Цитаты в теме «миф», стр. 3 ▷ Socratify.Net

Что же касается разговоров о богохульстве, то это, в общем, конечно, ни на чем не основано и просто является на данный момент пока глупостью, которая для нас, живущих в светском государстве и подчиняющихся конституции, абсолютно ничего не обозначает. Дело в том, что мы все – ни вы, ни я, ни он — не обязаны знать, что является для определенной корпорации, для определенного кружка людей, объединенного религиозными пристрастиями, что является святым. Мы совершенно не обязаны разбираться в том, сколько у них богов, богинь, сколько у этих богинь рук. Мы не обязаны этого знать. И в связи с этой «необязаностью» мы не можем кощунствовать. По определению. Потому что для меня, для очень многих других людей нет никакой разницы между одним персонажем мифов — Иисусом — и Осирисом, например. И тот и другой — культурологические фигуры, которые вполне возможно критически осмысливать или иронически осмысливать. Как угодно!

Свернулась клубочком, поставила точку
И вроде не больно уже
Считаешь минуты, рисуешь маршруты
И жарко немного душе

На сердце болото. Молчанье по нотам.
Нет сил на слова отвечать.
Усталостью скрипки промокла до нитки
И плачет стихами тетрадь

Твой голос простужен Кто знает, как лучше
Рифмуется Киев с Москвой
Так просто и сложно, чуть-чуть невозможно
И хочется просто домой

Там Город смеется с зайчатами солнца,
Сирень и каштаны цветут.
Там май изумрудный и лунное блюдо,
И плещется мифами пруд

Строка задрожала и воздуха мало
Застыла в глазах тишина
Рисуешь узоры мечтами на шторах,
Как будто, осталась одна

Дышать и смеяться Колечко на пальце
Наивно блестит серебро
Душа-одиночка свернулась клубочком
Ей стало уже все равно.

Великая Отечественная все дальше от нас. Ушли в лучший мир все маршалы и почти все генералы Победы. Те, кто знал истину о войне глубоко, объемно и достоверно. Их мемуары, некогда издаваемые миллионными тиражами, молодежь, увы, не читает, да и не будет уже читать слишком другое сегодня время. Уходят последние ветераны – последние, кто знает правду о войне, познав ее лично в заледенелых окопах Подмосковья, в руинах Сталинградского тракторного, на ступенях Рейхстага.
Тонны архивных документов: от протоколов заседаний Политбюро до секретной переписки «Большой тройки» — эти архиинтересные документы, также дающие правдивое представление о том, как все было на самом деле – увы, удел немногих архивистов да обладателей ученых степей по истории.
И даже книги, писанные «по горячим следам» великими советскими писателями, теми, которые Войну прошли сами, — из года в год издаются все реже. Новые поколения вообще читают все меньше, тем более – литературы тяжелой, глубокой, о событиях далеких и вроде как «неактуальных».
Живая человеческая память о войне исчезает, растворяется во времени.
Остается лишь коллективный миф, суррогатная память общества, которую сегодня почти тотально формирует масс-медия и кино.

— Заклинание весьма своеобразно. Тут нужен кто-то добродетельный.
— Так это в точности про меня!
— Вот облом. Ты не девственник.
— Девственники — это миф!

Я не знала, как сказать Шарлотт, что «Они жили долго и счастливо» — это всего лишь миф.

Это миф, что мужчины отдают предпочтение глупым девушкам, просто с глупыми приятнее развлекаться.

В Нью-Йорке так же, как и на Новой Гвинее, люди цепенеют от страха перед одиночеством и покинутостью. Известно ли тебе, что по одному из древнейших индийских мифов Создатель вызвал мир из небытия только лишь потому, что чувствовал себя одиноким? Известно ли тебе также, что американские учебники психиатрии квалифицируют отшельничество как форму психического растройства?

Все события, явления и понятия, какие только возможно выискать на Земле, собрали и ввели в единую схему. Разделили по категориям, обобщили - и вывели сублимат: Универсальное Понятие Капитала. Люди стали поклоняться динамизму Капитала. Молиться мифу о Капитале. Канонизировать любой клочок недвижимости и все, что способен олицетворять сияющий новенький "порше".

Довольство – это миф, оно придумано для того, чтобы заставить нас покупать вещи.

то, что любовь любит верность — не более чем миф, который мужчины сплели из собственных измен.

Он вспомнил знаменитый миф из Платонова «Мира»: люди сначала были андрогинами, и Бог разделил их на две половинки, которые с тех пор блуждают по свету и ищут друг друга. Любовь — это мечта найти затерянную половину нас самих.

Миф о грехопадении есть миф о величии человека.

(Миф об Андромеде) Отец опечаленный с матерью рядом - Оба несчастны они, но матери горе законней.

Стены ОВД полны мифов, которых не было!

На самом деле мертвецы — вполне миролюбивый народ. Им не до нас, мягко говоря. А оживший мертвец из мифа — это просто персонификация прошлого. Когда оно оживает и вторгается в настоящее, время портится. Оно становится ядовитым и сокращает жизнь. Ожившее прошлое может оказаться смертельно опасным

Сегодня функция художника — привить воображение науке, а науку — воображению. Там, где они соединятся, и будет миф.

Чувство величия преходяще. Оно непостоянно и непоследовательно. Отчасти оно зависит от мифотворческого воображения человечества. Человек, испытывающий величие, должен чувствовать миф, в который вплетена его жизнь. Он должен отражать то, что этот миф проецирует на него. И он должен быть прежде всего ироничным — ибо именно ирония удержит его от веры в собственное величие, она — единственное, что даст ему подвижность внутри себя. Без этого качества даже и случайное величие уничтожит человека.

Впрочем, истории о происхождении чего бы то ни было имеют тенденцию рано или поздно превращаться в миф.

Когда писатель Джеймс Джойс умер, его книга осталась недописанной. Его друг аккуратно собрал две недостающие главы из магнитофонных записей и обрывков разговоров, и книгу всё равно издали. Я бы хотела иметь такого друга. Друга, который сосёт большой палец, подобно одному герою из ирландс ких мифов, чтобы обрести дар предвидения, но если ты почувствовал, что тебе не хватает дара, он кладёт тебе свой палец в рот.

Когда я подросла, я поняла, что существует целая армия людей, которые укрываются от действительности именно в чтении. Миф о том, что Россия — самая читающая страна в мире, стоял, как я теперь думаю, именно на этих людях. И литература, способная заменить собой жизнь, пронизанную фальшью, жестокостью и убогой идеологией, существовала: великая русская литература.