Цитаты в теме «плечо», стр. 47
Он повесил свою огромную сумку на плечо и повернулся к ней спиной.
Кинулся на поиски контролера.
Она видела, как он убрал билет в бумажник и помахал ей рукой
И «Евростар» побежал от нее прочь.
И она заплакала, глупая гусыня.
А он маячил вдали крошечной серой точкой
У нее зазвонил мобильник.
— Это я.
— Знаю, номер высветился
— Уверен, ты там сейчас изображаешь романтическую героиню, разнюнилась, захлебываешься слезами и соплями Уверен, стоишь одна в конце платформы, как в кино, и оплакиваешь любовь, исчезнувшую с облачком белого дыма
Она улыбнулась сквозь слезы.
— Вовсе Вовсе нет, — наконец выговорила она, — я Я как раз выхожу с вокзала
— Врушка, — произнес голос у нее за спиной.
Она упала в его объятия и прижалась к нему крепко-крепко-крепко-крепко. До хруста в костях.
Она плакала.
Осталось несколько шагов,
Чтоб нам из наших одиночеств
Шагнуть в миры иных пророчеств
И стать умней своих врагов.
Осталось несколько слогов,
Произнесенных тихо очень,
Чтоб языков не помнить прочих
Красивых, умных языков.
Остался только жест один,
Уже давно забытый нами —
Прижаться зябкими плечами.
Как этот жест необходим!
И две души, как две вины,
Две необжитые пустыни,
Где не построены святыни,
Хотя мосты все сожжены.
Осталась только жизнь одна
Из двух соединенных вместе
Да будет так. и к нашей чести
Иная будет нам страшна.
Осталось, это все осталось —
И жизнь одна, и звук шагов,
И жест, и несколько слогов,
Но не любовь такая малость.
РАСПЯТИЕ
Как давно заведено, к пустому месту
Казни всякий сброд согнали,
Расходясь, через плечо бросали
Взгляды на казненных,
Не по-злому корча рожи вздернутым троим.
Но управились сегодня скоро
Палачи и сели под большим
Камнем наверху для разговора.
Вдруг один (мясник, видать, матерый)
Ляпнул просто так: — Вон тот кричал.
И другой привстал в седле: — Который?
Чудилось ему: Ильею звал чей-то голос.
Все наверх взглянули, вслушавшись.
И, чтобы не погиб бедолага,
Губку обмакнули в уксусе
И в рот ему воткнули — в еле-еле слышный хрип,
Пытку думая продлить на час
И увидеть Илью сначала.
Но вдали Мария закричала,
И с истошным воплем он угас.
Не трави меня, за ладонь держи, я твой оберег, найденный во ржи, перебесятся месяцы, выдохнув ёмко: «жив», как родным ребёнком станешь мной дорожить. И слепы все те, для кого любовь — облетевший лист, адамово ребро, где под позолотой прячется серебро.
Не сжигай мосты, обнимай сильней, все бессонницы выряжены в палачей, истекает лимит ночей, сладостных речей, приходи засыпать на моём плече.
Будет холод жить меж оконных рам, приходить в виде писем и телеграмм, а потом новый год, рождество, а там все бегут закупать подарки родным в Ашан.
А у нас любовь, за неё не отдано ни гроша. И одна на двоих душа.
Приглашаю тебя на осень,
Как на черный и грустный танец,
Как на чай, когда время восемь,
Когда поздно что-либо править,
Когда дождь атакует стекла,
Когда небо висит вуалью
Приглашаю тебя на осень.
Не целую. Не обнимаю.
Когда выключат свет, и ветер,
В водосточной трубе играя,
Будет петь о зиме и смерти,
Ты скажи, что так не бывает.
Ты скажи, что любовь
Сильнее всех простуд
И холодных пальцев
И мы сядем у батареи,
Не способные вслух признаться,
Что у каждого боль сквозь ребра,
Что от счастья остались крохи.
Дай зажить. Помолчи. Не трогай.
Посидим, по глотаем вдохи.
И уткнувшись в плечо твоё, взвою,
И словами закутаю раны.
Мне приснится солёное море
И цветущие в небе каштаны.
Ты погладишь тихонько волосы,
И мне станет чуть-чуть теплее.
Приглашаю тебя на осень.
Не целую. Не жду. Не верю.
Полжизни без меня, наверное, пройдет:
В разгаре будет твой семейный ужин,
Ты вздрогнешь вдруг и вилка упадет,
И разговор молчанием нарушишь.
Ты выйдешь в комнату и распахнешь окно,
Возьмешь тетрадь с забытой дальней полки,
И будешь тихо рифмами дышать,
Буравя сердце острою иголкой.
Лаская взглядом каждую строку,
Ты вспомнишь, как держал меня за руки,
Как прятал взор безумную тоску
И наши тени на краю разлуки
Ты поднесешь листы к своим губам,
Целуя их, как будто мои плечи,
Ты обратишься взором к небесам
Откуда боль а время то не лечит
Я буду не с тобой в другой стране,
Где нет ни поездов, ни расписаний
Куда легко попасть но лишь во сне
Страна зовется эта просто —память
И вспыхнет вновь твоя душа огнем,
И ты поймешь, что был как воздух нужен
Убрав тетрадь, вернешься за столом
Твоя семья и твой остывший ужин.
Знаешь, что мне чаще всего вспоминается в нём?
Ласка, забота, объятия и почему-то плечи,
Как он всегда оберегал мой сон,
А не боль от того, как судьбу покалечил.
Знаешь, что я чаще всего вспоминаю в тебе?
Руки, твой запах и почему-то волосы,
И ощущения, что зарождались в душе,
Когда ты, сзади прижавшись, завораживал голосом.
Я очень долго, сквозь боль, вырывала его из себя,
Это не скоро, но всё ж у меня получилось,
Ну, а сейчас Я быстрее забуду тебя,
Любовь убивать я, пожалуй, уже научилась.
Дважды сломавшись, вновь не захочешь любви,
Просто застынешь в пустотах прохлады, как в вечности,
Сложно стереть из души воспоминания свои,
Но я растворю их до капли в пустой бесконечности.
Когда я стану старенькой бабулей,
Куплю себе с коляской мотоцикл,
И в шкаф убрав свои кастрюли,
С подругами отправлюсь я тусить!
На волосы начёс прикольный сделаю,
Татуировку крыльев на плечах,
Глаза подведены чёрными стрелками,
И пусть мы клячи, но на каблуках!
Я соберусь ограбить банк, наверное,
И улечу с подругами на юг,
На пляже побалуюсь коктейлями,
Я не боюсь — бабуле много не дадут!
Напьюсь и позвоню всем своим дедушкам,
И до инфаркта даже пару доведу,
Стриптиз устрою для всего подъезда,
Пускай соседи скорую зовут!
А может налысо я стрижку сделаю,
До блеска лысинку себе натру,
Чего уже не быть мне смелою?
Ведь всё равно когда-нибудь умру!
А буду помирать, так от веселья,
И будет мне, что внукам рассказать —
Носки я не вязала от безделья,
А отжигала, что ни в сказке описать!
Ему и ты ему: «Все отлично. Я не нуждаюсь ни в чем».
Включаешь единоличность — и бог себе, и господин.
А сама аж скулишь — так хочешь уткнуться в его плечо.
Этот, девочка, — даже больше, чем единственный из мужчин.
Этот, знаешь ли, твой до строчки. Но не выписать их вовне,-
Ты не помнишь ни время суток, ни недель, ни других имен,
Если их не дают по словно выводить на его спине
В час, когда за кроватью к окнам предрассветный крадется сон.
Этот — твой — и на этом точка. Отпускай себя в январи,
Забывай города и страны, все, что было сквозь дни, не с ним.
Он такой, что от этой искры нестерпимо горит внутри
Этот больше, чем просто больше. И не надо искать причин.
Мир твой жемчугами оторочен
Для чего тебе «любовь до гроба»?
да еще моя и между прочим,
на таких, как я, не ставят пробу
Не гневи же небо, мальчик глупый,
позолота золоту не пара
У меня рубиновые губы,
но за них не надо платы — даром
Ничего не стоят поцелуи,
если на плече — печать порока
Ты не поминаешь Бога всуе
Я совсем не вспоминаю Бога
Не спеши судьбу свою изранить
о грехи развенчанной принцессы,
о фальшивый блеск стеклянных граней
музы полупьяного повесы
Мир твой жемчугами оторочен
Для чего тебе «любовь до гроба»?
да еще моя и между прочим,
на таких, как я, не ставят пробу
Обломинга - 2 Я давно не брала в руки шашку.
Да с нее, в общем, толку немного.
А возьму-ка я лучше монтажку
И пойду-ка я с ней на дорогу.
Где-то там обломинга летает.
Я смотрю в поднебесье сурово.
Птица — дура, она же не знает,
Что оружие к бою готово.
На дорогу насыплю я гречки,
Раскидаю мясные кусочки,
И из сдобного теста колечки
Разложу аппетитно на кочке.
Вот сейчас обломинга прискачет
И захочет она подкрепиться.
И от радости тут же заплачет,
Зарыдает проклятая птица.
Сладко-томно прикрывши глазюки,
Станет пищей она наслаждаться.
Тут мне надо не слышней гадюки
К ней с монтажкой тихонько подкрасться.
Размахнусь я с большой амплитудой,
И шарахну по черепу смачно,
И по звуку разбитой посуды
Я пойму, что прошло все удачно!
Всхохотав над убитой злорадно,
На плечо я закину монтажку.
Обломинга подохла — и ладно.
На помин опрокинем рюмашку!
Маме посвящается.
Прости за все, моя родная,
Я на Земле живу лишь раз.
Много сперва не понимая
Ошибок натворила враз.
Наперекор твоему слову
Бесстрашно верила лжецам.
На поводу у чувств и взору
Я шла не ведая куда.
Пусть твоя грубость душу жало,
Но это несравнимо с тем,
Как ложь мне сердце разбивало
От близких, но чужих людей.
Я падала, потом вставала
Опершись на твое плечо.
Невыносимо я страдала,
А ты, — «Все будет хорошо!», —
Твердила мне не уставая
И строгий тон звучал вблизи.
Огонь в глазах не потухая
Искрился от твоей души.
Так мало нам с тобою надо
Всего лишь в искренности жить.
И нет чудеснее награды
Здоровой и счастливой быть.
Прости за все, моя родная,
В чем была, может, не права.
И знай, что самая родная
На все Земле ты у меня.
Вальс при свечах
Любите при свечах,
Танцуйте до гудка,
Живите — при сейчас,
Любите — при когда?
Ребята — при часах,
Девчата при серьгах,
Живите — при сейчас,
Любите — при Всегда,
Прически — на плечах,
Щека у свитерка,
Начните — при сейчас,
Очнитесь — при всегда.
Цари? Ищи-свищи!
Дворцы сминаемы.
А плечи все свежи
И несменяемы.
Когда? При царстве чьем?
Не ерунда важна,
А важно, что пришел.
Что ты в глазах влажна.
Зеленые в ночах Такси без седока
Залетные на час,
Останьтесь навсегда.
О, мой застенчивый герой,
Ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
Не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
Я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
Ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
Я шла пред публикой жестокой —
Все на беду, все на виду,
Все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
Бесстыжую моих потерь,
Моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
Напиться из моей печали.
Одна, одна — среди стыда
Стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
Герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль — моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль — моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.
О, еще с тобой случится
Всё - и молодость твоя.
Когда спросишь: «Кто стучится?»
Я отвечу: «Это я!»
Это я! Ах, поскорее
Выслушай и отвори.
Стихнули и постарели
Плечи бедные твои.
Я нашла тебе собрата —
Листик с веточки одной.
Как же ты стареть собрался,
Не советуясь со мной!
Ах, да вовсе не за этим
Я пришла сюда одна.
Это я — ты не заметил.
Это я, а не она.
Над примятою постелью,
В сумраке и тишине,
Я оранжевой пастелью
Рисовала на стене.
Рисовала сад с травою,
Человечка с головой,
Чтобы ты спросил с тревогой:
«Это кто еще такой?»
Я отвечу тебе строго:
«Это я, не спорь со мной.
Это я — смешной и стройный
Человечек с головой».
Поиграем в эту шалость
И расплачемся над ней.
Позабудем мою жалость,
Жалость к старости твоей.
Чтоб ты слушал и смирялся,
Становился молодой,
Чтобы плакал и смеялся
Человечек с головой.
Всемирная библиотека поэзии.
Голым по голому, голый натянутый нерв.
Нерв телефонного провода, электросеть.
Небо обложено тучами, город так сер
Как одиночество в кубе, у прямо смотреть
На бесполезный экран телефона, молчит.
Пишет — билайн, мтс, мегафон — тишина.
Где-то по городу мчатся к кому-то врачи,
Мне — бесполезно лечиться, я просто одна
В городе пахнущем серым и мокрым дождем,
В городе пахнущем мокрою шерстью собак,
В нежности, вылитой в реку, в которой вдвоем
Не уместиться никак.
Голым по голому. город облизан чужим,
Нервным неровным пупырчатым языком,
Небо набухло от слез и упруго дрожит
Чтоб не расплакаться черт его знает о ком.
Только деревья торчат черенками наверх,
Больше ни листика нет, ни травы — ничего.
Голым по голому — тянет застуженный нерв
Где-то в плече — это осень приливов и волн,
Это осень тоски, это осень пустых поездов,
Это осень вокзалов и сумок, гостиниц и трат.
В этом городе голом когда-то возможно был дом
А теперь его нет, мне от этого горше стократ.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Плечо» — 1 139 шт.
