Цитаты в теме «ночь», стр. 135
Перед концом света.
1) Когда благородный муж сделал всё, что в его силах, он доверяется судьбе.
2) Давно известно: болтунами лучше всего управляет молчун, а молчунами — болтун.
3) Смелым людям часто снятся страшные сны. Наяву человек такого склада привык подавлять страх усилием воли, но по ночам, когда контроль ослабевает, из наглухо замурованного подземелья памяти выползают картины, от которых храбрец просыпается в ледяной испарине.
4) Опаснейший вид массовой эпидемии — не чума и не холера, а психоз, охватывающий целые слои населения. Вспомните датский крестовый поход. Или средневековую охоту на ведьм. А что такое война, как не психическое заболевание, поражающее целые страны, а то и континенты?
Знаю — виденью этому однажды конец придет.
На веки мои тяжелые последний сон упадет.
А ночь, как всегда, наступит, и в ярких лучах сиять
В проснувшуюся вселенную утро придет опять.
Жизни игра продолжится, шумная, как всегда,
Под каждую крышу явится радость или беда.
Сегодня с такими мыслями гляжу я на мир земной,
Жадное любопытство сегодня владеет мной.
Нигде ничего ничтожного не видят глаза мои,
Кажется мне бесценною каждая пядь земли.
Сердцу любые малости дороги и нужны,
Душе — бесполезной самой — нет все равно цены!
Мне нужно все, что имел я, и все, чего не имел,
И что отвергал когда-то, что видеть я не умел.
Мне снилось... Сказать не умею,
Что снилось мне в душной ночи.
Я видел все ту же аллею,
Где гнезда качают грачи.
Я слышал, как темные липы
Немолчный вели разговор,
Мне чудились иволги всхлипы
И тлеющий в поле костер.
И дом свой я видел, где в окнах,
Дрожа, оплывала свеча.
Березы серебряный локон,
Качаясь, касался плеча.
С полей сквозь туманы седые
К нам скошенным сеном несло,
Созвездия - очи живые -
В речное гляделись стекло.
Подробно бы мог рассказать я,
Какой ты в тот вечер была;
Твое шелестевшее платье
Луна ослепительно жгла.
И мы не могли надышаться
Прохладой в ночной тишине,
И было тебе девятнадцать,
Да столько же, верно, и мне.
Этот большой мирПесня из кинофильма "Москва - Кассиопея".Ночь прошла, будто прошла боль,
Спит земля, пусть отдохнет, пусть.
У Земли, как и у нас с тобой,
Там впереди, долгий, как жизнь, путь.
Я возьму этот большой мир,
Каждый день, каждый его час,
Если что-то я забуду,
Вряд ли звезды примут нас.
Я возьму щебет земных птиц,
Я возьму добрых ручьев плеск,
Я возьму свет грозовых зарниц,
Шепот ветров, зимний пустой лес
Я возьму память земных верст,
Буду плыть в спелом, густом льне.
Там вдали, там, возле синих звезд
Солнце Земли будет светить мне.Вспомнилось после прочтения #490523.
Позабылись дожди,
отдыхают ветра
Пора
И вокзал обернётся, —
руки в бока, —
пока!
На перроне озябшем
нет ни души
Пиши
Мы с тобою одни на планете пустой.
Постой
Я тебя дожидался,
звал,
повторял,
терял!
И висела над нами,
будто звезда,
беда.
Так уходят года,
так дрожат у виска
века
По тебе и по мне грохочет состав
Оставь!
Эти — губы твои,
движенье ресниц, —
не снись!
На рассвете косом,
в оголтелой ночи
молчи.
Разомкни свои руки,
перекрести
Прости!
И спокойно, —
впервые за долгие дни, —
усни.
В нашем городе дождь,
Он идет днем и ночью,
Слов моих ты не ждешь, ты не ждешь
Я люблю тебя молча.
Дождь по крышам стучит,
Так, что стонут все крыши,
Обо мне все молчит, все молчит
Ты меня не услышишь.
Я люблю высоко,
Широко, неоглядно,
Пусть тебе это все, это все
Совершенно не надо.
Будет в жизни моей
Столько встреч и прощаний,
Будет много, так много дождей,
Может, будут печали.
Будет так же все бить
Дождь по крышам и вербам,
Буду так же любить, и любить,
Неизменно и верно,
Высоко, высоко,
Широко, неоглядно,
Пусть тебе это все, это все
Совершенно не надо.
Представьте бессмертие, когда даже брак длиной в полвека покажется приключением на одну ночь. Представьте, как моды сменяют друг друга, стремительно – не уследишь. Представьте, что с каждым веком в мире становится все больше и больше людей и в людях все больше и больше отчаяния. Представьте, как вы меняете религии и работы, места жительства и диеты, пока они окончательно не утратят ценность. Представьте, как вы путешествуете по миру из года в год, пока не изучите его весь, каждый квадратный дюйм, и сам станет скучно. Представьте, как все ваши чувства – любви и ненависти, соперничества и победы – повторяются снова и снова и в конце концов жизнь превращается в бесконечную мыльную оперу. Все повторяется снова и снова, пока рождения и смерти людей перестанут тревожить вас и волновать, как никого не волнуют увядшие цветы, которые выбрасывают на помойку.
Засыпают уставшие за день дома,
Закрывают глаза — занавески,
Чтоб в конце сентября наступила зима,
Повод нужен действительно веский
Дождь смывает с дороги уснувшую пыль,
Таят в лужах остатки бензина,
Расстояние в семь с половиною миль,
Может быть до несносности длинным
Далеко от меня засыпает твой дом,
Оставляя открытыми веки,
Твое сердце я встречу когда-то потом,
В совершенно чужом человеке
Я смогу полюбить расстояние и дождь,
Я узнаю твой дом из десятков,
Не для сна нам была предназначена ночь,
Для чего? Остается загадкой
Этой ночью дома видят страшные сны,
Резко вздрогнут во сне занавески,
Чтоб в конце сентября ждать начала весны,
Повод нужен действительно веский.
Давай мы встретим
Новый год в постели!
И свалим все на легкую простуду,
И на досаду правящей метели,
Мы сотворим невиданное чудо!
Давай без «Оливье», без шоколада,
Игристое вино и два бокала!
Без елки — это слишком! Елку надо!
Но главное, конечно, одеяло!
Под ним мы в эту ночь
Напишем сказку!
И загадаем на двоих одно желанье,
Я подарю тебе тепло и ласку,
А ты подаришь мне в
Любви признание,
Мы встретим Новый год с тобой в постели,
Друзья поймут и нам
Звонить не будут,
Мы слишком долго этого хотели!
Зима, ну подари нам наше Чудо!
Мы женщины до кончиков волос,
Мы женщины по сути и по духу!
Мы женщины, а значит не вопрос,
Мы сотворим слона из мелкой мухи!
Мы женщины, а значит, мы их тех,
Кто не горит в огне, в воде не тонет,
И коль на кон поставлен наш успех,
Мы остановим поезд, что нам кони
Мы женщины! Мужчинам не понять,
Как при ноге, размера тридцать восемь,
Мы купим туфли тридцать шесть и пять,
И свято верим, что потом разносим!
Мы можем родину продать за шоколад,
Но день и ночь мы «вроде» на диете
Мы плачем и смеемся невпопад,
Мы в сентябре уже грустим о лете,
Нас может иногда попутать бес,
На ровном месте мы устроим драму!
Но все-таки, мы чудо из чудес!
Мы дочери, подруги, сестры, мамы!
Мы женщины! Мы, как вина глоток,
Пьяным собой без видимой причины,
Мы женщины, и да хранит нас Бог,
Как не крути, он все-таки мужчина.
Как он там, интересно, живет?
Мой такой необычный мужчина
Проклинает опять гололед,
Забывает сменить резину.
По ночам его греет кто?
Что ему подают на ужин?
Весь ноябрь он в тонком пальто,
И, наверно, уже простужен
Как проводит свои вечера?
Не забыл ли поздравить дядю?
Вновь стирает свои свитера,
Как попало, на бирки не глядя
С кем он там, интересно, живет?
Для кого он живет на свете!
Проклинает опять гололед,
Ненавидит холодный ветер
Кем он там, без меня, любим?
(Верю я, что любим он, все же)
Кто теперь засыпает с ним?
Кто волнует и кто тревожит?
Как живет там моя любовь?
Кем он осенью этой дышит?
Я у неба спрошу вновь и вновь,
Я надеюсь, оно услышит.
В окно струится тусклый лунный свет,
И кошка вдруг притихла в старом кресле,
Тебя ждала я слишком много лет,
Встречая много «но» и много «если»,
Я думала, что мне не суждено,
Найти родную душу во вселенной,
Луна и солнце лили свет в окно,
Напоминая мне, что время тленно
И вечерами сидя в тишине,
Я жизнь свою на спицы наметала,
Вязала то, что не встречалось мне,
Вязала то, о чем давно мечтала,
А мысли все запутаны в клубок,
И перед сном спасает валерьянка,
Распутать сложно! Но Да видит Бог!
Сложнее все же вяжется изнанка
На ней всегда сбивается узор,
И шерсть скрипит на старых тонких спицах,
Играет жизнь сонаты в до минор,
И даже кошке по ночам не спится
Но лишь как только перестанешь ждать,
Любовь всегда является нежданно,
О Господи, какая благодать!
Понять, что жизнь проста, но многогранна!
Мелькнет в дверном проеме силуэт,
И петли как-то враз слетят со спицы,
Тебя ждала я слишком много лет,
Чтобы сейчас так искренне влюбиться.
Ну и что, что теперь ничего не вернуть?
Под язык — Валидол, и немного немого терпенья,
Все равно я хотела пройти этот путь,
Я ничуть не жалею о наших с тобою мгновеньях!
Ну и что, что в квартире теперь сквозняки,
И упрямо молчит пятый день аппарат домофона,
Ведь в картине важнее всего основные мазки,
Ну, а многие краски, они так всего лишь для фона
Я, как бусинки, наши с тобою минуты храню,
Надеваю на памяти нить, чтоб они не терялись
Я тебя, как и прежде, все так же безумно люблю!
Но уже примирилась давно с тем, как глупо расстались
Я давно поняла, что уже ничего не вернуть!
Захлестнула мой дом тяготеющей грустью рутина,
Мы прошли слишком краткий, но очень волнующий путь,
Не дописана наша с тобой основная картина
Ну и что, что тоской мне мучительно давит виски.
Валидол под язык, пережду эти длинные ночи
Ведь в картине важнее всего основные мазки!
Их с другой написать ты уже никогда не захочешь.
Кто по ночам тебе, мой милый, снится?
Живешь ли ты в мечтах о чудесах?
В руках твоих роскошная синица,
А я — журавль в дальних небесах
С небес я за тобою наблюдаю,
И на себе ловлю твой нежный взгляд,
И сколько раз к другим не улетаю,
Но каждый раз лечу к тебе назад
Лишь ты способен сказку сделать былью,
Лишь ты один ценил мою любовь,
Скажи, зачем ты подарил мне крылья?
Коль так хотел, чтоб я была с тобой
Кто по ночам тебе, мой милый, снится?
И чьи тебя ласкают голоса?
Твой дом — гнездо не любящей синицы,
Мой дом — любовь и боль на небесах
Я ничего тебе не обещаю,
Но без тебя я не могу летать,
Я все тебе заранее прощаю,
Хоть, может, даже нечего прощать
Я лишь сейчас и здесь, я лишь мгновенье,
И очень мало я смогу тебе отдать,
Но я люблю тебя до умопомрачения,
И этим не хочу пренебрегать
Не знаю, кто тебе ночами снится,
Но коль захочешь, только позови,
И твой журавль в руки возвратится,
На крыльях первой, искренней любви.
Те, которым около пятидесяти, были убеждены, что они так же красивы и так же значительны, как все титулы или должности на их визитках. Седых волос у них было больше, но и спокойствия тоже больше. Они могли дольше ждать, прочли больше книжек, у них было много чего рассказать о своих экс-женах, и они всегда платили по всем счетам. А потом ночью были так заняты тем, чтобы вызвать, удержать и усилить эрекцию, что совершенно забывали, для чего они хотят ее вызвать, удержать или усилить. Они полностью забывали обо мне, сосредоточившись на своем четырнадцатисантиметровом или менее того эго.
Я изобретал дома не для того, чтобы их улучшить, а чтобы показать ей, что они неважны, мы могли жить в любом доме, в любом городе, в любой стране, в любом веке, и быть счастливы, как если бы весь мир был нашим домом. В ночь перед тем как все потерять, я напечатал на машинке наш последний будущий дом: «Дорогая Анна, мы поселимся в веренице домов, ютящихся по склонам альп и ни в одном не будем спать дважды. Проснувшись и позавтракав, мы будем на санках съезжать к следующему дому. И едва распахнем дверь, как наш вчерашний дом будет разрушен и воздвигнут заново. А от подножия нас опять вознесут к вершине, и все начнется сначала».
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ночь» — 3 695 шт.
