Windows.
Они опять не знают, когда увидятся.
Она его не спрашивает: «Когда же?»
Совсем не получается жить адажио
И не бросаться в жаворонки из сов.
И только пара, пара,
Пара часов.
Уже прошла пол-лестницы,
Пора бы и возвыситься,
А мне еще олесится,
А мне еще алисится,
Уже пора бы всхлипывать,
Что с возрастом — не спорщица,
А все в опилках липовых
Чего-то там топорщится,
Иголками и шилами
Вылазит-хочет-колется,
Податься не спешила бы
В отставку за околицу!
Ну да, уже не девица,
Зато еще красавица!
Еще и в сказки верится,
И в омуты бросается!
Несется околесица,
И чушь прекрасно порется
Пора б накуролеситься,
А мне еще — амурится!
Как странно знать, что в городе одном
Почти что рядом мы с тобой живём
Я знаю, как домой дойти:
Пятнадцать минут ходьбы, пять улиц миновать.
По лестнице на самый верх подняться
И в дверь условным стуком постучать.
Ты ждёшь меня, возлюбленный!
Я знаю,Ты ждёшь меня, тоскуя и любя
Нет, я не виновата, что страдаю,
Что заставляю мучиться тебя!
О, только бы домой дойти!
Сумею рубцы и язвы от тебя укрыть,
И даже сердце снова отогрею,
И даже верить буду и любить.
О, только бы домой дойти!
Пятнадцать минут ходьбы.
Пять улиц миновать.
По лестнице на самый верх подняться
И в дверь условным
Стуком постучать.
— Вы стремитесь остаться среди тех, кто обуян идиотским стремлением облагодетельствовать человечество. Облагодетельствовать отсутствием зла. Жратвой и питьем. Книгами и картинами. Электрическим светом на улицах и чистыми лестницами. Задача благородная, но невыполнимая.
В первую очередь по причине скотской сущности этого самого человечества. Оно разрушит, опошлит, осквернит и испохабит все мудрое, чистое и возвышенное, дай ему только волю. На каждый недюжинный ум приходятся тысячи голов быдла, озабоченного наполнением желудка и поисками щели, куда можно излить сперму. Пусть желудок стремятся наполнить не хлебом, а жареными павлинами в тончайшем соусе из соловьиных язычков — животная сущность от этого не меняется. Вас всегда будут предавать и продавать, использовать втемную, с циничным расчетом. Неужели вы не навоевались? Когда-нибудь, безмерно уставши от того, что считали великими свершениями, вы с ужасом поймете, что все было зря, все было впустую.
Если боль ковыряется когтем в душе,
Если сердце кричит куликом в камыше,
Если кофе с вином не спасают уже —
Душит мрак,
Если лестница в рай привела тебя в ад,
Если солнечный день тебя видеть не рад,
Если жизнь — опостылевших масок парад,
В каждой — враг,
Если крылья теряют перо за пером,
Если домом не стал недостроенный дом,
Если вместо любви в горле горечи ком,
Гарь и шлак,
Верю я — ты отыщешь от счастья ключи,
Верю я — ты станцуешь фламенко в ночи,
Верю я! Ты не веришь? Не спорь, промолчи —
Будет так.
Помнишь, нас учили быть птицами?
Ах, не отворачивай голову,
Птицами, с волшебными лицами
Чистыми, высокими, гордыми...
Птицами, летящими за море,
Чтобы обернуться- и заново!
В клювиках созвездия спицами...
Помнишь, нас учили быть птицами?
Помнишь, нас учили жить с песнями?
Как нам не сиделось за партами!
Мы бежали в рай, где под лестницей
Маялась гитара инфарктами.
И не знали мы, черти скрытные,
Трогая ресницы ресницами,
Что ужа тогда были с крыльями!
Помнишь, нас учили быть птицами?
Помнишь, ты забыть не всесильная
Встанешь у окна черной веткою...
Страшно во дворце ночью зимнею
И король хрипит над соседкою...
Ляжем же вдвоём- и не спится нам.
Есть и спирт, и срок,да не к случаю...
Помнишь, нас учили быть птицами?
Господи, зачем они мучились...
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Лестница» — 194 шт.
