Цитаты в теме «лицо», стр. 48
А мне сейчас либо он, либо на хрен всё!
Видишь, старуха с косой меня на руках несёт?
Голос, содранный до небес, подостывший лёд —
Всё хрипит: «Черт тебя разберёт, черт поймёт!»
А мне сейчас либо он, либо жизнь с нуля.
Как же таких, невозможных, несет земля?
Не дрожит, не скулит, не роняет кресты с могил
На дороги, на души, на лица, по которым он проходил?
А мне сейчас либо он, либо шаг в окно,
Чтоб остаться в безличье дней неизбежным сном.
Превратиться в простого, бумажного змея,
Зацепиться печальным трофеем за фонарную шею.
А мне сейчас либо он, либо только он!
Это простой завет, болевой синдром!
Но я молчу, губы сжав, не звоню и не отвечаю.
Только, Господи, я скучаю, я по нему скучаю.
Учителя, религиозные лидеры — даже друзья или так называемые друзья — берут верх там, где родители отступают. Они все время требуют от нас, чтоб мы проявляли только те чувства, которые им угодны от нас, не спрашивая нашего мнения. Они требуют, чтобы мы чувствовали для них. Мы словно актеры, возвращенные свободными в этот мир, чтобы блуждать в поисках призрака бесконечно, в поисках наполовину забытой тени нашей утраченной сущности. Когда другие просят нас стать людьми, то на самом деле они просят нас уничтожить собственную личность, то, что мы есть на самом деле. Это такая незаметная разновидность убийства очень любящие родители и родственники совершают его с улыбкой на лице.
Не тот критик, кто замечает досадные ошибки, не человек, указывающий сильной личности на ее промахи или недостатки. Уважение вызывает находящийся на арене борьбы человек, чье лицо испачкано пылью, потом и кровью, кто храбро борется, искренне заблуждается, совершает промахи и ошибки, потому что без них не совершить ни одного достойного поступка. Этот человек познал сильную привязанность, тратит свои силы на настоящее дело, он испытал торжество подлинного триумфа. И если такого человека постигает неудача, то он твердо знает, что его место не рядом с робкими и черствыми душами, никогда не познавшими сладость побед и горечь поражений.
Пиши мне, пожалуйста, что-нибудь светлое,
Не важно о чём, но чтоб в этой стране
Я выжила в зимы болезненно бледные —
Пришли что-то тёплое, летнее мне.
Пиши мне, не бойся, всё-всё перечёркивай,
Выбрасывай, комкай своё письмецо!
Брожу по дорогам одна, полумёртвая,
Забыв бесконечно родное лицо
Пиши о весне — чтоб была настоящая,
Чтоб пели в ней птицы, сирень чтоб цвела.
Пиши мне живые, огнями горящие,
Кому-нибудь нужные в мире слова.
Пиши мне из сердца летящими искрами,
Пиши безысходностью тонкой души.
Без фальши, по-детски наивно и искренне
Хоть строчку, прошу тебя, мне напиши!
Зачем-то всё то, что казалось бессмысленным,
Потом как хрустальное сердце хранишь
Засыпь же квартиру кричащими письмами,
Чтоб я не узнала, о чём ты молчишь.
Очарована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная ты моя женщина!
Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда ты моя сумасшедшая
Я склонюсь над твоими коленями,
Обниму их с неистовой силою,
И слезами и стихотворениями
Обожгу тебя, добрую, милую
Отвори мне лицо полуночное,
Дай войти в эти очи тяжелые,
В эти черные брови восточные,
В эти руки твои полуголые.
Что не сбудется — позабудется,
Что не вспомнится, то не исполнится.
Так чего же ты плачешь, красавица,
Или мне это просто чудится.
О КРАСОТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЛИЦ
Есть лица, подобные пышным порталам,
Где всюду великое чудится в малом.
Есть лица — подобия жалких лачуг,
Где варится печень и мокнет сычуг.
Иные холодные, мертвые лица
Закрыты решетками, словно темница.
Другие — как башни, в которых давно
Никто не живет и не смотрит в окно.
Но малую хижинку знал я когда-то,
Была неказиста она, небогата,
Зато из окошка ее на меня
Струилось дыханье весеннего дня.
Поистине мир и велик и чудесен!
Есть лица — подобия ликующих песен.
Из этих, как солнце, сияющих нот
Составлена песня небесных высот.
Уж временем изгладились черты
Лица, когда-то бывшего иконой,
Перед которым била я поклоны
И на груди царапала кресты,
Лоб разбивая, не щадя колен
Протягивая хрупкие запястья,
За малость ласки, за крупицу счастья.
Врагу на милость, в добровольный плен,
Сдавалась я Ты пленных не берёшь
Откуда жалость, если сердце — пепел?
И обреченно выл осенний ветер:
— Не первая и ты переживёшь
Пережила. Лишь время нас рассудит.
Проходит боль, черты раз вея в дым.
Так, подминая бывшее живым,
Сквозь осень не спеша проходят люди.
Я безумно боюсь золотистого плена ваших медно-змеиных волос я влюблен в ваше тонкое имя «Ирена» и в следы ваших слез, ваших слез я влюблен в ваши гордые польские руки в эту кровь голубых королей. В эту бледность лица, до восторга, до муки обожженного песней моей разве можно забыть эти детские плечи етот горький заплаканный рот и акцент вашей странной изысканной речи и ресниц утомленных полет? А крылатые брови? А лоб Беатриче? А весну в повороте лица? О как трудно любить в этом мире приличий о как больно любить без конца И бледнеть, и терпеть, и не сметь увлекаться И зажав свое сердце в руке осторожно уйти, навсегда отказаться и еще улыбаясь в тоске не могу, не хочу, наконец — не желаю! И приветствуя радостный плен я со сцены вам сердце как мячик бросаю ну, ловите, принцесса Ирен!
Я начинаю путь,
Возможно в их котлах уже кипит смола,
Возможно в их вареве ртуть,
Но я начинаю путь.
Я принимаю бой.
Быть может, я много беру на себя,
Быть может, я картонный герой,
Но я принимаю бой.
Я говорю:
Живым — это лишь остановка в пути,
Мертвым — дом.
Смирное время,
Смирные дни,
Боль и радость почистили зубы и спят,
Звук, которым когда-то был крик,
В рот набрал воды
И прикусил язык.
Ржавчина
Выжженных звезд
Отражает промежутки сомнительных лет,
Плесень несет свой пост,
Прикрывая покрытый коростой погост.
Волчья ягода,
Черная кровь,
Немое темноводие водит тени по дну,
Языки публичных костров,
Лижут лица,
Эй, начальник, покорных в ров!
Пот напомаженных туш,
Жирные рты плетут слюной кружева.
Зверь лакает из луж
Души тех, кто принял печать.
Маэстро, тушь!
Живым — это лишь остановка в пути,
Мертвым — дом.
Прости меня, дружок, за пьяное перо.
На эту болтовню, пожалуйста, не сетуй.
Но знай, что до сих пор заплёванный Пьеро
На тоненьких ногах шатается по свету.
И мы, встречаясь с ним на ленточках дорог,
Не ведаем, бредя с Пьеро почти что рядом,
Что просто он подрос, напялил свитерок
И стёр с лица сурьму, белила и помаду,
Но, сбросив мишуру фигляра и шута,
В нём корчится душа — огромная, живая.
И полночью, когда с улыбками у рта
Людские души спят, душа Пьеро пылает.
И на её огне он стряпает стихи,
И дремлет на плече у розоватой зорьки.
Рука его крепка, глаза его сухи,
А строки на бумаге солоны и горьки.
Но утро позовёт, и сумку, как суму,
Забросив за плечо, он скатится с порога.
И всё же я, представь, завидую ему,
И всё же я, поверь, иду его дорогой.
Однажды в сорокалетнем возрасте я влюбился в очень красивую женщину, которой было двадцать лет. Дама была эгоистична, не очень умна и не слишком честна, но все это не могло меня остановить, и до поры до времени, при всем моем хладнокровии и самоуверенности, я ничего не мог с собой поделать. Она была замужем, и вот однажды завела со мной разговор о том что могла бы развестись с мужем. Я в это время не был женат. Внезапно морок исчез, пелена спала с моих глаз, и я увидел настоящее лицо этой дамы. Знаешь, сказал я ей, а ведь мы не проживем вместе и трех часов.
Встречаться нам не доводилось.
Кто ты? Тебя не знаю я.
Так отчего ж, скажи на милость,
Не оставляешь ты меня?
Слыхала я, что красотою
Особою не блещешь ты,
Что у тебя лицо простое
И лишь глаза ясны, чисты
Какие же дары незримо
Душа твоя таит в себе,
Что он избрал тебя любимой,
Единственной в своей судьбе?
Я полюбить его успела.
Как любят солнце — издали,
И сердце расцвело несмело,
Как в тёплый день цветы земли.
Недолговечно это чудо,
Без солнца не цветут цветы,
И с горечью я позабуду
Его слова, его черты
Но будь достойна этой боли,
Люби его ещё сильней,
Люби великою любовью —
Своей любовью и моей!
По холодным лезвиям улиц
На охоту крадусь волчицей,
По фонари-часовые, сутулясь,
Освещают чужие лица.
Сталь во взгляде, а в сердце волчьем
Затаилась тоска-заноза.
Вздох Но в планы подруги-ночи
Не входили шальные слезы.
Шаг навстречу косые взгляды,
Запах снега и ветер в спину.
Я спешу, я бегу, мне надо
А не то пропаду я, сгину.
Как добычу, тебя учуяв,
По следам, незаметным прочим,
По звериной тропе хочу я
Раствориться объятьях ночи
Ночь настигнув, по краю леса
Небо вышьет рассвет иголкой
Утром мастер напишет пьесу
О волчице, искавшей волка.
Есть время природы особого света, неяркого солнца, нежнейшего зноя. Оно называется бабье лето и в прелести спорит с самою весною. Уже на лицо осторожно садится летучая, легкая паутина Как звонко поют запоздалые птицы! Как пышно и грозно пылают куртины! Давно отгремели могучие ливни, всё отдано тихой и темною нивой. Всё чаще от взгляда бываю счастливой, всё реже и горше бываю ревнивой. О мудрость щедрейшего бабьего лета, с отрадой тебя принимаю и всё же, любовь моя, где ты, аукнемся, где ты? А рощи безмолвны, а звезды всё строже, вот видишь — проходит пора звездопада, и, кажется, время навек разлучаться. А я лишь теперь понимаю, как надо любить, и жалеть, и прощать, и прощаться.
Мне за... давно, бесповоротно.
Печально в зеркало гляжу.
Взгляд поднимаю неохотно,
И по чертам лица скольжу.
Морщинки есть конечно, вижу!
Зато глаза горят Огнём.
А если зеркало приближу,
То кто же отразится в нём!
У Женщин за__двойное зрение!
Мы видим то, что мы хотим.
И мне не нужно освещения,
Мой шарм и так неповторим!
Останусь Женщиной — Богиней!
Красивой, Мудрой, Озорной!
Пусть волосы мне тронет иней,
В Душе останусь Молодой.
Ты чувствуешь себя Девчонкой?
Так будь же ею до конца!
Иначе Жизнь пройдёт сторонкой,
Оставив горсточку песка.
Жизнь — зеркало поступков, мыслей, слов,
Терзаний, страсти, радостных мгновений,
Обид и порождения грехов,
Добра и милосердия отражение
Лукавство губит верность, сеет ложь
И зло ответным будет в наказание,
Жестокостью ты жизнь свою не множь,
Не поддавайся дьявольским желаниям.
Судьба всё возвращает вновь и вновь,
Какой посев — такие будут всходы
И ты, мой друг, прошу, не сквернословь,
Оправдываясь внутренней свободой.
Давай дарить радушие и тепло,
Чтоб заискрились лучиками лица,
Спокойно станет сердцу и светло,
Тогда и горе будет сторониться.
Знаешь, гладить по волосам можно каждого.
И нежность в руки вложить, и душу.
И тот, кого гладишь, не станет и спрашивать -
Любишь не любишь. Раз нежность наружу.
Знаешь, и целовать можно первого.
Первого встречного. Да хоть у аптеки.
Клясться потом, что ему будешь верная.
Готовить борщи, или печь чебуреки.
Знаешь, ласкать — это проще обычного.
В наше — то время что секс — просто присказка.
Костюмчик ничё и лицо симпатичное.
Прелюдия, действие. Сердце не выскользнет
Уже из груди. Это, знаешь ли, каторга.
Люби — не люби. Люди любят помучаться.
Я это к чему? Я сегодня про главное.
От чувст загораются. Чувствам не учатся.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Лицо» — 2 917 шт.
