Цитаты в теме «магазин», стр. 10
Ты помнишь, где ты был в тот день, когда Господь раздавал здравый смысл? А! Наверное, ты опаздывал, потому что утром не смог найти свои любимые стринги, чтобы надеть их под любимые штанишки с заниженной талией! А может быть ты был занят, отплясывая под мальчуковую группу, которая грела в те дни твоё сердечко, и проскочил нужный поворот.. Я, конечно, точно не знаю, могу только догадываться, но точно одно — ты заехал в магазин для глупых девочек и загрузил свой багажник глупостями под самую завязку! Не так ли?
После операции Джордан лежала в постели, а вот доктор Кокс — нет.
— Я приготовил тебе завтрак, вылизал кухню и по дороге на работу заброшу Джека в детский сад. Что ещё я могу для тебя сделать?
— Я хочу, чтобы ты зашел в видео-магазин и купил любой фильм с Вигго Чего-то-там-сеном. Я хочу минералку без газа, сало в шоколаде, сыр с перцем и фотографию помидорного куста, который я сажала прошлой весной — вдруг на нем улитки. А если встретишь соседку Лену с нижнего этажа, закати глаза и скажи «шлюха»: вроде как не ей, но чтобы она услышала. И будь дома к половине седьмого, потому что тебе придется купать Джека перед тем, как начнешь готовить мне ужин.
— Слушай, у меня не остается времени на самоубийство.
Что в постели, что в магазине мужчины ведут себя одинаково: стремятся как можно скорее добраться до того, что им нужно.
Женщины любят обзаводиться вещами, но гены предпочитают приобретать с большой осмотрительностью.
Y-хромосома, если присмотреться к ней под микроскопом, выглядит как скрюченный уродец рядом с элегантной и огромной женской.
Х-хромосомой с четко выраженной соблазнительной талией.
Орангутанг оплодотворяет всех самок на своей территории и исчезает, чтобы появиться вновь точно к началу следующего периода спаривания. Во время своего отсутствия он, ясное дело, не пишет писем. Случаи инфаркта у орангутангов не зафиксированы.
В целом у женщин куда сильнее развито обоняние, и они с увлечением нюхают мужчин.
Женщины хотят много секса с мужчиной, которого любят. Мужчины хотят просто много секса. Мы такие разные, но такие необходимые друг другу!
Всё надоело... Праздник впереди...
Опять готовить... Иль - в кафе пойти!
Там за тебя готовят повара,
И можно развлекаться до утра!
Не надо мыть посуду, убирать,
А лишь домой прийти и сразу - бух! - и спать!
Возьмусь-ка я сейчас за телефон
И выясню: где, что, почём?
Всех обзвонила... Снова депресняк -
Такие деньги, блин... Ну как же так?!!
Да мне салат порезать - пять минут,
И вдруг не свежее в кафешке подадут?
Да я успею всё сама сварить,
Порезать и заправить, потушить...
Всё, решено! Иду я в магазин!
Купить селёдку, мясо, мандарин...
Опять с мешками буду, как ишак...
И каждый божий год всё так...
Гуляю каждый день с ребенком по одну маршруту — мимо старого девятиэтажного дома. И каждый день во дворе вижу сидящего на лавочке бородатого старичка в неизменной коричневой засаленной куртке и старых тренировочных штанах. Уже полгода почти гуляем там, а он всё сидит. Думала — бомж, но нет — здороваются с ним бабульки, заходит периодически в подъезд. А вчера встретила его — еле ковылял мне навстречу, держась за ограждение клумб. Зашли с ребенком в магазин и минут через 15 возвращались обратно. Смотрю — старичок сидит опять на своей лавочке около подъезда и ест свежие яблочки — Антоновку! — запах на всю улицу. Ну — ест и ест. Я - в ближайший киоск, спрашиваю про яблоки свежего урожая, ребенку, значит, прикупить тоже — нет и в этом году еще не было, обошла все фруктово-овощные киоски в районе — свежих нет. А яблоневый сад, к слову, в 2х километрах от дома старичка, да и там зрелых нет, специально сегодня сходила. Сегодня хотела спросить у него где взял, но не слышит он — глухой.
Доставайте кроликов из шляпов,
Ухватив рукой за пару ух,
Беленьких, дрожащих, мохнолапых,
Красноносых, мягоньких как пух.
Доставайте кроликов из банок,
Чемоданов книжек и корзин,
Из ботинок, зонтиков, карманов,
Или из-за пазух у разинь.
Доставайте также из кастрюлек,
Тапок, чемоданов, кошельков,
Саквояжей, шапок, ридикюлей,
Из собачьих будок и носков.
И сбегутся с лавочек старушки,
Погрозит будильником вахтёр,
Побросают тётки побрякушки,
У дедов погаснет «беломор».
Милиционер забудет китель,
Продавец забросит магазин,
Только никому не говорите
То, что кролик всё равно один!
Все расстроятся, пожалуй, жутко,
Засмеют вас, если не побьют,
Ведь хотят все верить, что не в шутку
Кроликов из шляпов достают!
Я уже не помню, когда спал. Не самоистязание. Но дни, ночи, рассветы, закаты – мой casual растянулся в одно бело-серое полотно без осознанных действий. Гуляю по Стамбулу, держась Босфора. Покупаю в магазинах апельсины. По две штуки. Очищаю их, складывая кожуру в карманы куртки, съедаю медленно, четвертинка за четвертинкой. Никаких ощущений. Жизнь вне философии. Я выпиваю рассвет до дна, влюбляюсь в чужие бесконечности, но так боюсь забыть терпкий вкус голоса Миру мир. Не смотрю на часы. Ненавижу их. Они измеряют то, что беспощадно. Набрасываю кистью ночных дождей ее образ. Получается. Но он быстро смывается. Остаются лишь знакомые черты в лужице на асфальте.
Зима наносит удар в сердце всякой жизни, одушевлённой и неодушевлённой. Если бы не искусственные огни веселья, если бы не суета, создаваемая жаждой жизни, и бешеная погоня за барышами торговцев развлечениями, если бы не роскошные витрины, которые торговцы устраивают и внутри и снаружи своих магазинов, если бы не яркие разноцветные рекламы, которыми изобилуют наши улицы, если бы не толпы снующих во всех направлениях пешеходов, — мы быстро почувствовали бы, как тяжко ледяная рука зимы ложится нам на сердце и как гнетущи те долгие дни, когда солнце на даёт нам достаточно тепла и света. Мы сами не сознаём, до какой степени зависим от всех этих явлений. В сущности, мы те же насекомые, вызванные к жизни теплом и гибнущие от него.
Настоящее одиночество — это, во-первых, когда человеку некуда пойти, но вышесказанное и без меня известно всем пострадавшим от великой русской литературы девятнадцатого столетия. А во-вторых, одиночество — это еще и отсутствие сервиса. В смысле, услуг, которые нам могут предоставить другие люди. Для полноценного одиночества нужны закрытые кафе, магазины и входы в метро, неподвижные трамваи, пустые киоски и одно-единственное такси на стоянке, водитель которого уснул, неестественно запрокинув голову, так что, поглядев на его бледный профиль, заострившийся нос и громадный кадык, пятишься на цыпочках, от греха подальше, так и не рискнув проверить, жив ли бедняга.
Я наслаждаюсь своей уязвимостью. Он предлагает встретиться около метро, и я решаю, что в дом он меня не позовет и вообще собирается со мной расстаться. А он хочет всего лишь зайти в магазин.
Он говорит мне на прощание: «Я был так рад с тобой», – и я прихожу к выводу, что продолжения не будет, потому что он собирается со мной расстаться. Или – о какой-то своей девушке – «я живу с ней». А меня охватывает жар, и сердце совершенно банально останавливается, потому что он конечно же «собирается со мной расстаться». (Все время на этом попадаюсь: я-то иначе пользуюсь словами, и мне сразу в голову не приходит, что «был» не обязательно означает «а теперь не буду». Что человек может сказать «жить» в смысле «совокупляться», а не «жить вместе». Только когда он трижды повторил «она на нем женилась», стали закрадываться кое-какие сомнения – может, не всегда «собирается со мной расстаться»?)
говорят счастливых выдают глаза глаза выдают и одиночество посмотрите в глаза одиноким людям, в них нет искорок, они не горят они тусклые и часто слезятся они с краснотой от слез, от тысячи просмотренных фильмов и прочитанных книг
идешь, например, в магазин, там четко видно одиноких людей они дольше выбирают продукты, почему? например, хочет человек стейк, и лежит коробка с тремя стейками, а меньше порций нет, и вот дело, куда два еще девать? замораживать и противные потом есть или не покупать вообще?? поэтому приходиться постоять, подумать это дискриминация
да нередко одинокие люди сами виноваты в своем одиночестве, но и мы сами часто отталкиваем людей может пора оглянуться вокруг и вытащить кого-либо из этого состояния, ведь одиночество-это не стиль жизни, это не нормально не ждите первых шагов, делайте их сами
На фабрике родился тюбик с зубною пастою внутри.
Его купили в магазине , домой в пакете принесли.
Жил в ванной комнате на полке, средь щёток, банок и зеркал,
И всё, что от него хотели, он людям честно отдавал.
Его ценили и любили, пока он пользу приносил,
Но время шло неумолимо, всё меньше оставалось сил.
И вот весь сморщенный, помятый, в корзину с мусором попал,
Опустошённый и погнутый, он никому не нужен стал.
Ты, верно, понял, мой читатель, о чём веду я свой рассказ,
Мы все на тюбики похожи, нужны, пока есть паста в нас.
Тут во мне загорается дикое желание сильных чувств, сногсшибательных ощущений, бешеная злость на эту тусклую, мелкую, нормированную и стерилизованную жизнь, неистовая потребность разнести что нибудь на куски, магазин, например, собор или себя самого, совершить какую нибудь лихую глупость, сорвать парики с каких нибудь почтенных идолов, снабдить каких нибудь взбунтовавшихся школьников вожделенными билетами до Гамбурга, растлить девочку или свернуть шею нескольким представителям мещанского образа жизни. Ведь именно это я ненавидел и проклинал непримиримей, чем прочее, – это довольство, это здоровье, это прекраснодушие, этот благоухоженный оптимизм мещанина, это процветание всего посредственного, нормального, среднего.
Какая старая песня! Мальчик с деревянным ружьишком, девочка с папье-машевой куклой! Еще пылятся на полках магазинов автоматы с крутилкой-трещоткой, и «деньрожденная» кукла пялится из коробки, а дети (девочки-мальчики, без разбору) лупоглазят в экран телевизора или в экранчик телефона, и пальчики (мелкая моторика!) стучат со страшной скоростью, выбивая звуки, которые в прошлом столетии вообще не существовали.
Старомодные родители еще пытаются нацепить на косичку розовый бантик, надеть на отрока приличную белую рубашку, а они уже на дискотеке, побритые наголо девочки и распустившие дреды мальчики, с нарисованными на предплечье или на ягодице дракончиками, слушают и сочиняют музыку, которой раньше и в природе не было.
Мальчик, дорогой мой! Девочка моя! Подождите! Не уходите! Я еще не успела прочитать вам про Серую Шейку, и про Каштанку, про Петю Гринева и Машу Миронову! Но они уже унеслись, и я даже не вполне уверена, кто из них мальчик, кто девочка! Да и нужна ли им Каштанка?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Магазин» — 267 шт.
