Цитаты в теме «плоть», стр. 15
Высоконравственна и впрямь сия персона.
Но какова была она во время оно?
Ей старость помогла соблазны побороть.
Да, крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть.
Встарь, избалована вниманьем и успехом,
Привержена была она к мирским утехам.
Однако время шло. У гаснул блеск очей,
Ушли поклонники, и свет забыл о ней.
Тут, видя, что, увы, красы ее увяли,
Оранта сделалась поборницей морали.
У нас таких особ немалое число:
Терять поклонников кокеткам тяжело,
И чтобы вновь привлечь внимание, с годами
Они становятся завзятыми ханжами.
Их страсть — судить людей. И как суров их суд!
Нет, милосердия они не признают.
На совести чужой выискивают пятна,
Но не из добрых чувств — из зависти, понятно.
Злит этих праведниц: зачем доступны нам
Те радости, что им уже не по зубам?
Его, неискушенного в любви ученика, готового снова и снова слепо бросаться в бездну блаженства, она терпеливо учила своему учению: что нельзя брать блаженство, не давая блаженства взамен, что каждое движение, каждое прикосновение, каждый взгляд, каждая крохотная частичка плоти имеет свой секрет, который сулит посвященному безмерную радость. Она учила его, что любящие не должны расставаться после праздника любви, не восхитившись друг другом, не победив друг друга и не покорившись друг другу, чтобы ни один из них не пресытился и не наполнился пустотой и недобрым чувством, будто над ним надругались или он сам надругался над любимым человеком.
Нормальный человек Что это такое — нормальный человек? Тот, кто никогда не сделал ничего мерзкого. Но наверняка ли он об этом никогда не думал? А может даже не он подумал, а в нем что-то подумало, появилось десять или тридцать лет назад, может, защитился от этого и забыл, и не боялся, так как знал, что никогда этого не осуществит. Ну а теперь вообрази себе, что неожиданно, среди бела дня, в окружении других людей встречаешь это, воплощенное в плоть и кровь, прикованное к тебе неистребимое, что тогда?
Причины же смертных и простительных грехов следующие:
1. Это из-за злых привычек, то есть когда человек, находясь в плохих сообществах, перенимает от людей греховные навыки.
2. Из-за невежества, то есть когда человек, не зная Св. Писания, заповедей и творения св. отцов, творит зло, думая, что делает доброе.
3. Из-за природы плоти, то есть из-за преобладания какой-либо из четырех стихий. Так, например, у гневливого преобладает огонь, у похотливых, легкомысленных и гордых – воздух. Земля преобладает у печальных, а вода в лентяях.
4. Из-за злых ухищрений сатаны.
— Мой черный кардинал говорит, что рай – это страшно тоскливое место, где можно сойти с ума от нудного пения ангелов и заболеть бессонницей оттого, что свет никогда не сменяется тьмой, – поведал Царь Востока. – Так стоит ли всю жизнь мучиться, отказывая себе в элементарных удовольствиях, биться головой о каменный пол церквей и выдавать свои секреты попам на исповеди, чтобы после смерти угодить в такой отстой? Не лучше ли грешить напропалую и верно служить Князю Тьмы и Повелителю Теней?
— А как же адские муки?
— Адские муки – это для тех, кто служит Богу, но не воздерживается от греха. Они верующие – им нужно. А своих слуг сатана не обижает, и они проводят вечную жизнь в пирах, балах и оргиях. И вот ведь что интересно. Бесплотные души в раю любовью не занимаются – это общеизвестно. У них и плоти для этого нет, да и место неподходящее для таких нечистых занятий. Зато в аду души грешников оттягиваются вовсю.
Под сердцем плод тяжелый —
Боюсь, что мертвое
Рожу теперь дитя
А доктора мои —
Ханыги и пижоны,
Им не понять самим,
Чего они хотят.
Стихи стучатся в мир
Доверчиво и властно,
Они сжигают кость
И выгрызают плоть!
Hо не родиться им —
Все потуги напрасны,
И леденит мне грудь
Сыновнее тепло.
А коль стихи умрут,
Свет белый не обидев,
Так для чего живет
Тот, кто грешил в ночи?
Тот, кто ласкал перо,
В нем женщину увидев,
И кто, прикуривая, пальцы жег
Hад пламенем свечи?
Все к этому идет:
Идущий — да обрящет!
Hо что обрящет он —
Во мне сидящий плод?
А телефон молчит,
И пуст почтовый ящик —
У докторов моих
Полно других забот.
Хвала всем тем, кто был с тобой,
Играя в то, что не любовь,
Зовётся видящими мир
Не только как большой трактир.
Хвала всем тем, кто на губах
Твоих искал клеймо раба,
Впивался в них, но не найдя,
С тебя стекал, как плоть дождя.
Хвала всем тем, кто оттолкнул
Твои ладони, кто в загул
С тобой входил, как входят в ГУМ,
Чтобы занять свой бедный ум.
Хвала всем им — кто ты им всем?
Они лишь тени насовсем.
Вот и твоя, гляди, страна
Тенями прошлого полна.
Где все они? Их нет давно.
Их яд разбавлен был.
Их дно явилось мелким, краткой ночь.
Они не ведали что прочь
Ты шёл от каждой с первых дней,
Что лица их куски теней.
Они ко мне тебя вели —
Поклон им низкий до земли.
ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ В БЛОКНОТЕ
Приди, последней мукою карая,
О боль, в мою еще живую плоть:
Мой дух горел, теперь я сам сгораю
В тебе; нет, дереву не побороть
Огонь, чьи языки меня обвили;
Тебя питаю и горю в тебе.
И мучится теперь мое бессилие
В твоей безжалостной алчбе.
Как истинно, невозвратимо как
Уже взошел я на костер страданий,
Без будущего и без упований,-
Запас сердечных сил, увы, иссяк.
И я ли это в пекле мук моих?
Воспоминания мечутся в огне.
О, жизнь, о, жизнь, ты вся — вовне.
Я в пламени. Чужой среди чужих.
Есть в дожде откровенье — потаенная нежность.
И старинная сладость примиренной дремоты,
пробуждается с ним безыскусная песня,
и трепещет душа усыпленной природы.
Это землю лобзают поцелуем лазурным,
первобытное снова оживает поверье.
Сочетаются Небо и Земля, как впервые,
и великая кротость разлита в предвечерье.
Дождь — заря для плодов. Он приносит цветы нам,
овевает священным дуновением моря,
вызывает внезапно бытие на погостах,
а в душе сожаленье о немыслимых зорях,
роковое томленье по загубленной жизни,
неотступную думу: «Все напрасно, все поздно!»
Или призрак тревожный невозможного утра
и страдание плоти, где таится угроза.
В этом сером звучанье пробуждается нежность,
небо нашего сердца просияет глубоко,
но надежды невольно обращаются в скорби,
созерцая погибель этих капель на стеклах.
Эти капли — глаза бесконечности — смотрят
в бесконечность родную, в материнское око.
Любовница" пошло звучит, вульгарно,
Как все, позахватанное толпой,
Прочти ли сам Пушкин свой стих янтарный,
Сама ли Патти тебе пропой.
Любовница - плоть и кровь романа,
Живая вода мировых поэм;
Вообразить себе Мопассана
Без этого слова нельзя совсем
Любовница - дивное русское слово,
И как бы ты смел на него напасть,
Когда оно - жизни основа,
И в нем сочетались любовь и страсть?!
В этом слове есть что-то неверное,
Драматическое что-то есть,
Что-то трогательное и нервное, -
Есть оправдываемая месть.
В этом слове есть томик шагреневый,
На бумаге веленевой станс.
В этом слове есть тайна Тургенева
И сиреневый вешний Романс.
Благодатно до гроба запомнится
Озаряющее бытие
Грустно-нежное слово "любовница",
Обласкавшее сердце твое.
Если же слово это
Может быть применимо
К собственной - не другого
И не к чужой - жене,
Счастье тебе готово,
Равное счастью Рима
В пору его расцвета,
Можешь поверить мне.
Нас развела её несмелость.
Когда весь мир стонал в огне
И содрогался так хотелось,
Чтоб кто-то думал обо мне.
О, равнодушье! Пусть измает,
Но если тело к телу вплоть,
То плоть твоя сама признает
Мою тоскующую Плоть.
Молил:"Останься!" Сердце стыло,
В крови гудел девятый вал.
Я заклинал рожденьем сына,
Землёй и небом заклинал.
Пусть будут муки и лишенья,
Пусть судят лживые уста.
Бог тоже шёл на прогрешенье
В рожденье своего Христа...
Просил, но умирало слово,
Исторгнутое из груди.
Вымаливал:"Роди такого,
Ты можешь, ты должна, роди!..."
...Расстались мы. И я не очень
Её, пугливую, виню.
С тех пор среди достоинств прочих
В любви я МУЖЕСТВО ценю.
Этот ад, этот сад, этот зоо —
Там, где лебеди и зоосад,
На прицеле всеобщего взора
Два гепарда, обнявшись, лежат.
Шерстью в шерсть, плотью в плоть проникая,
Сердцем втиснувшись в сердце — века
Два гепарда лежат. О, какая,
Два гепарда, какая тоска!
Смотрит глаз в золотой, безвоздушный,
Равный глаз безысходной любви.
На потеху толпе простодушной
Обнялись и лежат, как легли.
Прихожу ли я к ним, ухожу ли
Не слабее с той давней поры
Их объятье густое, как джунгли,
И сплошное, как камень горы.
Обнялись — остальное неправда,
Ни утрат, ни оград, ни преград.
Только так, только так, два гепарда,
Я-то знаю, гепард и гепард.
Задыхается город в табачном дыму,
Протирая забитые гарью глаза.
Упадёт его тело в гнилую траву -
Выжить, сколько он жил, в этой луже нельзя!
Расклюют по помойкам стервятники плоть,
Выжрут сердце-вокзал, с дряхлых жил-проводов
Будет ток изливаться и тело колоть,
И взорвется живот криком бомжей и вдов.
Этот город прокис, этот город продрог,
Тухлый запах струится от рухнувших крыш.
Он задушен петлёй бесконечных дорог:
Его хрип, приложив ухо к рельсам, услышь!
Здесь вороны находят последний приют,
И уже никогда не придут в этот мир
Души тех, тело чьё они жадно клюют...
Им бы раньше уйти, выбрав верный калибр...
Город мертв: он затравлен и смогом, и льдом,
Он пробит, как картонка, взлетевшая ввысь,
Он растоптан толпой, как большим сапогом,
Что при входе стер надписи "Остановись!"
Учила жизнь меня быть доброй, мягкой,
Из мелочей проблем не раздувать,
Обидел если кто, всплакнуть украдкой,
И больше о плохом не вспоминать.
И только молчаливой стать сумела
И скромной, словно ангел во плоти,
Как жизнь давай учить меня быть смелой,
Отстаивать позиции свои.
Учила быть открытой и правдивой,
И я сказала: вот он - верный путь!
А жизнь с детьми беседою игривой
Давай учить быть хитренькой чуть-чуть.
И так во всём: я только стану щедрой,
Так жизнь ко мне обманщика ведёт.
Я назову одну идею верной,
А их десяток в очередь встаёт.
Я возмущалась, дать ответ просила:
Всё ж в идеале быть должна какой?
И поняла, что жизнь меня учила
Всегда быть мудрой и решать самой -
Где промолчать, где честно повиниться,
Где выживать в условиях войны,
С кем доброй быть, кому душой открыться,
А от кого бежать, как от чумы.
Ты же знаешь, как боль подбирает слова,
Как древнейшие сны выплывают из детства,
Как в ладонях зимы прозревает трава,
Как врастают глаза прямо в самое сердце,
Как в сплетении солнечном маленький взрыв —
И качается ночь, и сдвигается время.
И дышать на измор, и любить на разрыв,
И за кем-то идти сквозь смертельную темень.
Как бессмысленна плоть, где касания нет,
И врастают слова в пересохшее нёбо,
Как сочится сквозь кожу болезненный свет,
Как просто сорваться из нежности в злобу,
Как былые надежды затёрты до дыр,
Как без ветра крыло превращается в бремя.
Как на лёгкий толчок сотрясается мир —
И вбивается ось прямо в самое темя!
Он пытался понять. А она любовалась им,
Принимала игру и выплескивалась наружу.
Он сцеловывал с тела ее безупречный грим,
А она, вместе с плотью, свою обнажала душу.
Он не верил. Боялся ее потерять.
Она Не перечила — просто роняла с себя одежды.
Он ее пригублял, а затем выпивал до дна,
Понимал, что познать ее всю — никакой надежды,
Изнывал от бессилия, бился в сомненьях, мял
Ее хрупкое тело. Вжимаясь губами в плечи,
Поверял ей секреты. А после всего — менял
Ее — самую лучшую просто на первых встречных.
А потом возвращался, скулил ей в колени ложь
И терзал себя ревностью — дикой и беспричинной.
А она отпускала грехи, унимая дрожь,
И тихонько жалела его — своего мужчину.
Подари мне любовную страсть,
О такой, чтобы мог лишь мечтать.
Насыти меня нежностью всласть,
Чтоб одною тобою дышать.
Пальцы будут по телу скользить,
Губы нежно кусать и ласкать!
Чтоб друг в друге себя растворить,
И желание не удержать.
Разожгу твоей плоти я пыл
Стоны станут звучать в унисон.
Страсти пламенем, чтоб не остыл,
Погружу, словно в сказочный сон.
Всю себя ты отдашь без остатка,
До утра — до безумья, до боли
Ты почувствуешь, как это сладко
Покориться мне, моей воле.
И тела станут нам непослушны,
Стоном вырвутся чувства наружу.
Словно в небо взлетят наши души,
И никто, нам будет не нужен.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Плоть» — 341 шт.
