Цитаты в теме «лето», стр. 14
Дедов закуток — это место, где мне лучше всего на свете. Хотя, казалось бы, что там такого особенного — сараюшка из досок и листового железа в углу сада, зимой в ней холодно, летом жарко. Я стараюсь забегать туда как можно чаще. Что-нибудь смастерить, позаимствовать инструмент или деревяшку, посмотреть, как работает дед Леон (он сейчас делает на заказ мебель для ресторана), посоветоваться с ним пли просто посидеть. Мне здесь нравится, мое это место, вот и все. Помните, я говорил. что от запаха школы меня тошнит? Так вот, здесь — наоборот: входя в эту захламленную — не повернуться — сараюшку, я раздуваю ноздри, чтобы поглубже вдохнуть запах счастья. Запах горячей смазки, электронагревателя, пайки, клея, табака и еще многого всякого. Обалденно. Я давно решил, что когда-нибудь выделю этот запах в чистом виде, создам духи и назову их «Закуток».
Чтобы нюхать, когда становится тошно от этой жизни."35 кило надежды"
Ароматная как лето,
Недоступная как пик,
На столе лежит котлета,
Вызывая нервный тик.
Хвост поставив пистолетом,
Перехватывая дух,
На столе лежит котлета
И ласкает кошкин нюх.
Кот и лето, кот и лето
Неразлучны и близки.
Ну, а кошка и котлета —
Это сжатые тиски!
Это дружба и навечно,
Это тесное родство.
Ну, а врозь — бесчеловечно
И сплошное воровство.
Кошка смотрит неотрывно,
Кошка дышит через нос,
И в глазах её открытых
И в глазах её горящих
Вопросительный ответ:
— Раз не я, то кто утащит
Пару лакомых котлет? -
Ей котлету взять без спроса
Просто. Ясно и ежу.
Только кошка смотрит косо,
Я ведь рядышком сижу.
А в глазах моих суровых
Отвечательный ответ:
— Дам тебе кусок на пробу,
Ну, а всю котлету — нет!
Вот и спокойствие, вот и уехал,
Некого больше искать.
На рукаве, отороченном мехом,
Черною змейкою — прядь.
Кружатся листья, кружатся дружно,
Их не поймать на лету.
А почему? Потому что не нужно —
Скоро их в кучи сметут.
Пламя забьётся, пламя остынет,
Выпадет первый снежок.
Может быть белый, может быть синий,
Может какой-то ещё
Станет прозрачно, станет искристо,
Будет конец ноября,
А на дорожках нетронуто-чистых
Буду со мной только я.
Я без желаний, я без запросов,
Я без забытых стихов.
Как ни старайся, лето — не осень,
Жажда иметь — не любовь.
Как ни препятствуй, мертвые листья
Все долетят до земли.
Не возвращайся: сладко мне спится,
Если ты где-то вдали.
Как просто — уйти, и как трудно — вернуться.
Обратно. Назад. К истокам. Домой.
Засушливым летом. Вьюжной зимой.
От чар вечных странствий однажды очнуться
И, робкой рукой до ворот дотянувшись,
Застыть, ощущая странную боль
В груди. Ты желаешь встречи — с собой?
Приветствие тихо умрёт, не проснувшись
Я здесь. Я вернулся. Вы ждали скитальца?
Нелепый вопрос. Ненужный ответ.
Что хочешь услышать: Да или Нет?
Надежда замёрзла на кончиках пальцев
Бродил по задворкам. Стоял у престолов.
Рыдал и смеялся. Пылал и тлел.
Летел в небесах. Бежал по земле.
Но замер у двери, до боли знакомой
В один перекрёсток земные пути
Сольются, как реки. Ты это знал,
Когда, покидая себя, шептал:
«Как просто — Остаться, как трудно — Уйти»
Стань для меня сильным,
Вводной строкой главной,
Песни, стихи, фильмы
Чтобы про нас, славный,
Чтобы насквозь светом
Тонкий пера росчерк,
Чтоб босиком в лето,
Чтобы не знать прочих —
Кто без ножа режет,
Кто для души душит
Мне бы дышать реже,
Знаки чертить тушью,
Тенью стоять рядом,
Сыпать круги солью
Стань мне огнем, ядом,
Слева родной болью,
В книге листом белым,
Чистым моим снегом,
Стань для меня смелым,
Чтобы в ладонь — небо,
Рифмой живой, острой,
Ролью моим пьесам,
Тонущий мой остров,
Ангелом стань, бесом,
Талой водой, влагой,
Горьким моим вдохом
Сделай меня слабой —
Стань для меня Богом.
Есть время природы особого света, неяркого солнца, нежнейшего зноя. Оно называется бабье лето и в прелести спорит с самою весною. Уже на лицо осторожно садится летучая, легкая паутина Как звонко поют запоздалые птицы! Как пышно и грозно пылают куртины! Давно отгремели могучие ливни, всё отдано тихой и темною нивой. Всё чаще от взгляда бываю счастливой, всё реже и горше бываю ревнивой. О мудрость щедрейшего бабьего лета, с отрадой тебя принимаю и всё же, любовь моя, где ты, аукнемся, где ты? А рощи безмолвны, а звезды всё строже, вот видишь — проходит пора звездопада, и, кажется, время навек разлучаться. А я лишь теперь понимаю, как надо любить, и жалеть, и прощать, и прощаться.
Не расплескай мою нежность, блуждая по свету,
Не забывай журавленка, отбившись от стаи,
Не позволяй же поверить, что кануло в Лету Счастье,
Которое мы с тобой долго искали.
Тихо качнувшись, состав напророчил раз луку
И растворился в желании плыть за рассветом,
Даже не ведая, что превращает он в муку Яркое,
Мною любимое, звонкое лето.
Время замедлит свой бег и в купейном вагоне,
Ложечкой сахар в стакане тихонько мешая,
Вспомнишь, родной, мои слезы на шумном перроне,
Шёпот, как крик: «Я скучаю, любимый. Скучаю»
Какого вкуса чувства наши —
И скорбь и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь, как мёд сладка?
Горчинка лёгкая в стакане
У грусти явственно слышна.
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солона.
Среди страстей, среди борения
Я различить тот час берусь
И резко-кислый вкус презрения
И кисловатый скуки вкус.
Под вечер горькая услада,
И на просвет почти черно
Вино дождя и листопада,
Печали терпкое вино.
Но все оттенки бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснёт.
Всё так. И пусть. И горечь тоже.
Приемлю мёд. Приемлю соль.
От одного меня, о Боже,
По милосердию уволь:
Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и ни огня!
Добродушен и ласков осенний пригрев,
Холодов ещё край не почат.
Лишь тускнеет усталая зелень дерев,
Глухо оземь орехи стучат.
Мы живём, упиваясь последним теплом,
Подбирая сухие плоды —
И приемлем душой переход, перелом,
В коем нет ощущения беды.
Мы живём, принимая дары октября,
И не ропщем. И нежно храним
Память лета, которое было не зря,
Как и всё, что приходит за ним.
Я не знаю, что есть неопознанный Бог,
Где он — в нас, или, может, вовне,
Лишь гляжу, как кружит отлетевший листок,
На плечо опускаясь, ко мне.
Упаси меня, Боже, от суетных дел,
Дай мне жить, ближним зла не творя,
Дай мне счастье шагнуть за последний предел
С ощущением: было не зря.
Есть трубочка в коробке из-под сока,
Дверной проем и фиолетовый цвет окон,
Веснушки, небо, сонные аллеи —
Прохладный дождь (но это очень греет);
Есть лилии и кот в окне напротив
И пожелания любви на обороте книг,
И даже самолетик
(Обыкновенный белый самолетик).
Есть Битлз и клубничные поля (форева),
И граффити на доме (тот, что слева),
Есть дни, насквозь пропитанные.
Светом и лето, лето, лето, лето, лето
Есть шоколад и в кружке черный чай.
Но нет того, с кем нравится молчать.
Всё это игрушки, мой мальчик: бирюльки, насмешки,упреки, лапта, чехарда, «не вернусь», «подожди»,«я очень скучаю», а после прощания в спешке, — мы бредили летом, а нынче ветра и дожди. Всё это случайность, мой мальчик: столкнуться на трапе,тот миг угадать для звонка, когда ты не один,понять, продолжать говорить, своей боли потрафив, — мне, в общем, на это плевать, лишь бы ты приходил.Всё это неправда, мой мальчик: принцессы, драконы,твои обещания, пегас, слово «мы», волшебство. В игрушечном мире свои непростые законы:ты делаешь ход, нажимаешь на таймер и время пошло.
Я пишу тебе письмо это,
Потому что я продрог жутко.
Привези к моим ногам лето,
Или я сейчас умру. Шутка!
Я бываю иногда резким
И не прячу кулаки в брюки,
Просто мне поговорить не с кем,
Просто не к кому нырнуть в руки.
Просто помню до сих пор сказку,
Что была на берегах Дона.
Я во сне тебе дарю ласку,
Просыпаюсь — и уже дома.
Хороши у нас с тобой судьбы
Да не вписаны в один график,
А вокруг теперь одни судьи,
Пусть читают приговор на фиг!
Ты сама впустила их в домик,
Ты сама им раздала вилки.
Я приветлив с ними Вот комик!
А внутри меня дрожат жилки.
По утрам в груди хрустит барий
Или это, чёрт возьми, иней
Но кругом полным-полно тварей,
Им теплее, если я синий.
Вот они тебе и шлют сводки
С честным словом на листе каждом,
Будто я всю жизнь тону в водке
Или граблю по ночам граждан.
Мне осталось сосчитать сдачу
И поверить в то, что я вечен.
Я сегодня в первый раз плачу
Охренеть! Я думал, мне нечем.
Дождями вышиты недели,
Ветрами вымучено лето.
Часы плетутся еле-еле,
Но развивают скорость света.
Уже постиран день вчерашний
И фотографии бледнеют,
Не вспоминай меня почаще,
Не приезжай ко мне скорее.
Никто нам главного не скажет,
Слова заглатывает космос,
Мне утром градусник покажет
Температуру или возраст.
Тобой, таким ненастоящим,
Я так и быть переболею.
Не вспоминай меня почаще,
Не приезжай ко мне скорее.
Бездарно пьесу отыграет
Дождливых дней марионетка.
От сентября не умирают,
Но выздоравливают редко.
И сердца маятник пропащий
Стучит больнее и больнее:
«Не вспоминай меня почаще,
Не приезжай ко мне скорее»
Стекло замылено дождём
До беспросветности,
Обняли город облака
За плечи стылые,
Вот бы понять чего мы ждём
От безответности,
Когда почти наверняка
Уже – немилые.
Ещё бы лету жить, да жить
Без срока давности,
Земле, укутанной в тепло,
Легко вращается,
Но с губ уже ничем не cмыть
Вкус толерантности,
Ведь в этой жизни ничего
Не возвращается.
Полоской жёлтой по листве –
Предупреждение:
Ещё немного и придёт
Пора осенняя,
Холодный ветер в Сентябре
Начнёт вторжение,
И, значит, вряд ли нас найдёт
Тепло прощения.
А следом долгая зима,
И леденящая,
Скуёт морозом тишину –
Не жди хорошего,
Нас пустота сведёт с ума,
И настоящее
Ненужным станет никому,
Раз стёрто прошлое.
Тогда зачем нам до сих пор
Во что-то верится,
Ведь ничего за сотни зим
Здесь не меняется?
Любовь расстреляна в упор,
А жизнь в ней теплится,
И даже тот, кто нелюбим –
Не отрекается.
А потом наступает день, когда слышишь, как всюду вокруг яблонь одно за другим падают яблоки. Сначала одно, потом где-то невдалеке другое, а потом сразу три, потом четыре, девять, двадцать, и наконец яблоки начинают сыпаться как дождь, мягко стучат по влажной, темнеющей траве, точно конские копыта, и ты — последнее яблоко на яблоне, и ждешь, чтобы ветер медленно раскачал тебя и оторвал от твоей опоры в небе, и падаешь все вниз, вниз И задолго до того, как упадешь в траву, уже забудешь, что было на свете дерево, другие яблоки, лето и зеленая трава под яблоней. Будешь падать во тьму
— Ну что? Куда сегодя?
— Не надоел я вам, за месяц?
— Ну что вы. Нет.
— Ну тогда давайте пропустим лет эдак семнадцать. Это будет тысяча девятсот семьдесят пятый. Лето, август.
— Господи Боже, шо ж со мной будет? Я уже буду замужем? Или даже вдова?
— Сударыня, я не гадалка.
— Ну немножко. Шо вы молчите? Так да или нет?
— Нет. Тогда нет.
— А шо вдруг?
— Я не гадалка, я пророк. Мне, например, будет семьдесят — это я точно знаю.
— Ой, будет ли?
— Будет-будет, сумасшедшие живут долго, тем более со справкой.
Говорят, что то, что называется «духом времени», уходит вместе с этим временем.
То, что этот дух постепенно исчезает, объясняется тем, что мир приходит к своему концу. Точно так же год не состоит лишь из весны или лета. То же самое верно в отношении дня.
По этой причине, как бы кому-то ни хотелось изменить сегодняшний мир, вернув дух столетней или более давности, сделать это невозможно. Поэтому важно наиболее полно использовать каждое поколение. Люди, привязанные к прошлому, не понимая этого, совершают ошибки.
С другой стороны, люди, которые знают лишь жизнь сегодняшнюю и пренебрежительно относятся к прошлому, слишком распущенны.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Лето» — 967 шт.
