Цитаты в теме «мир», стр. 185
Милый стишок о двух братцах хомячках
Живут со мной два братца хомяка.
Один весь серый, толстый, даже слишком
А у другого рыжие бока,
А сам белёсый. Но худой, как мышка.
Пытается он прутья клетки грызть,
Надеясь тщетно выбраться на волю.
А серому по вкусу эта жизнь:
Он сыт, ленив, спокоен и доволен.
Когда не ест, он пьёт. Когда не пьёт,
Он спит. И совершенно не желает
Судьбы иной. А братец прут грызёт.
Его безумно мир огромный манит
Вчера зашла знакомая одна,
И сразу к клетке: «Ах, какие душки!
А как их звать?!» — воскликнула она.
«Антипка, — я ответил ей, — и Ушкин»
Стал прошлым/ Стал прошлым
Отрезала оторвала! Стал прошлым -
Хорошим, как ты мне сказала. Стал прошлым -
Не пошлым и очень приятным, но прошлым!,
Наверное всем непонятном
Непонятый вечный и не забытый
Но прошлый дышу ль? Или словно убит я?
Что с миром? Он жив? Он со мной или в бездне?
Наверное тоже он стал без известен!
В галактике где-то он вдруг потерялся
И только один я, твой прошлый, остался
Живу наслаждаясь, теряясь в догадках —
Чего же я прошлый записан в тетрадку
Под номером или под псевдонимом
И вновь продолжаю, с улыбкою мима,
Тебя ожидать в свою жизнь на обратно!
Быть настоящим тебе, вновь приятным,
Ласковым, нежным и самым хорошим
Где же ты, где же!
Прошлая, тоже?!
Она зашла, спросила: "Можно чаю?",
Смотрела на меня и улыбалась...
Следила, как заварку наливаю,
Рукой о стенки чашки обжигаясь...
Она пила короткими глотками.
Молчала. Ничего не говорила...
Лишь иногда зелеными глазами
Мой интерес задумчиво ловила...
"Еще налить?", "Спасибо, я согрелась.
Я просто так зашла - замерзла очень!
Ну, все, пока. Я что-то засиделась.
Ты видел, как прекрасна эта осень?"
"Останься, - прошептал - я так скучаю..."
Она опять задорно засмеялась:
"Я больше в эти игры не играю,
Прощай, и так я что-то разболталась!"
Она ушла А теплота осталась -
Духов горчинка и цветочный мед...
Ее спросили к телефону Сердце сжалось -
Ответил, что Любовь здесь не живет!
Задумчиво смотрел еще на трубку,
Осознавая, всё - она ушла..
И мир сломался, как яичная скорлупка
И в глубине заплакала душа...
В доме я и часы. Мы одни.
Колокольной достигнув минуты,
Медно пробили полночь они
И спросили:
— Не спишь почему ты?
— В этом женщины грешной вина:
Накануне сегодняшней ночи
Нанесла мне обиду она,
От которой заснуть нету мочи.
Отозвались часы в тишине:
— Вечно в мире случалось такое.
Видит женщина в сладостном сне,
Как не спишь ты, лишенный покоя
В доме я и часы. Мы одни.
Колокольной достигнув минуты,
Медно пробили полночь они
И спросили:
— Не спишь почему ты?
— Как уснешь, если та, что мила
И безгрешна душою земною,
Предвечерней порою была
Ненароком обижена мною.
— Не терзайся. Случалось, что сон
Вдруг терял виноватый мужчина.
И не ведал того, что прощен,
Что печали исчезла причина.
В доме я и часы. Мы одни
Полуночничаем поневоле
От обиды, судьба, сохрани
И не дай мне обидчика роли.
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль..
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль..
(А.Блок).
И вечный бой.
Покой нам только снится.
И пусть ничто
Не потревожит сны.
Седая ночь,
И дремлющие птицы
Качаются от синей тишины.
И вечный бой.
Атаки на рассвете.
И пули, разучившиеся петь,
Кричали нам,
Что есть еще Бессмертие
А мы хотели просто уцелеть.
Простите нас.
Мы до конца кипели,
И мир воспринимали, как бруствер.
Сердца рвались,
Метались и храпели, как лошади,
Попав под артобстрел.
Скажите там
Чтоб больше не будили.
Пускай ничто
Не потревожит сны.
Что из того,
Что мы не победили,
Что из того,
Что не вернулись мы?
Мимо ристалищ, капищ,
Мимо храмов и баров,
Мимо шикарных кладбищ,
Мимо больших базаров,
Мира и горя мимо,
Мимо Мекки и Рима,
Синим солнцем пали мы,
Идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
Голодны, полуодеты,
Глаза их полны заката,
Сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
Вспыхивают зарницы,
Звезды дрожат над ними,
И хрипло кричат им птицы:
Что мир останется прежним,
Да, останется прежним,
Ослепительно снежным
И сомнительно нежным,
Мир останется лживым,
Мир останется вечным,
Может быть, постижимым,
Но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
От веры в себя да в Бога.
И значит, остались только
Иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
И быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.
Только пепел знает, что значит сгореть дотла.
Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперед:
Не все уносимо ветром, не все метла,
Широко забирая по двору, подберет.
Мы останемся смятым окурком, плевком, в тени
Под скамьей, куда угол проникнуть лучу не даст.
И слежимся в обнимку с грязью, считая дни,
В перегной, в осадок, в культурный пласт.
Замаравши совок, археолог разинет пасть
Отрыгнуть; но его открытие прогремит
На весь мир, как зарытая в землю страсть,
Как обратная версия пирамид.
«Падаль!» выдохнет он, обхватив живот,
Но окажется дальше от нас, чем земля от птиц,
Потому что падаль — свобода от клеток,
Свобода от целого: апофеоз частиц.
Алло! Привет! Узнала? - Знаешь, да...
- Я для звонка искал так долго поводы...
- И что, нашел? - Подумал — ерунда,
В условности мы зря судьбой закованы.
Не нужен повод, чтоб я мог сказать..
Жизнь провела работу над ошибками!
Я был не прав. Сумел сейчас понять...
Ты грела душу счастьем и улыбками.
Да, я осел! Прости меня, прости!
Твоя любовь была моим спасением!
А я ее так глупо упустил,
- Не надо предаваться сожалениям.
- Я память о тебе боготворю.
Мир пуст давно, и цели все потеряны...
- А ты меня... - Да, я тебя люблю!!
Нам счастья много лет еще отмерено!
Не верю сам.. Молю твоей любви!
- Мои молитвы ты в одну собрал уже...
- Приеду за тобой на край земли!
Ты где сейчас живешь, скажи мне? - Замужем...
Это, верно, черт начинает счет,
Перекрестьем гор разделяя нас.
Мы с тобой действительно ни при чем.
Двое суток врозь – такова цена.
Двое суток без. Понимаешь, бес?
Не сойти с ума, не найти покой.
Потому что там, за горами, лес.
Этот лес действительно далеко.
А за лесом даль, синева листа,
Корабли идут, не боятся волн.
Там и ночь светла, только ты устал,
И тебя не радует ничего.
Столько звезд вокруг – даже ветер стих,
Словно мир вот-вот остановит бег...
Свет очей моих, боль ночей моих,
Я все время думаю о тебе.
Судьба — это не банальная череда событий, это набор испытаний. И чтобы пройти их с честью, мы должны знать, в чем подлинный смысл страданий, выпавших на нашу долю.
Прошлое и будущее — только мираж, игра фантазии. Все события мира все, что «было» или когда-либо «будет», — спрятаны в сейчас. Нужно только уметь видеть.
Задумайтесь: что случится с вами, если однажды вы узнаете, как сложилась бы ваша жизнь, если бы вы поступили в какой-то момент по-другому, воспользовались другой возможностью? Наверное, это стало бы для вас серьезным уроком. А теперь представьте, что времени не существует, а вы, продолжая жить своей собственной, «нынешней» жизнью, переживаете все то, что произошло с вами в другой, параллельной жизни Впечатляет?
До какой же степени должно деградировать общество за какую-то сотню лет. Если раньше люди решали глобальную задачу — состояться в этой жизни, то сегодня их прапраправнуки решают задачу, как попасть в этот клуб и состояться сегодняшним вечером. Если в начале прошлого века героем общества был мальчик, стоявший у истоков революции — Паша Корчагин, то сегодня его заменил мальчик, стоящий у входа в ночной клуб, — Пашка фейсконтрольщик. У него берут интервью, он надувает щеки, говорит какие-то глупости и дает советы, как быстрее стать законченным идиотом. Он, Пашка фейсконтрольщик, истинный властитель дум. Ведь именно этот ночной страж решает, попадете вы в конечном итоге в мир мумий, достаточно ли близко вы уже подошли к нему или еще нет.
Но самое ужасное заключается не в его существовании. А в существовании той аудитории, которая готова читать его бредни, принимать как руководство к действию его советы и добровольно становиться мумиями.
ПЬЯНЫЙ ДЕРВИШ
Соловьи на кипарисах, и над озером луна,
Камень черный, камень белый, много выпил я вина.
Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего:
«Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!»
Виночерпия взлюбил я не сегодня, не вчера,
Не вчера и не сегодня пьяный с самого утра.
И хожу и похваляюсь, что узнал я торжество:
«Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!»
Я бродяга и трущобник, непутевый человек,
Всё, чему я научился, всё забыл теперь навек,
Ради розовой усмешки и напева одного:
«Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!»
Вот иду я по могилам, где лежат мои друзья,
О любви спросить у мертвых неужели мне нельзя?
И кричит из ямы череп тайну гроба своего:
«Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!»
Под луною всколыхнулись в дымном озере струи,
На высоких кипарисах замолчали соловьи,
Лишь один запел так громко, тот, не певший ничего:
«Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!»
Я хочу тебе сниться. Это, право, нелепо —
Ты с другой засыпаешь в февральскую вьюгу
Но давай мы сегодня приснимся друг другу?
Это будет логичней звонков без ответа,
Не отправленных писем, рифмованных строчек,
Где сквозь чувства сквозит в многоточиях имя
Так сложилось — мы рядом остались
С другими Мы их любим, конечно.
Но все же..
И друг друга у них мы крадем понемногу —
По внимательным взглядам, улыбкам, сомненьям,
Признаваясь порою в своем преступлении
Вдруг нахлынувшей грустью с оттенком тревоги.
Я хочу тебе сниться.
Ты знаешь, отчасти
Я уже поселилась в загадочном мире,
Где блуждает июльская ночь
По квартире
Я хочу тебе сниться,
Чтоб чувствовать счастье.
В хрустальный шар заключены мы были,
И мимо звезд летели мы с тобой,
Стремительно, безмолвно мы скользили
Из блеска в блеск блаженно-голубой.
И не было ни прошлого, ни цели;
Нас вечности восторг соединил;
По небесам, обнявшись, мы летели,
Ослеплены улыбками светил.
Но чей-то вздох разбил наш шар хрустальный,
Остановил наш огненный порыв,
И поцелуй прервал наш безначальный,
И в пленный мир нас бросил, разлучив.
И на земле мы многое забыли:
Лишь изредка воспомнится во сне
И трепет наш, и трепет звездной пыли,
И чудный гул, дрожавший в вышине.
Хоть мы грустим и радуемся ровно,
Твое лицо, средь всех прекрасных лиц,
Могу узнать по этой пыли звездной,
Оставшейся на кончиках ресниц.
Предполагаю, что будет претензия за баян,
Но, как по мне, более полный вариант
Тоже имеет право быть увиденным
Полжизни мы теряем из-за спешки.
Спеша, не замечаем мы подчас
Ни лужицы на шляпке сыроежки,
Ни боли в глубине любимых глаз
И лишь, как говорится, на закате,
Средь суеты, в плену успеха, вдруг,
Тебя безжалостно за горло схватит
Холодный, неподвластный нам испуг:
Жил на бегу, за призраком в погоне,
В сетях забот и неотложных дел
А может главное — и проворонил
А может главное — и проглядел
Цените жизнь, и каждое мгновенье
Палитрой красок засверкает серый мир
Не нужно масок, горьких заблуждений
Не нужно бесконечных жалоб, что нет сил.
Постой! Остановись! Хоть на секунду,
Куда спешишь, чего опять забыл?
Остановись, взгляни на это небо,
На солнце или дождь, что утром лил
И улыбнись всему и всем, — поверь не сложно!
Пока не поздно и на это хватит сил
Когда-то звезды в небе казались мне другими мирами, к которым полетят космические корабли из Солнечного города. Теперь я знаю, что их острые точки — это дырочки в броне, закрывающей нас от океана безжалостного света. На вершине Фудзи чувствуешь, с какой силой давит этот свет на наш мир. И в голову отчего-то приходят мысли о древних. «Что делаешь, делай быстрее » Какой смысл этих слов? Да самый простой, друзья. Спешите жить. Ибо придет день, когда небо лопнет по швам, и свет, ярости которого мы даже не можем себе представить, ворвется в наш тихий дом и забудет нас навсегда.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Мир» — 9 702 шт.
