Цитаты в теме «предел», стр. 26
И вот я опять скитаюсь, ещё живой, но, когда начинает капать дождь и я начинаю бесцельно бродить по улицам, я слышу, как позади с клацаньем падают мои бесчисленные «я», и спрашиваю себя: что дальше? Можно было предположить, что испытаниям, выпадающим на долю тела, есть предел; оказывается нет. Так высоко взмывает оно над страданием и болью, что когда всё, кажется, окончательно убито, и тогда остаётся ноготь на мизинце или клок волос, которые дают побеги; и эти-то бессмертные побеги никогда не иссякают. Таким образом, даже когда вы безоговорочно мертвы и забыты, находится какая-то ничтожно малая частица вашего существа, способная дать побег, и эта частица выживает, сколь бы мертвым ни оказалось прошедшее будущее.
Проснулась утром Лапочка,
Улыбкой озарила,
Ручонки тянет к папочке,
За шею обхватила
Прижалась нежно носиком,
О чём-то с ним воркует,
А папочка курносика
Щекочет и целует
Как маленькие солнышки,
Сияют дочки глазки,
Прилипли к щёчке пёрышки,
Принцесса - как из сказки!
И если эту прелесть
Не поднимать на ручки,
То бровки сразу сдвинутся,
Нахмурятся как тучки,
Прольются тёплым дождиком,
Серебряные слёзки
Останутся на щёчках,
Лишь мокрые полоски
А если взяли на руки,
То счастью нет предела,
На небе снова радуга,
И тучка улетела
Не налюбуюсь Лапочкой,
Влюбился как мальчишка,
И снова ручки к папочке,
Идём гулять, Малышка!
Ничего невозможного.
Улица. Дом. Маршрут.
Ты его вспоминаешь с годами чаще.
За грехи покаянием не берут.
Их вплетают болезненно
И горчащее, расстояние пробуя на излом,
Прикасаясь внезапным ознобом к телу.
Ты не знаешь, насколько тебе везло,
Не прощенной покинув его пределы
Как безжалостно щурилась пустота,
На безлюдных аллеях смакуя осень.
Предвкушая, как тот, кто в тебе устал,
Пошатнувшись, пощады себе попросит.
Как сгустившийся мрак искажал черты,
Те, которые память твоя списала.
И в словах неприемлемость запятых
Так колюче и холодно прикасалась
К бесприютной душе,
Что ни фраза — шрам,
Протянувшийся пустошью Хиросимы.
Ты узнаешь как холодно по утрам
Он узнает как это невыносимо.
Катайся в Ниццу, носи Армани —
Ему-то, детка, какое дело?
Он будет вежлив. Он не обманет.
(Сама сорвешься за все пределы).
Шикарный мальчик.
Писать бы оды
Взлетает резко, стреляет в душу;
Прокачан стилем, обласкан модой,
Ни слова лести в чужие уши.
Он был бы фейком — но вроде дышит.
Он был бы гадом — но где улики?
Пускаешь слюни? Попробуй тише.
Без злых истерик, без пошлых криков.
Он стоит рая, с таким-то взглядом
Толпа поклонниц — ревет и воет
Ну здравствуй, дура.
Вливайся в стадо.
Скандируй с ними никнейм героя.
И можно биться за этот кубок,
И можно ложью прорваться ближе, —
Но как пророчит ворчун-рассудок,
Тогда и вовсе проблемно выжить.
Я с ним целуюсь. Во сне.
Стабильно. Прекрасный бонус,
Но жаль, что сольный.
И как сдержаться, когда так сильно?
И как не плакать, когда так больно?
Его прислали в оплату штрафов.
Причем авансом.
Причем без скидки.
И я б забила на весь свой пафос,
чтоб просто греться в его улыбке.
Я сегодня оденусь как бл...дь —
Городская современная жрица.
В ней меня никому не узнать,
И пусть думают «светская львица».
Макияж натяну словно маску,
Ведь под ним невозможно узреть,
Сколько нежности, сколько ласки
Обреченной безвыходно тлеть
И подруг позову, чтоб напиться
До краев, до предела, без меры.
С птицей счастья никак не сдружиться,
Но вина-то мне хватит, наверно ?!
До чего ж в кураже хороша,
Во внимании местных плей боев.
И шутить-веселить — до конца!
Улыбаться-смеяться — без сбоев!
Я же русская: «гулять — так гулять!»
Но вернувшись домой после бала,
Рухну жалкая на кровать,
И трезва, как ни в чем не бывало
И свернувшись в позе ребенка
Стисну зубы от обиды за долю
то ли выпавшую в жеребьевке,
мною выбранную то ли
И не жизнь, а сплошная драма
И опять запятая — не точка!
Как же мне тебя жалко, мама,
У тебя — непутевая дочка.
В морском прибое, в шуме сосен,
В глухой тональности дождя,
И в кликах журавлей под осень,
И в том, как слово произносит
Впервые малое дитя,
Во всхлипах (стонах, междометиях),
В потоках и лавинах гор,
В любом предмете и сюжете,
Во всех пределах и столетиях
Живут мажор или минор.
Есть звукоряды чистых тембров —
Чугун колоколов и сталь,
Ель тонкой деки и хрусталь,
А город — хаос пот и темпов,
Его тональность не проста.
И если выдастся минута
Беспечной грусти, праздных дум,
Прислушаюсь тогда к чему-то,
Что рядом прозвучит лишь смутно,
Как легкий и неясный шум,
И в соразмерность ритма доли
Я приведу по мере сил,
И к звукам горечи и боли
Добавлю радости и воли,
И шум берез или осин.
И ощущаю повторение
Из бессознательной глуши
Мелодии стихотворения,
И выбираю направление
Потока мысли и души.
Ни дыхания, ни порыва, ни отголоска ни движения, все пусто и одичало.
Только осень лежит на сердце моем наброском, обнажаясь в моменты молчания и печали. Ничего не меняется: город, дома, статичность, солнце лижет углы им, лимонным течет по боку Я бы вычел себя из реальности. Взял и вычел. Я бы вынес себя за пределы или за скобки. Я бы стал невозможным, незримым, потусторонним, проходил сквозь людей, никогда не пытаясь быть им ни любовью, ни верой, ни знаком — пером вороньим, листопадом, маршрутом, звеном из цепи событий. Я устал, но усталость эта иного толка, чем физический спад, чем душевный поток терзаний одиночества Нет, я полон людьми настолько, что я вижу их лица с завязанными глазами.
И мой мир по частям разобран легко и просто, и мой опыт искать себя снова — неоднократен. Я молчу, возвращаюсь в дом, достаю набросок и рисую, чтоб выделить части и вновь собрать.
Я глубоко убежден, что каждая женщина хотя в душе и ранимее нас, мужчин, но она и намного терпеливее нас, мужчин. Особенно в те периоды своей жизни, когда она любит. В этом я убежден. Женщина может сносить от любимого человека многие обиды и оскорбления, она способна очень многое прощать. Но пусть мужчины не обольщаются! Женщина прощает почти все мужчине, которого она любит. Но в ее любви имеется очень опасный предел. Тогда женщина как бы «взрывается». И, взорвавшись, она обязательно отомстит. Рано или поздно, но — отомстит! Я думаю, женщина имеет на эту месть природное право Пусть знают все. Надо ценить женщин. Надо беречь женщин. Надо уважать женщин, имевших несчастье полюбить мужчин, недостойных большой женской любви.
Если вы встретили девушку, которая читает — не отпускайте ее. И когда вы найдете ее, в 2 часа ночи, плачущую и прижимающую книжку к груди, просто сделайтейте ей чашку чая и прижмите к себе. Вы можете потерять ее на пару часов, но она всегда будет возвращаться к вам. Она будет говорить, что герои романа реальны, потому, что они всегда на время становятся таковыми. Не отпускайте девушку, которая читает, вы ее заслуживайте. Вы заслуживайте девушку, которая может вам дать более яркую жизнь, чем вы себе представляете. Если вы хотите мира в душе и за ее пределами — не отпускайте девушку, которая читает.
Неспешность каждый из нас страдает (более или менее) от низости своей слишком заурядной жизни и хочет вырваться за ее пределы, воспарить над ними. Каждый из нас питает иллюзию (более или менее стойкую), что он достоин такого воспарения, что он избран и предназначен дл него.
Чувство избранничества присутствует, например, во всех любовных отношениях. Ибо любовь, по определению, это ничем не заслуженный дар; незаслуженная любовь — это само доказательство ее подлинности. Если женщина говорит мне: я люблю тебя, потому что ты умен и честен, потому что ты покупаешь мне подарки, потому что не волочишься за другими, потому что ты моешь посуду, — я испытываю разочарование: такая любовь отдает корыстью. Куда приятней услышать: я без ума от тебя, хотя ты не умен и не порядочен, хотя ты лгун, эгоист и мерзавец.
И, что-то подсказывает мне что, наверное, я такой же странник, как «Агасфер» и, наверное, это задуманное кем-то моё предназначение, и уж лучше всё плохое я заберу с собой, заберу с собой и отойду, отойду подальше, отойду совсем далеко, отойду, чтоб никогда не вернуться назад, не вернуться назад, с плохим, с этим ...!
Прошу я у судьбы прощенья.
О помощи её прошу,
Дай силы и успокоения,
Дай оглядеться на краю.
Позволь подумать на пороге
Тебя понять позволь, не подменить,
Душе позволь достичь покоя
И дел плохих не совершить.
Дай мне понять предназначение
Дальнейших лет отмеренный предел,
Родных прошу огородить от огорчения,
И не познать разлуки и потерь.
Пусть их минуют злые бури
И только солнечными будут дни,
Не пожалей добра, дай им удачу,
И от несчастий их убереги!
Живи одной весной со всем на свете,
Благословляй и радость и печаль, —
Так поступают мудрецы и дети,
Им в этом мире ничего не жаль.
Найди себе безмолвную обитель,
Укройся в ней от ярости и зла.
И там прости всех, кто тебя обидел
(Прости меня, коль я из их числа).
Душа созвучна звонам колокольным,
Молитвенному бдению цикад.
Живи благочестивым и довольным,
Как те, о ком в легендах говорят.
Познаешь путь, истоки и пределы,
Свой ум не вознося за облака
Коль до судов людских тебе нет дела —
Воистину судьба твоя легка.
А он говорил ей: «Живи без мечты и снов.
Всему есть пределы и точки в конце строки.
Слова — это ложь, значит мир состоит из слов »
А ей так хотелось коснуться его руки
Она закрывала на правду глаза и вновь
Училась, как в школе, прилежно кроить и шить,
Неровность душевную, вытачки «под любовь»
А он говорил ей: «Возьми, лучше, крепче нить,
Иначе порвется. Стихом ли, молчаньем ли,
Проверкой на прочность, без сути и без причин »
И долго курил, обжигая покой внутри,
Себя представляя на месте ее мужчин.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Предел» — 584 шт.
