Цитаты

Цитаты в теме «счастье», стр. 133

Листья красные, красивые,
Клён роняет в сентябре,
Ты не спрашивай у «Yandex\'a»,
О судьбинушке, судьбе

И на «Google» не рассчитывай,
Отравляя свою кровь,
И на «Yahoo» не прописывай,
«Сколько лет живёт любовь?»

Не пиши, прошу, пожалуйста,
Адрес в браузерной строке,
Листья красные, красивые,
Клён роняет в сентябре

Сколько счастья не прописывай,
Ты пойми, одно пойми,
Замело дороги листьями,
Да так сильно, не пройти

Жаль всевышним не придуманно,
Таких для поиска систем,
Что б по первому критерию,
Нас лишали всех проблем

Снизошли же разработчикам,
Боже, свет и благодать,
Что б могли они побольше нам,
Информации подать

Может в будущем, когда-нибудь,
Разработают они,
Ту систему гениальную,
Что откроет свет любви

Окунёт нас в мир не пафосный,
В мир добра где яркий свет,
Я на форуме запрашивал,
Но таких пока что нет.
Познание блага есть высшая цель человеческих дел, и та человеческая жизнь, которая к ней не направлена, есть недостойная, рабская, дурная.

Пробудить в человеке сознание этой высшей цели, высшего призвания к безусловному добру, вызвать в нём свободную работу мысли, посредством которой добро познаётся, — вот жизненная задача истинного мудреца.

Самое добро ни от чего внешнего не зависит, а потому ему нельзя учить внешним образом, как за то берутся софисты; к нему можно лишь направить человеческие дела, поскольку добро человека есть добро его души.

А чтобы заставить человека искать такого добра, надо начать с того, чтобы вселить в него духовную жажду, показав ему всю ложь и несостоятельность его мнимых правил и убеждений и тех целей, к которым он стремится.

Никто не блажен против воли. Нельзя быть счастливым, если сам того не хочешь.

Никто не приносит человеку столько вреда, как он сам.

Знание — начало добра и счастья.
Знаешь, с каждым днем я всё отчетливее и отчетливее понимаю насколько ты мне дорога. Все мои мысли о тебе. Я и засыпаю с мыслями о тебе и первая мысль после того как проснусь — о тебе и даже в моих снах ты частая гостья.
Весь свет этого мира для меня сосредоточен в твоих глазах, все тепло — в твоей неповторимой улыбке, вся нежность — в твоих руках. Ты все то самое лучшее, чем действительно стоит дорожить в жизни. Стоит тебе только улыбнуться и я отчётливо понимаю, что означает слово счастье, пусть даже кратковременное. Никакие сокровища мира не стоят и сотой доли этого прекрасного чувства, этого трепетного и волнующего ощущения возникающего от волшебства твоей улыбки. Знаешь, пусть я в последнее время не нахожу с тобой общего языка — мне все равно. Главное я знаю — ты есть. Я очень сильно люблю тебя всей свое душой, всем своим сердцем. Это здорово — любить такого прекрасного человека как ты, такую милую, очаровательнейшую волшебницу, добрую фею. Скучаю .
Соври, что завтра будет лучше,
Что та же осень, только краше,
Что тот же вздох, но без удушья.
Соври, что мы не станем старше.

Соври, что люди не уходят,
И что любовь всегда взаимна.
Соври о чести и свободе,
Соври, что жизнь необходима.

Соври о том, что все болезни,
Нас превращающие в землю,
Пройдут. Соври, что не исчезнем.
Соври, что истина не дремлет.

Соври, что дети все вернутся,
Навек ушедшие из дома.
Соври, что ангелы проснутся,
И выйдет Бог из вечной комы.

Соври, что тот старик с глазами
Всех пьяниц мира будет счастлив.
Соври, что стены между нами
Прорвет лавина новой страсти.

Соври, что станем мы добрее,
Не так жестоки и угрюмы,
И между школой и аллеей
Не будут подниматься тюрьмы.

Соври, что тот, кто нами правит,
Хранит в рассудке человечность.
Соври про честность этих правил.
Соври, что завтра будет вечность.

Соври про солнце в каждой луже,
Про светлый смех за каждой дверью.
Соври, что завтра будет лучше.
Сегодня я тебе поверю.
Мир остывает. Нас с тобой обнимает время простуд и дождей, опавшей листвы и юных заморозков, время горячего чая в озябших руках и рождения новой зимы. Мы будем дышать на окна и писать на мутных стеклах о любви, мы будем танцевать медленный вальс в сверкающем кружении зависших в воздухе снежинок, мы будем заворачиваться в один плед, греясь в уютном теплом свете нашего дома. Ты научишь меня кататься на коньках и я буду постоянно падать, но мы будем смеяться. А я научу тебя лепить, теплом рук вырезать из снега волшебных зверей и летящих птиц
Так в любом акте бытия можно найти повод для грусти и повод для счастья. Кто-то смотрит в осень с тоской, чей-то взгляд на заморосивший дождь и посеревшее небо печален. Я выбираю другой путь. И вспоминая себя ребенком, я точно знаю, что радовался и солнцу, и дождю, и снегу, и весенним лужам. Так будьте как дети, ибо их царство небесное.
Аль Квотион
То, что большинство людей переживает сегодня как счастье, в действительности является состоянием полного удовлетворения своих желаний, неважно каких по качеству. Если понимать его в этом смысле, оно утрачивает существенные свойства, приданные ему греческой философией, а именно: счастье — это состояние исполнения не столько чисто субъективных потребностей, сколько потребностей, имеющих объективную ценность с точки зрения целостного существования человека и его потенций. Было бы лучше, если бы мы думали о радости и напряжённой жизненности, нежели о счастье. Не только в иррациональном обществе, но и в наилучшем из всех обществ тонко чувствующий человек не в силах удержаться от глубокой грусти по поводу неотвратимых трагедий жизни. И радость, и грусть — неизбежные переживания чувствительного, полного жизни человека. Счастье в нынешнем значении обычно предполагает внешнее довольство от состояния пресыщения, а не то, что неизбежно сопровождает полноту человеческих переживаний.
Мы выбрали друг друга среди огромной стаи,
По запаху и вою, по стуку двух сердец,
Нам сверху указали, нам звезды нашептали,
Что встретятся однажды Волчица и Боец...

Он умный и упрямый, немного молчаливый,
Свободный, своенравный матерый серый волк,
Влюбленный и шутливый, угрюмый и пытливый,
Он многое умеет и знает в жизни толк...

Быть вместе с ним - награда, быть рядом с ним - удача,
Он гордость и защита, надежность и оплот,
Когда он рядом - рада, я вою с ним и плачу,
Когда он под Луною мне песнь любви поет...

А ночью я вонзаю свои клыки до крови
В его мохнатость тела и жесткое плечо,
И он рычит от страсти, и он скулит от боли,
И, поддаваясь зову, застонет горячо...

А мой язык искусно залижет эти раны,
Устало и счастливо свернусь у лап в клубок.
Мне не страшны морозы, и не страшны бураны,
Пока со мной любимый, горячий серый волк.