Цитаты в теме «пропасть», стр. 34
Она писала страсть и верила в любовь
Она могла пропасть, но , появлялась вновь
Она искала смысл в поступках и словах
Испытывая жизнь, она не знала страх
Она любила риск, сжигая все мосты
И с искоркой в глазах, как лишь
Она могла,пыталась доказать,
Что с крыльями была
Всё чаще в небеса свой устремляла взгляд.
Совсем лишившись сна, смеялась невпопад
Но спорила с судьбой и только в том беда,
Что не в ладу с собой была она всегда
А выплеснув печаль на маленький экран,
Лечила по ночам рубцы сердечных ран,
И с чистою душой, (наивная совсем):
«Все будет хорошо!» — Она твердила всем.
Есть неясный налёт мистицизма
В сонной дымке, лежащей окрест,
И уже возвращаются письма
Из далёких не памятных мест.
Вроде, адрес указан исправно,
Только почту приносят назад,
Потому что - давно ли? недавно? -
Безнадёжно пропал адресат.
Но послушайте, что за нелепость?
Ты ведь жил себе, жил, как и все...
Но уходит последний троллейбус
В перспективу ночного шоссе.
И дела хороши твои, вроде,
И судьба так привычно светла...
Он уходит, уходит, уходит,
Он во тьме растворится дотла.
И привычная тусклая мебель
Молча встретит тебя у двери,
И бездонное чёрное небо
Глянет в окна ночные твои.
И не верьте, не верьте, не верьте,
Что тепло и нестрашно в дому,
Если письма о жизни и смерти -
Это письма тебе самому.
Я гитару возьму, как бывало,
Как раньше, как прежде.
Непослушными пальцами
Тихо скользну по ладам.
Переборами струн
Возвращу позабытую нежность,
Одинокую душу
На миг подарю Небесам.
Ах, как сердце болит,
Разрывается сердце, и мне бы
Отложить инструмент,
И забыть, и забыться, но я
Обреченно играю
Волшебную «Лестницу в небо»,
Безрассудно ищу
Приоткрытый предел бытия.
Воплощается музыка
Вверх устремились ступени.
Шепчет голос чужой:
«Попроси у Него, не молчи »
Да гордыня подводит,
Никак не упасть на колени.
Я в бездонную пропасть
Роняю от рая ключи.
Их уже не вернуть,
И зачем, на какую потребу?
Всё за нас решено
У богов на бегу, на беду
Обреченно играю
Волшебную «Лестницу в небо».
Ты ведь слышишь, любимая?
«Слышу, любимый и жду»
Полюбить тебя уж не хватит сил,
И одной теперь хорошо.
Где ты раньше был, где ты раньше были
Что так поздно ко мне ты пришёл?
Разве ты не знал о моей тоске,
Как ты мог прожить без меня?
Где ты раньше был, целовался с кем,
С кем себе самому изменял?
Разве знает кто, сколько лет и зим
Я улыбки жду и тепла?
Где ты раньше был, когда я с другим,
С нелюбимым, над пропастью шла?
Мы с тобой теперь — словно тьма и свет,
Полюбить тебя нету сил,
Где ты раньше был столько дней и лет,
Мой единственный, где же ты был?
Ничего не имея в душе,
Коме «Рады, как дети»,
За минутой минуту искать
В твоих ясных глазах мир, эти звезды.
Вы помните " Мы же в ответе
За всех тех, кого мы приручили",
Забыв им сказать.
Иногда мы уходим,
Когда нас становится много,
И не редкость, что хочется
Просто пропасть насовсем.
Все находят в любимом
Мужчине частичку Бога,
Избавляясь от старых рассказов,
Ненужных схем.
Это ясно, как день,
И спорить об этом не стоит:
Ведь любовь — ураган,
Цунами, лавина чувств
Если счастлив сейчас,
Зачем знать, что будет стоить
Эта радость потом?
Оставь за порогом грусть.
Я смотрю на тебя
И вижу в глазах при бои,
Твой скалистый характер,
И яркий от солнца свет.
Только знай,
Если ты уйдешь,
То начнутся сбои,
Потому что все просто:
Меня без тебя нет.
Да, Феридэ, ты получила от жизни тяжёлую оплеуху. Будь ты одна, такой удар убил бы тебя. Подумать только, десятки людей обрушились на маленькую, как птичка, девочку! Скажи спасибо, что случай свёл тебя со стариком, выброшенным на свалку. Часы моей жизни вот-вот пробьют двенадцать. Но ничего. Для того чтобы помочь тебе, много времени не потребуется. Лишь бы только удалось это сделать Я не пожалею дней, которые пропадут в этой бессмысленной неразберихе. Не бойся, Феридэ, и это минет. Ты молода. Не отчаивайся. Ещё увидишь прекрасные дни.
Я хотел сам отнести твоё прошение об отставке, но теперь передумал. Нельзя оставлять тебя одну в таком состоянии. В жизни детей иногда даже пустяки имеют большое значение. А ну, Феридэ, выйдем на свежий воздух. Давай займёмся нашими овцами и коровами. Честное слово, животные лучше умеют ценить добро.
Посмотри мне в глаза. Отводить не спеши.
И в перинах не прячь две горошины-боли.
В этих карих мирах я увижу, чем жил,
Чем ты тешил себя, чем себя ты неволил.
Как чужая тоска, будто жгучая плеть,
Неотступно и зло гонит сердце по кругу.
Как в столичной жаре одному околеть,
И как мягкой зимой стелет жёсткая вьюга.
Посмотри мне в глаза. Долго, больно, навзрыд.
Грим усмешек сотри. Это ж нервы — курсивом
Ты душою раздет. Ты душою разрыт.
И смотреться, прошу, не пытайся красиво.
Ты — не сказка давно. Хоть умеешь слагать
Но в толпе пропадёшь и сольёшься с иными.
Только эти глаза мне не смогут солгать.
Только эти глаза называю родными.
Да, знаю, я — любимая, родная,
Привычная, домашняя, смешная.
Со мною быт, диван и вкусный ужин,
Со мной никто другой уже не нужен.
Но беспокоит та, что в телефоне,
К ней всё прошло, лишь связь на «Мегафоне».
Ей — смс-ку на 8ое, между прочим
И этот жест приличия гложет ночью.
С ней общие друзья, куда деваться,
На праздниках приходится встречаться.
Она никто, пустое Но забыта?
Из прошлого на нас глядит открыто:
То в разговорах встрянет с уст знакомых,
То встретится случайно — в горле комом.
Да, мне — цветы, подарки, обещания
И поцелуи утром на прощание
Но только б та, другая, в телефоне
Пропала и сменила к чёрту номер.
Бесспорно, женщина и, к счастью, не богиня,
Ребёнок, ждущий в жизни чудеса.
В изгибах губ — соблазн любви и иней.
На веках — ночь. На локонах — роса.
Её глаза сравнимы только с бездной,
Где льются притчи, и витают сны.
Пытаться им не верить — бесполезно.
И, слава Богу, что они — одни
Такие Кисть в безудержном порыве
Стремится вновь, хоть бегло, воссоздать
Улыбку, взгляд И нет Её красивей
Впрочем, рассудок требует признать:
В Ней скрыта страсть, граничащая с криком.
В Ней — лабиринт желаний и надежд.
И я боюсь блаженствовать под игом
Её ресниц и безупречных вежд.
Я опасаюсь блеска перламутра,
Меня волнует каждый новый жест
Любая встреча с Нею — это утро,
Моих иллюзий сумрачный арест.
Коль суждены мне бегства и погони
По прихоти небесного судьи,
То пусть он даст упасть в Её ладони,
Сорвавшись в пропасть с млечного пути.
Береза с ветром целовалась,
Манила хрупкостью своей.
Её, тревожа, ветер рвался,
Увидеть наготу ветвей.
И, словно в танце, стан березки
Он нежно гнул и обнимал.
Она же, приодев сережки,
Внимала, что он ей шептал.
Был ветер сильным и упрямым.
Она податлива была.
До поздней осени до самой
Он приходил. Она ждала.
Когда всю ночь, дразня собою,
Последний лист с неё сорвал,
Любуясь хрупкой красотою,
Шепнул «Люблю» и вдруг пропал.
Неделю плакала березка
И дождь ей вторил невпопад.
Ей снился ветер. Речка в блёстках
И ветром сорванный наряд.
И вдруг увидела, проснувшись,
На ветках нежный первый снег.
Вернулся ветер, чуть коснувшись,
Её ветвей, как солнце век.
Одев в нежнейшие одежды,
Укутав милую свою.
Не рвался шквалом он как прежде,
Лишь тихо выдыхал: "Люблю"
— Помню, мне было лет 7 или 8, когда умер мой дед, и родители повели меня на похороны. Увидев, как его гроб опускают в землю, я впервые осознал, что однажды умру. Конечно, я знал, что люди умирают, но именно тогда я понял, что мое сознание исчезнет и я не увижу, что произойдет с миром. Я почувствовал такую пустоту и безнадежность, словно падал в бездонную пропасть. Мне было страшно до чертиков!
— Значит, ты не веришь в жизни после смерти?
— Этот страх был слишком сильный. Я думал, что свыкнусь с этой мыслью!
— Но не свыкся.
— Нет. Нет, каждый раз я испытываю все тот же страх.
— Все люди осознают в какой-то момент свою смертность, это не уникальные эмоции Вопрос в том, как это на тебя повлияло. Вдохновило совершить что-то за свой краткий век?
Воин! Умри прославленной смертью, чтобы родная земля не краснела, принимая твое тело.
Самое лучшее украшение храбреца – рана, полученная на поле боя.
Трусливые погибают на поле боя от случайной, «слепой» пули.
Побеждают не количеством, а качеством. Значит, атакуй, не спрашивая о количестве врага.
Побеждает тот, кто поставил цель победить – победить любой ценой.
Воин, убегающий с поля боя, убегает от своей нации и родины.
На поле боя будь беспощадным, но не жестоким.
Если колеблешься во время войны – ты пропал, ты побежден. Плох и недостоин тот солдат, который не стремится стать командиром.
Умри с честью. Как только ты теряешь честь, тебе остается только умереть.
Трусы размышляют и колеблются, неустрашимые – дерзают и решают.
Слава им, героям, которые могут иронизировать опасность и смерть.
Будь первым, атакуя врага и последним, покидая поле боя.
Во время нападения помни о разрушениях Зейтуна (23), Аданы и Васпуракана.
Хочешь победить? – Дерзай.
Готовность умереть с честью – вот основа победы.
Не люблю того солдата, который способен только на простые дела.
Если враг увидел твой тыл – ты пропал.
Никогда не забывайте, что ваша собственная честь связана с вашими соратниками, с честью вашей Военной части и вашего рода. Поэтому учитесь предпочитать смерть с честью жизни без чести – как на войне, так и вне нее.
Цезония ( равнодушно ). У Калигулы что-то с желудком. Его рвало кровью.
Патриции толпятся вокруг нее.
Второй патриций. О всемогущие боги, даю обет: если он поправится, я пожертвую в государственную казну двести тысяч сестерциев!
Третий патриций. ( чрезмерно пылко ). Юпитер! Возьми взамен его жизни мою!
Калигула уже несколько минут как вошел и слушает.
Калигула ( приближаясь ко второму патрицию ). Я принимаю твой дар, Люций. Благодарю тебя. Мой казначей явится к тебе завтра. ( Подходит к третьему патрицию и обнимает его. ) Ты не можешь себе представить, как я растроган. ( Помолчав, с нежностью ) Так ты меня любишь?
Третий патриций ( проникновенно ). Ах, Цезарь, нет ничего на свете, что пожалел бы я для тебя.
Калигула ( по-прежнему его обнимая ). Ах, Кассий, это уж слишком! Я не заслуживаю такой любви ( Кассий делает протестующий жест. ) Нет, нет, говорю тебе, я не достоин ( Подзывает двух стражников. ) Уведите его. ( Кассию, ласково. ) Иди, друг. И помни, что отныне сердце Калигулы принадлежит тебе.
Третий патриций ( слегка встревожен ). Но куда меня ведут?
Калигула. На казнь. Ведь ты отдал свою жизнь за мою. Я почувствовал себя лучше. Пропал даже этот противный привкус крови во рту. Ты меня исцелил. Счастлив ли ты, Кассий? Рад ли отдать свою жизнь за жизнь другого, если этот другой Калигула? А я, между тем, снова здоров и готов ко всем праздникам жизни.
Стражники силой уводят третьего патриция. Тот сопротивляется и кричит.
Третий патриций. Я не хочу! Это была шутка!
Калигула ( мечтательно, между криками ). Скоро дороги к морю будут покрыты мимозами. Женщины наденут легкие платья. Небо станет глубоким и свежим, Кассий. Так улыбается жизнь!
Кассий уже почти у дверей. Цезония его легонько подталкивает.
Калигула ( оборачиваясь, неожиданно серьезно ). Жизнь, мой друг! Если бы ты достаточно ее любил, то не играл бы ею так беспечно.
Одной из первых неожиданностей, поразивших меня, можно сказать, еще на пороге моей жизни за океаном, было открытие, что я ни на что не годен. Я мог сослаться на свой аттестат и сказать: «Вот доказательства моей учености — я удостоен высшей награды в колледже». Но на что он мог мне пригодиться? Те отвлеченные науки, которым меня учили, не имели никакого применения в реальной жизни. Моя логика была просто болтовней попугая. Моя классическая ученость лишь загромождала мою память. И я был так же плохо подготовлен к жизненной борьбе, к труду на благо своему ближнему и самому себе, как если бы изучал китайские иероглифы.
А вы, бездарные учителя, пичкавшие меня синтаксисом и стихосложением, — вы, конечно, назвали бы меня неблагодарным, если бы я высказал вам все возмущение и презрение, которое охватило меня, когда я оглянулся назад и убедился, что десять лет жизни, проведенных под вашей опекой, пропали для меня даром, что я глубоко заблуждался, считая себя образованным человеком, а на самом деле ровно ничего не знаю.
— Люди неуклонно и последовательно идут своим путем — к одиночеству и бессмысленности. Они не задумываются над этим, просто признают и принимают. Так формируется «я». Все, чем ты дорожил, во что верил, растекается у тебя за спиной, а тяжко становится, когда теряешь последнего человека. Ведь вместе с ним ты теряешь все — себя, свои цели, свое «я», свое имя, ты только путь и движение вперед. Но внезапно путь кончается; внизу зияет бездна, Ничто — любой шаг означает смерть. Не медля ни секунды, ты делаешь этот шаг и переживаешь чудо цельности, непостижное для всех половинчатых Шаг этот ведет не вниз, как тебе казалось, а вспять. Быть может, он был последним испытанием, которое выдерживают лишь немногие. Это чудо можно назвать трансцендентальным сальто-мортале. Прыгаешь в бездоннную пропасть, но что-то подхватывает тебя, поворачивает — и ты идешь своим путем вспять неуязвимый. Ты изведал Ничто — и уязвить тебя уже невозможно. Ты побывал по ту сторону всех вещей — и они уже не могут убить тебя. Ты пережил абсолютное уничтожение — и ни одна утрата, способная сломить любого другого, тебя уже не коснется.
— Когда дракон захватил Одинокую Гору, король Трор попытался отвоевать у орков древнее царство гномов, Морию.. Но наши враги опередили нас, Мория была захвачены легионами орков и их вел самый жестокий из всей их расы, Азог Осквернитель. Этот гигантский орк с горы Гундабад дал клятву истребить потомков Дурина. И первым делом обезглавил короля. Траин, отец Торина потерял рассудок, он пропал. Мы не знаем убили его или взяли в плен Мы лишились предводителя, поражение и смерть нависли над нами. И вот тогда появился он. Молодой наследник рода бросил вызов бледному орку. Он бился в одиночку с этим чудовищным противником. Он лишился оружия и защищался дубовой ветвью, словно щитом. Азог Осквернитель понял в тот день, что потомков Дурина ему так просто не сломить. Торин призвал нас сплотится. Мы собрались с силами и отбросили орков назад. Наш враг был побежден, но не было ни пиршества, ни радостных песен в ту ночь. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Не многие из нас выжили. И тогда я подумал, вот тот, за кем я последую, кого я готов назвать королём.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Пропасть» — 717 шт.
