Цитаты в теме «лицо», стр. 34
Какой смелостью надо обладать, чтобы однажды утром взглянуть на себя в зеркало и задать себе вопрос: «Имею ли я право на ошибку? » Отчетливо произнести каждое слово Какой смелостью надо обладать, чтобы взглянуть жизни в лицо — и не увидеть в ней ничего стабильного, ничего гармоничного. И все сломать, разворотить — из чистого эгоизма? Конечно, нет, хотя Так в чем же дело? Инстинкт выживания? Прозорливость? Страх смерти?
Мужество быть откровенным с самим собой. Хоть раз в жизни. Противостоять себе. Только себе. Себе одному — «Право на ошибку» — простое выражение, всего несколько слов, но кто тебе скажет, есть ли оно у тебя? Кто, кроме тебя самого?
Чтобы мужчина чувствовал себя Принцем — не обязательно сидя верхом на пресловутом белом коне — он должен жить, как принц:
• беспрекословно слушаться свою мать-королеву;
• участвовать во всех дворцовых тусовках, интригах, скандалах;
• не любить свою жену, изменяя ей с Камиллой;
• присутствовать на официальных встречах с помятым лицом бабуина после, разумеется, бурных попоек и оргий;
• формально участвовать во всех военных компаниях на Ближнем Востоке, Африке и юго-восточной Европы, напялив на себя военный мундир для проформы, а также получить за это всё наградные планки, чтобы они красовались у него на груди;
• также как и королева-мать заниматься благотворительностью.
Сердце на куски разрывается,
По щеке тихонько катится слеза.
Раны в душе всё никак не срастаются,
Наполнены болью глаза...
А ты счастлив, целуешь другую,
Ту, в которой, любви совсем нет...
Ты решил, оставить простую,
Ради той, что навряд ли полюбит в ответ...
Страшное чувство любовь,
Она разбивает сердца,
И слёзы катятся вновь,
Маски счастья срывая с лица...
Снова жизнь теряет свой смысл,
А на свете не хочется жить...
У вас уже нет, памятных чисел,
Кто и зачем, придумал любить...?
Прошу тебя, не плачь, подруга,
Не стоит это твоих слёз.
Пусть даже вновь, идёт всё по кругу,
Не принимай, прошу, всерьёз.
Разбито сердце... Знаю - больно,
Но так бывает иногда.
Ты и так настрадалась, с тебя давольно!
Неудач в любви, ведь пройдёт череда.
Прошу тебя, не плачь, подруга,
И знай, я всегда с тобой!
Пусть даже вновь, идёт всё по кругу,
Мы мир весь бесцветный, раскрасим в цветной.
Не топи одиноко, мечты в алкоголе,
Если пить, то уж вместе, вдвоём.
И громко смеяться в лицо страшной боли,
Мы гордо все испытанья пройдём…!
Политика и зрелище все более похожи друг на друга. Политики и актеры пользуются теми же приемами. У них одна и та же цель: добиться известности, завоевать публику. Но есть и огромная разница. У политиков все в голове, тогда как у нас все проходит через сердце. Политики все время дрейфуют. Они стремятся извлечь выгоду из телевидения. Их зовут, они прибегают. И теряют голову. Они еще большие комедианты, чем мы. Им не хватает скромности. Их гонят в дверь, они возвращаются через окно. Им плюют в лицо, они продолжают клоунаду. Им надо бы сказать, что пора уйти, что они стали пустышками, изображающими что-то на телеэкране или ради политической выгоды. Не думаю, чтобы у них были друзья, искренние люди, способные им сказать твердо, что о них думают.
Создатель, cовместив органы размножения с органами испражнения и предоставив человеку возможность испытывать «злую радость» от осквернения другой личности, полагал, видимо, что лучшей гарантии сохранения вида он не найдет. Очевидно, что независимо от того, идет ли речь об обычном генитальном контакте или о «сексе с человеческим лицом» (В. Гитин), принципиальным в обострении нравственной болезни, называемой половым стыдом, является вопрос о том, какой частью тела мы «любим», какими ассоциациями распаляем свое воображение и из каких представлений и ощущений извлекаем высшее удовольствие.
Кто любит жизнь, тот не спешит к обману,
И призрак счастья душу не завлёк –
Любой закрыл ошибки на замок,
Отдав себя любви, а не тирану –
Тирану жадности. Пускай по плану
Течёт судьба – сам Бог тому помог.
Ты сам трудись, предательский комок
С седла не сбросит. Я душой воспряну,
Писать стихи, презрев ярмо цепей,
Жене поведать чувства без запинки,
Чтоб та открылась вся душе моей.
Пусть стану тише горестной травинки,
Но сам не стану на лицо бледней –
Я буду жить строкой, сорвав поминки.
Там, в белой немоте, есть строй неколебимый
В движенье яростном тех золотых шаров
Вокруг костра огня, вокруг звезды родимой, -
В круговращении неистовом миров!
Что за чудовищность бессчетных порождений!
Листва из пламени, кустарник из огней,
Растущий ввысь и ввысь, живущий в вечной смене,
Смерть принимающий, чтоб вновь пылать ясней!
Огни сплетаются и светят разом,
Как бриллианты без конца
На ожерелье вкруг незримого лица,
И кажется земля чуть видимым алмазом,
Скатившимся в веках с небесного лица.
Конфуций и блохи
Младой советчик сунскому министру
Конфуция представил самого.
Не часто видеть мог такие лица.
И, впрямь, философ поразил его...
Едва Конфуций попрощавшись, вышел,
Советчик мнения узнать спешил.
Министр очарован, еле дышит,
Уже благодарил от всей души.
Однако, с извинением добавил:
«Хоть, мысль твоя в советах не плоха,
Пред ним ты выглядел, как я себе представил,
Каким-то крошечным, как вошь или блоха.
Когда ж предстану сам пред государем,
Представлю и Конфуция ему.
Что рад такой он встречи будет, знаем.
Я ж благодарность от него приму»
Но правда у советчика в ответе.
Министр слышал всё, чай не глухой -
«С Конфуцием - покажетесь, заметьте,
Вы, императору, иль вошью, иль блохой…»
Конфуция представить передумал.
Наверно, понял сам, что...
Что-то ляпнул сдуру.
Он читал все, что выходило, посещал театры, публичные лекции, слушал, как объясняет Араго явления поляризации света, восхищался сообщением Жоффруа Сент-Илера о двойной функции внутренней и наружной сонной артерии, питающих одна — лицо, другая мозг, был в курсе всей жизни, не отставал от науки, сопоставлял теории Сен-Симона и Фурье, расшифровывал иероглифы, любил, надломив поднятый камешек, порассуждать о геологии, мог нарисовать на память бабочку шелкопряда, обнаруживал погрешности против французского языка в словаре Академии, штудировал Пюисегюра и Делеза, воздерживался от всяких утверждений и отрицаний, до чудес и привидений включительно, перелистывал комплекты Монитера и размышлял. Он утверждал, что будущность — в руках школьного учителя, и живо интересовался вопросами воспитания. Он требовал, чтобы общество неутомимо трудилось над поднятием своего морального и интеллектуального уровня, над превращением науки в общедоступную ценность, над распространением возвышенных идей, над духовным развитием молодежи. Но он опасался, как бы скудность современных методов преподавания, убожество господствующих взглядов, ограничивающихся признанием двух-трех так называемых классических веков, тиранический догматизм казенных наставников, схоластика и рутина не превратили бы в конце концов наши школы в искусственные рассадники тупоумия.
Иногда стоит перевернуть этот мир вверх ногами. Не ради больших перемен и восторженного взгляда души, а просто так, от нечего делать. Проснуться в своей кровати, принять душ, а потом пойти и покорить Эверест. И станцевать на его вершине безумное танго со всеми ветрами, смеясь в пропасть неба. Или прочесть свежую газетку, выпить чашечку кофе и прикурить первую за день сигаретку от жерла действующего вулкана. Можно закрыть любимую книжку, зевнув, нелепо пошутить, наклониться, чмокнуть в нос дорогого тебе человека и, накинув на плечи парашют, выйти в дверь, пропарывающую воздух на высоте 800 метров над землей. Жизнь — огромна. Ее не вдохнуть, не ощупать, не впитать кожей, сидя дома и задумчиво перелистывая на мониторе красивые лица и заблудившиеся души случайных людей. Жизнь не стоит огорчений. И ограничений. Потому что когда некого любить — открываются все дороги, на которых жадные руки сжимают тонкие талии в танце под облаками, и с неба кричат о вечности птицы голосами забытых богов. Когда больше нечего терять — приходит бесстрашие. Когда заканчиваются слезы — начинаются улыбки. Иногда стоит просто так, на пробу перевернуть весь мир.
Тебе девятнадцать лет.
Ты играешь в пинг-понг, ходишь с друзьями в бар и болтаешь ногами, сидя на высоком табурете
Тебе девятнадцать лет.
Девятнадцать лет назад я одержал первую громкую победу на ринге и смеялся в лицо тем, кто печально мне говорил: «Первая победа — это и первый шаг к поражению "
Тебе девятнадцать лет и почти столько же тому парню, с которым я завтра выйду на ринг. Он сейчас рядом с тобой, а ты от меня далеко-далеко Огромная лестница в девятнадцать лет разделяет нас, сотни лестничных площадок — ринги, на которых каждый раз сначала я завоевывал право подниматься вверх и поднялся
Тебе нравится этот парень с покатыми плечами, уверенный в себе, главный соперник знаменитого Н. Это я — Н.
А мне бы хотелось перескочить через все пропасти и лестницы, играть с тобой в пинг-понг и любоваться твоими ногами, когда ты ими болтаешь, сидя на высоком табурете в баре
Неужели ты не понимаешь, что я не чувствую этой проклятой разницы, не понимаешь, что я девятнадцать лет, со дня первой победы, ждал тебя Нет, ты не понимаешь и не видишь меня, тебе девятнадцать лет.
Все, уже поздно, мне пора уходить, завтра бой. И я выиграю, обязательно выиграю, раз уж я так безнадежно проиграл.
Чак Норрис может засунуть 2 пальца в розетку и её ударит Чаком.
***
Каждое утро Чак Норрис намазывает нож на хлеб.
***
Чак Норрис заваривает «бич пакет» во рту.
***
Военкомат скрывался от Чака Норриса, пока ему не исполнилось 27 лет.
***
На самом деле Чак Норрис умер 10 лет назад. Просто Смерть боится ему об этом сказать.
***
Чак Норрис может удалить Корзину.
***
Чак Норрис настолько крут, что довел до оргазма резиновую женщину.
***
Когда Чак Норрис падает в воду, он не становится мокрым — вода становится чакноррисовой.
***
Гуф не умер, его убил Чак Норрис.
***
Чак Норрис умеет бить циклопа между глаз.
***
Чак Норрис на столько крут что умывется умывальником.
***
Когда Чак Норрис ложиться спать он кладет подушку под пистолет.
***
Чак Норрис бросил гранату и убил 50 человек. А потом она взорвалась.
***
Чак норрис заставляет лук плакать.
***
Тень Чака Норриса видно в темноте.
***
Чак Норрис получил права, когда ему было 16 секунд.
***
Чак Норрис вызывает у сигарет рак фильтра.
***
Чак Норрис закончил школу ударом ноги с разворота.
***
Однажды Чак Норрис ударил лошадь в морду. Потомков этой лошади теперь назывют жирафами.
***
Чак Норис не здоров как бык, это бык здоров как Чак Норрис.
***
Улицу им. Чака Норриса пришлось переименовать т. к. никто не хотел переходить дорогу.
***
Когда Чак Норрис бросает бумеранг, тот не возвращается.
***
Диплом по Чаку Норрису настолько крут, что его не надо защищать.
***
Чак Норрис досчитал до бесконечности. Дважды.
***
Под бородой Чака Норриса нет подбородка, там еще один кулак.
***
Чак Норрис никогда не снимает шляпу. Там еще один кулак. Чак Норрис плевком может сбить НЛО.
***
Чак Норрис — единственный человек, который обыграл стену в теннис.
***
Чак Норрис может хлопать одной ладонью.
***
Когда Чак Норрис родился, то сам вынес маму из роддома.
***
Чак Норрис снял на видео свое рождение.
***
Таксист, подвозивший Чака Норриса, всё таки намазал спасибо на хлеб!
***
Одна минута смеха Чака Норриса – отнимает 15 минут жизни у всего населения земли!
***
Чак Норрис единственный человек который смог бы отсидеть пожизненный срок и выйти на свободу.
***
Чак Норрис нажимая на выключатель успевает лечь в постель, пока не погас свет.
***
Когда Чак Норрис играет в гольф — в аэропортах отменяют рейсы.
***
Чак Норрис настолько крутой что смог затушить огонь бензином.
***
В детстве Чак Норрис мечтал стать Чаком Норрисом.
****
Когда Чак Норрис начал заниматься серфингом, сразу несколько цунами обрушились на побережье Японии.
****
Иисус может ходить по воде, Чак Норрис может плавать по земле.
***
Чак Норрис вырвал страницу Вконтакте.
***
Когда Чак Норрис попытался сбрить свою бороду он сломал 92 бритвы Gillette Power и 3 бензопилы.
***
Вы думаете Чак Норрис не моргает? Он моргает одновременно с вами.
***
Солнце носит Чакозащитные очки.
***
Темнота боится Чака Норриса.
***
Когда Чаку Норрису не везет в Counter-Strike 1.6 он тащит всего лишь 30-0.
***
Чак Норрис может выбросить мусорное ведро в мусорное ведро.
***
Когда Чак Норрис зарегистрировался вконтакте он удалил страницу Павла Дурова.
***
Глухие люди слышат речь Чака Норриса, а слепые видят его.
***
Чак Норрис настолько крут, что когда поворачивается лицом к зеркалу, успевает увидеть свой затылок.
***
У Чака Норриса настолько стальные мышцы, что к нему зимой дети языками липнут.
***
Чак Норрис расплачивается в магазине обычной бумагой.
***
Чака Норриса рожали 3 женщины одновременно.
***
Чак Норрис может выжать апельсиновый сок из лимона. Однажды Чак чихнул в автобусе. В живых осталось лишь трое.
***
Чак пьет свежевыжатый березовый сок.. с мякотью.
***
Когда Чак переходит дорогу машины смотрят по сторонам.
Даже если человек допустил какую-то ошибку в государственном деле, ее, вероятно, можно оправдать, если он сошлется на свое неумение или неопытность. Но как можно оправдать неудачу тех, кто участвовал в недавнем неожиданном событии? Господин Дзннэмон всегда говорил: «Достаточно, если воин просто отважен», и это как раз такой случай. Если человек считает, что такая неудача — унижение, самое меньшее, что он может сделать, это вспороть себе живот, предпочтя смерть позорной жизни. Жить невозможно, когда в груди становится тесно от стыда и чувства безысходности, от ощущения, что судьба отвернулась от тебя, когда в голове постоянно стучит мысль о том, что ты не можешь быть воином и что твое имя покрыто позором. Но если человеку станет жалко расставаться с жизнью, и он решит, что должен жить дальше, потому что такая смерть бесполезна, тогда в течение следующих пяти, десяти или двадцати лет его жизни на него будут показывать пальцем за его спиной, и он покроет себя бесчестьем. Когда он умрет, его труп будет считаться презренным, его безвинные потомки будут нести на себе клеймо, потому что они рождены в его роду, имя его предков будет опорочено, и все члены его семьи опозорены. Такой печальный итог поистине достоин сожаления.
Если человек не приступает к повседневным делам, неся в сердце самые искренние намерения, если он не думает даже во сне о том, что значит быть воином, и проводит время в праздности, то он заслуживает наказания.
Можно предположить, что если человек пал от меча, то это говорит о том, что он был недостаточно подготовлен и воинская удача отвернулась от него. Тот, кто его поразил, сделал это в силу неизбежных обстоятельств. Он понимал, что иного выхода нет, также рисковал своей жизнью, и его нельзя упрекнуть в малодушии. Быть вспыльчивым неподобает, но, если два человека уже сошлись лицом к лицу, никто не должен заподозрить их в трусости. Однако, говоря о недавних событиях, нужно сказать, что те люди, которые участвовали в нем и остались жить, покрыли себя позором и не были настоящими воинами.
Следует ежедневно размышлять над словами: «потом — это сейчас», и пытаться сделать так, чтобы они отпечатались в сознании. Вызывает удивление, что бывают люди, которым удается прожить жизнь, проявляя небрежность в делах. Но такие люди редки. Поэтому Путь самурая лежит через каждодневное переживание смерти. Он должен размышлять о том, в каком месте может подстерегать его смерть, представлять, какая смерть наиболее достойна, укреплять в себе мысль о неизбежности смерти. Хотя это может оказаться труднее всего, но, если человек искренне возжелает этого, у него все получится. Нет ничего, с чем бы не смог справиться человек, даже среди вещей, которые кажутся невозможными.
Кроме того, в воинских делах важна сила слов. В недавних событиях вовремя сказанное слово могло бы изменить ситуацию. В безвыходной обстановке можно зарубить человека или, если он убегает, закричать что-нибудь вроде: «Не убегай! Только трусы бегут!» и таким образом, в соответствии с ситуацией, добиться своей цели с помощью
слов. Говорят, что был некий человек, который хорошо разбирался в людских характерах; все с ним считались, и он всегда находил выход из подобных ситуаций. Это доказывает, что «сейчас» не отличается от «когда наступит время». Еще один пример этого — должность ёкодза-но-яри. Это то, что следует сделать своей целью заранее.
Вообще, существует много вещей, которые необходимо тщательно продумать заранее. Если в доме господина произошло убийство и убийца убегает, то следует зарубить его как можно быстрее, поскольку он может с мечом в руке направляться в покои господина. Конечно, при последующем разбирательстве тебя могут обвинить в сообщничестве с убийцей или заявить, что ты убил его, потому что имел с ним личные счеты. Но следует думать только о том, чтобы зарубить этого человека, и не думать о том, что тебя могут незаслуженно обвинить.
Дэнко родился в Таку, и в то время из его семьи в живых оставались его старший брат Дзиробэй, младший брат и мать. Примерно в девятом месяце мать Дэнко взяла с собой внука, сына Дзиробэя, чтобы он послушал проповедь. Когда настало время возвращаться домой, ребенок, надевая соломенные сандалии, случайно наступил на ногу мужчине, который стоял рядом. Незнакомец отчитал ребенка, и в конце концов они вступили в яростный спор, в результате чего мужчина вытащил меч и убил ребенка. Мать Дзиробэя не могла поверить своим глазам. Она вцепилась в мужчину, но тогда он убил и ее. Сделав это, мужчина отправился к себе домой.
Этого человека звали Гороуэмон, и он был сыном ронина по имени Накадзима Моан. Его младший брат Тюдзобо был отшельником и жил в горах. Моан был советником господина Мимасака, и Гороуэмон также получал от него денежное содержание.
Когда эти обстоятельства стали известны в доме Дзиробэя, его младший брат направился к жилищу Гороуэмона. Обнаружив, что дверь заперта изнутри и никто из нее не выходит, он изменил голос, сделав вид, что это какой-то посетитель. Когда дверь отворилась, он выкрикнул свое настоящее имя и скрестил мечи с убийцей своей матери. Оба свалились на кучу мусора, но в конце концов Гороуэмон был убит. В этот момент появился Тюдзобо и зарубил младшего брата Дзиробэя.
Услышав об этом происшествии, Дэнко немедленно отправился в дом Дзиробэя и сказал: «Только один из наших врагов был убит, в то время как мы потеряли троих. Это чрезвычайно прискорбно, поэтому почему бы тебе не напасть на Тюдзобо?» Однако Дзиробэй не слушал его.
Дэнко посчитал, что такой исход ложится позором на всю семью, и, хотя был буддийским священником, решил напасть на обидчика и отомстить за свою мать, младшего брата и племянника. Тем не менее он знал, что поскольку он обычный священник, то, скорее всего, со стороны господина Мимасаки последуют карательные меры. Поэтому усердно трудился и в конце концов получил сан главного священника храма Рюундзи. Тогда он пошел к Иёнодзё, который изготавливал мечи, и попросил его сделать длинный и короткий мечи, предложил стать его подмастерьем и даже получил разрешение на участие в работе.
К двадцать третьему дню девятого месяца следующего года он был готов приступить к осуществлению задуманного. По случайности в это время к нему приехал какой-то гость. Отдав приказание подавать на стол, Дэнко переоделся в мирское платье и тайно выскользнул из своих покоев. Затем он направился в Таку и, порасспрашивав о Тюдзо-бо, узнал, что тот находится среди большой группы людей, которые собрались, чтобы посмотреть на восход луны, и что, таким образом, больше пока ничего нельзя сделать. Не желая терять времени, он подумал, что его основное желание будет удовлетворено, если он разделается с отцом Тюдзобо и Гороуэмона, Моаном. Придя к дому Моана, он ворвался в спальное помещение, объявил свое имя и, когда Моан начал вставать с постели, вонзил в него меч и убил. Когда прибежали люди, жившие по соседству, и окружили его, он объяснил ситуацию, отбросил в сторону оба меча — длинный и короткий — и вернулся домой. Новости об этом дошли в Сагу еще до его прибытия, и добрая часть прихожан Дэнко встретила его на обратном пути и благополучно проводила до самого храма.
Господин Мимасака пришел в немалую ярость, но, поскольку Дэнко был главным священником храма клана Набэсима, ничего поделать было нельзя. Наконец, использовав посредничество Набэсима Тоннэри, он передал послание Таннэну, главному священнику Кодэндзи, в котором говорилось: «Если священник убил человека, его следует приговорить к смертной казни». Ответ Таннэна был следующим: «Наказание для духовного лица будет вынесено в соответствии с решением, которое примет Кодэндзи. Прошу вас не вмешиваться».
Господин Мимасака еще больше разгневался и спросил: «Каково же будет это наказание?» Таннэн ответил: «Хотя вам до этого не должно быть никакого дела, тем не менее, раз вы настаиваете, я отвечу. [Буддийский] закон гласит, что священник-отступник лишается своего одеяния и изгоняется».
В Кодэндзи Дэнко лишили одеяния священника, но, когда его должны были изгнать, некоторые послушники надели на себя длинные и короткие мечи, к ним присоединилось большое число прихожан, и они сопровождали его до самого Тодороки. По дороге им встретилась группа людей, похожих на охотников, которые начали спрашивать, не из Таку ли идет процессия. Впоследствии Дэнко поселился в Тикудзэне, где все относились к нему очень хорошо. Живя там, он также поддерживал дружеские отношения с самураями. Эта история получила широкую огласку, и говорят, что его везде принимали с почетом.
Дохаку жил в Куроцутибару. Его сына звали Горобэй. Однажды, когда Горобэй нес мешок с рисом, он увидел, что навстречу ему идет ронин господина Кумасиро Сакё по имени Ивамура Кюнай. Раньше из-за какого-то случая между ними возникла ссора, и теперь Горобэй ударил Кюная мешком с рисом, начал с ним драться, побил и столкнул в канаву, после чего вернулся домой. Кюнай бросил ему вдогонку какую-то угрозу и вернулся домой, где рассказал о случившемся своему старшему брату Гэнэмону. Затем они вдвоем отправились к Горобэю, намереваясь ему отомстить.
Когда они пришли туда, дверь была слегка приоткрыта, а за ней притаился Горобэй с обнаженным мечом. Не подозревая об этом, Гэнэмон вошел, и Горобэй ударил его, нанося удар сбоку. Получив глубокую рану, Гэнэмон использовал свой меч в качестве посоха и, хромая, выскочил на улицу. Затем Кюнай бросился в дом и ударил зятя Дохаку, Кацуэмона, который сидел возле жаровни. Его меч скользнул по крючку, на котором подвешивают чайник, и он отсек Кацуэмону половину лица. Дохаку вместе с женой удалось вырвать меч из рук Кюная.
Кюнай принес извинения и сказал: «Я уже добился того, чего хотел. Пожалуйста, отдайте мне мой меч, и я сопровожу своего брата домой». Но когда Дохаку вернул ему меч, Кюнай ударил его в спину и наполовину разрубил ему шею. Затем он снова скрестил мечи с Горобэем; они оба выбежали на улицу и дрались на равных, пока Кюнай не отсек Горобэю руку.
Тогда Кюнай, который также получил много ран, взвалил на плечи своего старшего брата Гэнэмона и вернулся домой. Однако Гэнэмон по дороге умер.
Горобэй получил многочисленные ранения. Хотя ему удалось остановить кровотечение, он умер из-за того, что выпил воды.
У жены Дохаку было отсечено несколько пальцев. У Дохаку оказалась разрублена шейная кость, и, поскольку незадетым было лишь горло, его голова свисала на грудь. Придерживая голову руками в вертикальном положении, Дохаку отправился к лекарю.
Лекарь проводил лечение следующим образом. Во-первых, он натер челюсть Дохаку смесью сосновой смолы и масла и обвязал ее волокном из рами. Затем он закрепил на его макушке веревку и привязал ее к балке, зашил открытую рану и закопал его тело в рис, чтобы тот не мог двигаться.
Дохаку ни разу не потерял сознание, не менял позу и даже не пил женьшень. Говорят, что лишь на третий день, когда открылось кровотечение, он выпил немного возбуждающего лекарства. В конце концов кости срослись, и он благополучно выздоровел.
Изнеможённые, в уныние,
Брели два друга по пустыне,
В мечтаниях о морской заре,
Дабы забыть о зной-жаре.
Поспорили о чём-то вдруг…
Хоть спор серьёзным не назвать,
Однако, другу, близкий друг,
В лицо пощёчину смог дать…
Вмиг стало мрачным всё вокруг…
И на песке, враз написал
Обиженный -- «Мне близкий друг
Пощёчину сегодня дал!»
Брели и далее они…
Им вечер подарил прохладу.
Всю ночь в молчанье провели.
К утру душа нежданно рада!
О, нет! Был вовсе не мираж!
Перед глазами сине море.
Из заточения -- на волю,
Сравнили путники тот час!
Двоих друзей обняли волны.
Надежда в них не умерла.
Своей судьбой они довольны.
Фортуна их не обошла.
Но жизнь сюрпризами полна.
Кто был обижен, захлебнулся
И стал тонуть -- что за дела --
Никак не мог на брег вернуться.
Но друг, что рядом был, помог
И вытащил его на берег.
Спасённый про себя изрёк –
«В Большую Дружбу нужно верить!»
Он высек надпись на скале --
«Мой друг меня от смерти спас!»
От друга слышит – «Странно мне!
По что -- не на песке, сейчас?»
«Коль друг обидит, мы должны
Писать об этом на песке.
Чтоб ветер, дыханием своим,
Делиться не давал ни с кем!
Но, если друг тебе помог --
На камне высекать не грех
Слова деяний, добрых тех…
Чтоб ветер с дунуть их не смог!»
Эскиз мечты, надежд набросок,
Что, скоро кончатся мучения
Оказалось, сердце далеко не из желёзок
Но, для кого имеет это всё значения?
Как много мыслей в голове,
Как мало тех, с кем можно ими поделиться
Срочно нуждаюсь в веществе,
Чтобы не больно, но поскорей уже убиться
И плакать обо мне, увы, никто не будет
Вспомнят все мои ошибки, неудачи
Меня каждый приятель позабудет
Не стоили они настолько искренней самоотдачи
Любой пришедший удивится,
Как можно разбить то, что у меня там вместо сердца?
Она не робот, это скоро подтвердится
Жаль, что поздно, что в эту жизнь уже закрыта дверца.
Воротит уже от этой боли,
В положение моё войти, отнюдь, никто не хочет
Спасение я вижу только в алкоголе,
После него улыбка на лицо, мгновенно, вскочит
На час, на два, а может чуть на больше,
Я улечу подальше от проблем и горя
Мне не хватает, хочу я так подольше
Налейте мне ещё ликёра...
Пора бы мне понять, так дальше не пойдёт
Надо что-то менять,
Сутками, рыдая, напролёт
Всё больше хочется, себя мне расстрелять
Осознаю, что глупо так страдать
Из-за тех, того, кто вовсе этого не стоит,
И очень трудно мне принять,
Тот факт, что я слаба, что мелочь меня так может беспокоить.
Как можно через ад живой пройти,
А, сейчас, задуматься о суициде?
Я оставлю жизнь меньше чем на полпути,
Вина же будет, исключительно, в обиде
Вы меня не поняли, не поддержали,
Зная каково мне, ещё больше обстановку накалили.
Неспособной и позором вы меня назвали,
Вам же плевать, вы меня и не любили
Когда любят, в трудную минуту не бросают,
Видя слёзы на глазах, сразу крепко-крепко обнимают,
Успокоиться, обычно, помогают,
Когда любят, умирать не оставляют.
Рассветы и закаты - это каждодневное таинство. Выйдешь рано утром, пусть даже на балкон, подставишь лицо свежему ветру и как бы вольешься в окружающее пространство, станешь его частью, впитаешь его краски, шумы, ароматы... И совершенно забудушь о делах, которые ждут, о проблемах, которые требуют решения. Нам просто хорошо, мы ищем свое место в этом мире, в наступающем дне.
То же и на закате. Нам уже не интересно, что мы успели и чего не сделали, мы просто отдыхаем. Отпускаем прошедший день. Он уходит вместе с солнцем. В тишине и красоте. Смотришь на закат и ловишь себя на мысли, что невольно прислушиваешся к окружающим звукам - к птичьим песням, перезвону цикад или шуму ветра в листве... На закате все житейские проблемы уходят на второй план. Мы не думаем, что забыли купить хлеб, да и фиг с ним! Мы молчим, очарованные таинством, красотой, которая создается именно для того, чтобы нас восхитить. Иначе для чего природа придумала закаты? И трудно вообще о чем-то думать. Хочется просто наслаждаться...
Ирина Лем
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Лицо» — 2 917 шт.
