Цитаты в теме «сердце», стр. 42
Это был страх потерять тепло так же неожиданно, как его получила. Заново лишиться самого важного — боялась не пережить. Ужас приближающегося счастья невыразим.
До его появления, слыша стук в дверь, я испытывала искушение закрыть ее на дополнительные замки и не открывать никогда. Мало ли кто там. А я боюсь перемен: особенно страшно, когда они к лучшему. К нему ведь быстро привыкаешь, непроизвольно. А потом, как правило, приходится отвыкать — рано или поздно, мучительно. «Лучше я вообще не буду ждать и к чему то привыкать » — решила я как раз тогда, когда услышала скрип открывающейся двери. Без предварительного стука. У него были ключи от моего сердца.
И потом, рядом с ним, впадая иногда в панику, боясь потерять найденное, я успокаивала себя мыслью, что нынешнее счастье пришло не как ответ на мои ожидания. Судьба зачастую отнимает у нас то, чего мы сильно ждали. Но я не ждала его! Неужели я ошиблась?.
Кого-нибудь в себя влюбить — пара пустяков: притворитесь, что вам наплевать, и все. Беспроигрышная стратегия. Мужчины и женщины в равной степени западают на тех, кто не обращает на них внимания. Кристину я люблю, потому что она даже не притворяется, ей действительно плевать на меня. Или, если быть точным до конца, плевать с высокой колокольни. Влюбившись, следует прежде всего убедить человека, которого хочешь больше всего на свете, что тебе от него ни горячо ни холодно. Любить — значит играть в безразличие, заглушать биение сердца, говорить обратное тому, что чувствуешь. В сущности — любовь — это жульничество.
Я расту, словно дерево, и чем я выше, тем больше у меня корней. И мой храм -- он целен, но строит его и тот, кто полон раскаяния и ваяет лик совести, и тот, кто умеет наслаждаться и ваяет улыбку. Строит тот, кто, противостоя мне, сопротивляется, и тот, кто предан мне и пребывает верным. Не упрекайте меня за неупорядоченность и отсутствие дисциплины, я признаю одну дисциплину -- дисциплину жаждущего сердца, и, когда вы войдете в мой храм, вас покорит его цельность и величие тишины. Увидев, что молятся в нем преданный и непокорный, ваятель и каменотес, ученый и неграмотный, веселый и грустный, не говорите мне о чужеродности: всех их питает один корень, благодаря их общим усилиям возник храм, благодаря храму каждый из них отыскал собственный путь становления.
Для многих, не знающих близко ее,
Она непонятная, странная
Не каждый услышит, как сердце поет,
И как горько плачет раненое
Не каждый увидит в глазах огоньки,
И бабочек с нею порхающих,
А мысли ее, так порой, глубоки,
По взгляду прочтет их знающий
А знающих, слышащих душу ее,
Так мало в пути встречаются,
Их жизнь, словно каплями, ей раздает,
Судьбой кто предназначаются
И капельки эти, подобны росе,
Целебный бальзам, живительный,
Они для нее, как солнышка свет,
Родные и удивительные.
Грустно наступает апатия.
Уже ничего не хочется
Даже самая лучшая партия
Не избавит от одиночества.
Грустно влетают мысли
Не попадая в мозг, навылет.
Хочется стать медведем гризли,
И в темной берлоге покрыться пылью.
Хочется стать камнем в пустыне.
В пустом аквариуме каплей воды.
Хочется верить, что сердце остынет
Сразу же, вместе со смертью мечты.
Хочется в космосе, в невесомости,
Оказаться в наушниках с громкой музыкой.
В электронной почте получить письма-новости
О наследстве, достойном Рузвельта
И поверить в них и распланировать
Безбедное будущее прекрасное
Для детей своих, для себя, для страны своей,
Для берлоги с медведицей страстною!
Для пустыни, которая станет оазисом,
Для аквариума с пивом да под леща!
В общем ну ее, эту грёбаную апатию!
Любимая, мне коньяк и борща!
Я пустил в ход величайшее и незыблемое средство к покорению женского сердца, средство, которое никогда и никого не обманет и которое действует решительно на всех до единой, без всякого исключения. Это средство известное — лесть. Нет ничего в мире труднее прямодушия, и нет ничего легче лести. Если в прямодушии только одна сотая доля нотки фальшивая, то происходит тотчас диссонанс, а за ним – скандал. Если же в лести даже всё до последней нотки фальшивое, и тогда она приятна и слушается не без удовольствия; хотя бы и с грубым удовольствием, но всё-таки с удовольствием. И как бы ни груба была лесть, в ней непременно, по крайней мере, половина кажется правдою. И это для всех развитий и слоев общества. Даже весталку можно соблазнить лестью. А уж про обыкновенных людей и говорить нечего.
Встаньте все и выслушайте стоя
Сохраненное во всей красе
Слово это — древнее, святое!
Распрямитесь! Встаньте!
Встаньте все! Как леса встают с зарёю новой,
Как травинки рвутся к солнцу ввысь,
Встаньте все, заслышав это слово,
Потому что в слове этом — жизнь.
Слово это — зов и заклинание,
В этом слове — сущего душа.
Это — искра первая сознания,
Первая улыбка малыша.
Слово это пусть всегда пребудет
И, пробившись сквозь любой затор,
Даже в сердце каменном пробудит
Заглушенной совести укор.
Слово это сроду не обманет,
В нем сокрыто жизни существо.
В нем — исток всего. Ему конца нет.
Встаньте! Я произношу его:«МАМА!»
Credo
Откуда я пришел, не знаю
Не знаю я, куда уйду,
Когда победно отблистаю
В моем сверкающем саду.
Когда исполнюсь красотою,
Когда наскучу лаской роз,
Когда запросится к покою
Душа, усталая от грез.
Но я живу, как пляска теней
В предсмертный час больного дня,
Я полон тайною мгновений
И красной чарою огня.
Мне все открыто в этом мире —
И ночи тень, и солнца свет,
И в торжествующем эфире
Мерцание ласковых планет.
Я не ищу больного знания,
Зачем, откуда я иду;
Я знаю, было там сверкание
Звезды, лобзающей звезду.
Я знаю, там звенело пенье
Перед престолом красоты,
Когда сплетались, как виденья,
Святые белые цветы.
И жарким сердцем веря чуду,
Поняв воздушный небосклон,
В каких пределах я ни буду,
На все наброшу я свой сон.
Всегда живой, всегда могучий,
Влюбленный в чары красоты.
И вспыхнет радуга созвучий
Над царством вечной пустоты.
Самое страшное на свете состояние —
Одиночество,
Самое длинное на свете расстояние —
Что, одолеть не хочется,
Самые злые на свете слова —
«Я не люблю тебя»,
Самое страшное, если ложь права,
А надежда равна нулю.
Самое трудное —
Это ожидание конца любви,
Ты ушел, как улыбка с лица,
А сердце считает шаги твои.
И все-таки, я хочу самого страшного,
Самого неистового хочу.
Пусть мне будет беда вчерашняя,
И счастье завтрашнее по плечу,
Я хочу и болей и радостей.
Я хочу свою жизнь прожить
Не в пол сердца, не труся,
Не крадучись.
Я хочу ее полной мерою:
В руки, сердце, глаза и сны.
Всю — с надеждою и изменою,
Всю — от крика до тишины!
Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные сумерки выдались!
И все позабылось,
Что помнить не хочется:
Обиды твои и мое одиночество.
Душа моя, как холостяцкая комната, —
Ни взглядов твоих в ней,
Ни детского гомона.
Завалена книгами площадь жилищная,
Как сердце словами,
Теперь уже лишними.
Ах, эти слова, будто листья опавшие.
И слезы, на целую жизнь опоздавшие.
Не плачь У нас встреча с тобой,
А не проводы.
Мы снова сегодня наивны и молоды.
Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные сумерки выдались!
Живое сердце надо в себе воспитывать с очень ранних лет; надо заботиться, чтобы сердце осталось отзывчивым, несмотря на то, что отзывчивость приносит с собой не только радость общения, но и боль общения; и не только общения, но и боль разобщенности, оставленности и отверженности. Мы все рады бы иметь сердце чуткое и радостное, но нам страшно бывает, чтобы сердце наше осталось чутким, когда платишь за эту чуткость болью, которую иначе можно было бы не испытывать. И вот тут нужно очень много мужества, очень много решительности, чтобы сказать: пусть мое сердце, коль это будет нужно, раздирается болью, но я его не закрою.
Лев не принимает на себя повадок голубя, он громко заявляет о своей свирепости. Змея, как ни скрытны ее движения, выказывает свои намерения шипением. Вой голодного волка слышен издалека, пугая торопящегося путника среди снежной пустыни. Но человек более злостный, чем лев, более вероломный, чем змея, более алчный, чем волк — он пожимает руку своего ближнего под видом дружбы, а за спиной мешает его с грязью. Под улыбающимся лицом он прячет фальшивое и эгоистичное сердце, кидая свою ничтожную насмешку на загадку мира, он ропщет на Бога. О, Небо! Что сделает Вечность с таким неблагородным слепым червем, как человек?
Спи, моя возлюбленная, спи! Будь терпелива! Даже за гробом мы скроем нашу тайну!
Нет в целом мире другого места для такой любви и такого отчаяния, как наше! И наши души, наслаждающиеся грехом, не достанутся ни аду, ни небесам!
Спи! Моя рука тверда! Холодная сталь, блестящая и чистая, вонзается в наши сердца, проливая нашу кровь, как вино – сладость греха слишком сладка, и если стыд любви должен быть нашим проклятием, мы бросим обвинение богам, которые дали нам любовь с дыханием и замучили нас страстью до смерти!
Ты должен найти то, что любишь. И найти свою любимую работу так же необходимо, как и своего любимого человека. Работа будет занимать очень большую часть твоей жизни, и единственный способ получать настоящее удовлетворение от работы – это делать ее превосходно, осознавая это. А единственный способ делать свою работу превосходно – это любить ее. Если ты еще не нашел свое любимое дело, продолжай искать. Не прекращай поиски, пока не найдешь. Как и во всем остальном, к чему лежит сердце, ты сразу поймешь, что нашел то, что искал. И как в любых прекрасных взаимоотношениях, твоя увлеченность работой будет со временем только увеличиваться. Так что, ищи и не успокаивайся, пока не найдешь.
Как часто обижая матерей,
Мы думаем, что мамы наши вечны...
Они же, Бога просят за детей,
Боясь задуть своим дыханьем свечи...
Как часто причиняя маме боль,
В глазах родных мы эту боль не видим
Всем матерям написанная роль
Прощать и забывать свои обиды.
Как часто словом раня набегу,
По сердцу материнскому,как бритвой
Она, чтоб отвести твою беду
Ночами на коленях и с молитвой
И лишь, когда родители мы сами
И дети так же болью.. по душе.
Мы с болью этой прибегаем к Маме,
Но, слишком поздно, нет её уже.
Не обижайте сердце матерей!
Чтоб не менялось в веке, в поколениях,
Она единственная в мире из людей
Молящая нам счастья на коленях.
Озарися, дол туманный!
Расступися, мрак густой!
Где найду исход желанный?
Где воскресну я душой?
Испещрённые цветами,
Красны холмы вижу там
Ах, зачем я не с крыльями?
Полетел бы я к холмам.
Там поют согласны лиры,
Там обитель тишины,
Мчат ко мне от толь зефиры
Благовония весны;
Там блестят плоды златые
На сенистых деревьях;
Там не слышны вихри злые
На пригорках, на лугах.
О, предел очарования!
Как прелестна там весна!
Как от юных роз дыханья
Там душа оживлена!
Полечу туда напрасно!
Нет путей к сим берегам:
Предо мной поток ужасный
Грозно мчится по скалам.
Лодку вижу где ж вожатый?
Едем! будь, что суждено!
Паруса её крылаты
И весло оживлено.
Верь тому, что сердце скажет;
Нет залогов от небес;
Нам лишь чудо путь укажет
В сей волшебный край чудес.
Никого не ищу. На искалась по самые, детка.
Ничего не хочу. На хотелась на двадцать вперед.
Ты резинкой стирательной тщательно вычистил метку,
Что на сердце носил этот долгий мучительный год.
Никого не зову. Назвалась, наоралась, напелась.
Никого не хочу. Ни рефлексов, ни сдавленных «но »
А ведь было же время — до дури, до всхлиповхотелось.
Не хватало. Теперь же хватает — диван и кино.
Никого не прошу. Напросилась, на вылась под дверью,
На молилась на годы вперед. Не прозрела. А жаль.
Не ищу телефон, даже если он бесится трелью.
Кофе. Окна. Земфира. Игрушки. Вино. И февраль.
Никого не люблю. От любила. До тла от любила.
Да и помнить уже не хочу. Память сьела запас.
Отрывала. Рвало. Сорвалась. Порывалась. Убила.
Это время чужое. это завтра навряд ли для «нас».
Никого, никогда, ни за что, ничего и навечно.
Отключается мир. Второпях выключается свет.
Тебе это не кажется. Вместе, вдоль и поперечно
Меня больше действительно нет. Для тебя меня нет.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сердце» — 7 340 шт.
