Цитаты в теме «переживание», стр. 8 ▷ Socratify.Net

Гонит ветер туч лохматых клочья,
Снова наступили холода
И опять мы расстаёмся молча
Так, как расстаются навсегда!

Ты молчишь и мне глядишь вдогонку,
Я перехожу через мосток.
Ты жесток жестокостью ребёнка,
От не понимания жесток.

Может на день, может на год целый,
Эта боль мне жизнь укоротит.
Если б знал ты подлинную цену
Всех переживаний и обид.

Ты бы позабыл про всё на свете,
Ты бы поднял на руки меня!
Поднял бы и вынес бы из горя,
Как людей выносят из огня!

Культура любовного переживания невозможна без тормозов, организованных в детстве.

У Достоевского целая книга посвящена переживаниям молодого студента, одержимого мыслью об убийстве одной-единственной старушки-процентщицы. А сегодня по телевизору каждый день видим гибель как минимум человек пятидесяти, и вполне можем увидеть все эти пятьдесят смертей рядом с собой на улице. После того, как смерть стала темой спекуляций в СМИ, она утратила свое значение.

Чтобы стать поэзией, настоящее должно кончиться, пройти. Прошедшее же переживается как утрата. Но это качество — ностальгия — в самой природе фотографии, которая всегда в прошлом, всегда неповторима и всегда свидетельство утраты. Фотография — пережитое, ушедшее мгновение, а поэзия — переживание такого мгновения. Фотография в широком смысле (не обязательно художественная) склонна к ностальгии, как и лирическая поэзия.

На вопрос «Может ли фотография вызвать поэтическое переживание?», — следует ответить: сколько угодно. Коль скоро переживание это может быть вызвано какими-то эмоциями, образами, связанными с реальностью, а фотография — энциклопедия зрительных образов реальности, и к этому еще надо добавить ее способность будить воспоминания, вызывать в сознании некие островки памяти.

Человек, ощущающий одиночество, испытывает уникальное переживание странствия и вместе с тем осознает свою некую внутреннюю сущность, с которой он может вступать в диалог. Благодаря такому диалогу начинается индивидуационный процесс. Каким трагичным тогда становится отказ от этой возможности личностного роста! Человек может стать личностью, постоянно вступая в такой диалог, постоянно осознавая и исследуя автономию и телеологию своей души.

За переживания, которые мы создаём внутри себя, приходится расплачиваться самым дорогим — здоровьем.

Ребенок может вынести очень многое из того, что часто относится к травматическим факторам, — внезапное отнятие от груди, периодические побои, переживания на сексуальной почве, — но все это до тех пор, пока в душе он чувствует, что является желанным и любимым.

Жизнь сама по себе не имеет смысла, если человек не наполняет ее переживаниями, переходами от поражений к победам, от любви и счастья к одиночеству.

Переживать о том, что было вчера, не стоит, потому что это уже случилось, о том, что будет завтра — тоже, потому что этого может и не случиться. А то, что есть сегодня, так быстро переходит во вчера, что и об этом переживает только глупец. Не изводи себя переживаниями — они портят настроение и цвет лица.

Искра — это бред. Мужчины придумали эту искру, чтоб не звонить вам, держать вас в недоумении, чтоб потом убедить вас, что ваши тревоги и страх и есть та самая искра! И вы на это ведётесь, верите, и вам это нравится. Нравится, потому что вы без ума от переживаний — они вам необходимы.

Ты играешь моими чувствами, а на мои переживания тебе плевать.

Разумеется, это был Зигя — радостный, смешливый, восторженный Зигя, жизнь для которого состояла из праздников, переживаний и открытий. Бабочка пролетела или бутылка с газировкой пшикнула — праздник. Коты подрались — переживание. Зубной пастой можно рисовать на обоях — открытие.
Да и вообще, если разобраться, что такое чудо? Нарушение привычного хода вещей. Когда взрослый видит, что летит бегемот, — он вызывает врача. Когда это видит ребенок — он радуется. Поэтому при детях бегемоты летают чаще. Им нет смысла притворяться Мефодий Буслаев и огненные врата.

Осознание своего одиночества и отъединенности, своей беспомощности перед силами природы и общества превращает его отъединенное, расколотое существование в невыносимую тюрьму. Переживание отъединенности вызывает тревогу; более того, это источник всякой тревоги. Быть отъединенным означает быть отрезанным, без какой-либо возможности использовать свои человеческие силы. Следовательно, это значит быть беспомощным, неспособным активно влиять на мир – вещи и людей, это означает, что мир может вторгаться в меня, а я не в состоянии реагировать.

ЗАДУМАЙТЕСЬ!
Кто стучится в дверь вашего сознания?
Зачем приходят воспоминания?
Кому-то не хватает собственной энергии?
А вы — ее источник, донор?

Зачем вам звонит этот человек?
Какие хорошие новости он вам сообщил? —
Нет хороших новостей?
Только проблемы, неприятности,

Негативные переживания
И его производные?
Тогда зачем звонить вам?
Получить у вас поддержку? —

В смысле чтобы вы
Отдали ему свою энергию,
Отдали свое здоровье,
Счастье, любовь?

Вы же чувствуете, что это
Общение истощает вас —
Вы нисколько не помогаете,
А лишь просто отдаете свои жизненные силы!

Сперва ты мне вот что скажи: ты умер, закопали тебя в землю, и летаешь ты себе в том мире, где мы все будем, – так вот, расскажи, чем тебе запомнилась Земля?
— Ты о чем? Не понимаю.
— Какое мгновение олицетворяет для тебя всю суть твоей жизни на этой планете? Что ты унесешь с собой?
Молчание. Тобиас не понимает, к чему она клонит, да и я, честно говоря, тоже. Она продолжает:
— Поддельные яппи-переживания, которые покупаются за деньги, – типа спуска на байдарках по водопаду или катания на слонах в Таиланде, – не в счет. Я хочу услышать рассказ об одном кратком мгновении твоей жизни, доказывающем, что ты и вправду жил.

А в духовном смысле родной дом был так же мерзок и грязен, как в физическом. Прихологически это была мусорная яма, кроличья нора, жарко нагретая взаимным трением стиснутых в ней жизней, смердящая душевными переживаниями. Какая душная психологическая близость, какие опасные, дикие, смрадные взаимоотношения между членами семейной группы! Как помешанная, тряслась мать над своими детьми (своими! родными!) — ни дать ни взять как кошка над котятами, но кошка, умеющая повторять без устали: «Моя детка, моя крохотка». «О моя детка, как он проголодался, прильнул к груди, о эти ручонки, эта невыразимо сладостная мука! А вот и уснула моя крохотка, уснула моя детка, и на губах белеет пузырик молока. Спит мой родной ».
— Да, — покивал головой Мустафа Монд, — вас недаром дрожь берёт.

Однажды младшая дочь поинтересовалась — куда девается елка, которая приходит на Новый год из леса? Пока загруженный переживаниями о судьбах елок отец придумывал достойную, не травмирующую детскую психику легенду, ребенок сам подсказал ответ. Ты что, мол, не видел? Они же собираются внизу у подъезда, а потом отправляются в лес! Картина хвойных дендромутантов, кучкующихся по подъездно-территориальному признаку, а затем организованными колоннами покидающих город, была из разряда тех, что потом долго и безуспешно пытаешься забыть.

Ив Крамер содрогнулся от смутной душевной боли, смешанной с чувством вины. Он принес другому человеку несчастье, разочарование отвергнутой любви и боязнь потерять работу в важном проекте. У конструктора также возникло странное ощущение, что внешний мир является всего лишь отражением его внутренних, личных переживаний. Он принял это состояние как должное. Он также осознал, что, когда его сердце станет биться ровно, в его душе воцарится всесильная гармония. И она будет способна успокоить целую вселенную.

Раздробление личности обычно происходит так. В первые пять лет жизни, в период формирования личности, ребенок получает сильную душевную и (или) физическую травму. Если рассудок оказывается не в состоянии справиться с ней, он, стремясь отделить болезненное переживание от сознания в целом, самоизолируется. Он формирует вокруг тяжелых воспоминаний отдельную личность и затем предоставляет этому новому «я» травматического происхождения разбираться с упомянутым отрицательным опытом, свобождая тем самым сознание корневой личности от ужаса перед непереносимым для нее событием. В результате психологической травмы может возникнуть сколько угодно личностей.