Цитаты в теме «согласие», стр. 10
Было бы лучше, думает огромное болшенство, если бы Рай был над нами, а Ад под нами. Рай вверху, Ад внизу, и все вовне, а не внутри нас. Как бы не так! На этом не успокоишься, успокоение ускользает из-под ног. И идти некуда, ни за награду, ни под страхом наказания. Все всегда Здесь и Теперь, в вашем собственном «я» и в согласии с вашим собственным воображением. Мир всегда таков, каким вы его себе представляете, всегда, в любое мгновение. Невозможно переменить декорации и играть совсем другую пьесу, ту, что вам захочется. Постановка всегда одна и та же, отличия зависят от вашего ума и сердца, а не от желания какого-то невидимого режиссера.
Вообще то, мне редко доводится испытывать по-настоящему сильные чувства. Наверное, из за того, что большее значение для меня имеет внешний, а не внутренний мир. Мой мир. Почему так происходит? А кто его знает! Может быть, потому что я – лишь крохотная пылинка на полу огромного зала. Ветерок может сдуть меня в сторону с привычного места, поболтать в воздухе, зашвырнуть далеко далеко, туда, где на меня наступит сапог, на подошве которого отправлюсь в новое путешествие, не давая согласия и понимая всю бесполезность споров Если так оно есть на самом деле, то что проку в изучении себя, когда вокруг полная загадок бесконечность? Хватило бы времени разыскать хоть малую часть прячущихся в ней кладов, и только. На большее не претендую. Да и нечего мне вырыть в глубинах собственной души. И глубин то нет
Время — деньги. Его не купишь.
Время лечит того, кто платит —
За безделье и за поступки,
За удары и за объятья.
Время топит котят и печи,
Жжёт мосты и — глаза горчицей.
Люди платят, и время лечит,
Обещая, что всё случится.
Время помнит долги и встречи,
Не прощает ни страх, ни выбор.
Расплатившихся время лечит,
Жизнь растягивая на дыбе.
Время требует лечь — под поезд.
Под желающих первых встречных.
Время — жадное и глухое —
Даже неизлечимых лечит.
И плацебо и панацея,
И согласие противоречий — время —
Знает, какую цену взять с тебя.
И берёт. И лечит.
Ах, Месье, Вы мазутом заляпали ватник
И к тому ж ненароком ступили в навоз!
И поэтому Вас не могу целовать я,
Как бывало, безудержно страстно, взасос
Ах, Месье, Вы соляркой забрызгали чуни
И к тому ж позабыли портянки сменить.
Потому с сеновала смотреть полнолуние
Вы, похоже, отправитесь нынче одни
Ах, Месье, Ваша речь перегружена матом,
И к тому же язык заплетается Ваш.
Потому остаётся, увы, непонятным
Для меня этих мысли изящный вираж.
Ах, Месье, отложите, пожалуйста, вилы,
Ни к чему так ужасно очами вращать
Ах, отнюдь, я не Вас называла дебилом!
Что имели в виду Вы, воскликнувши: «Щааа»
Ах, Месье, сколько в Вас необузданной страсти!
Но когда Вас в УАЗик пытались впихнуть,
Не согласие своё представителям власти
Вам высказывать стоило мягче чуть-чуть
Ах, Месье, Вы теперь от меня так далече!
Остаюсь безутешна в родимом краю.
Перед Вашим портретом затеплила свечи,
Гематомы лечу и романсы пою.
Зачем в аватарки прячемся? -
Красивее быть хотим?
Ведь взрослые, а дурачимся
Да здравствует псевдоним!
Лицо, нам природой данное,
Стараемся скрыть от всех.
Вот времечко виртуальное
И смех в этом есть, и грех.
И мы, словно в детство впавшие,
Скрываемся от кого?
Мы прячем глаза уставшие,
А в них наше волшебство
И смайлики солнцеобразные
В привычку уже вошли.
Мы все — бесконечно разные —
До ручки одной дошли.
А впрочем, о чём я, милые?
Не слушайте вы меня.
Вы прячьте глаза красивые
И имя своё тая,
Живите в согласии с совестью,
Картинкой прикрывшись вновь,
Но в жизненной вашей повести
Навряд ли мелькнёт любовь.
У женщины, которая любима,
Глаза сияют так, что аж слепит!
Любой из нас заметит, если мимо,
Она походкой легкою летит!
Неважно восемнадцать или тридцать!
Влюбленный взгляд любой из нас идет!
Здесь просто невозможно ошибиться!
Мы — Феи! Мир сверкает и цветет!
И хочется любовью той делиться!
Дарить не глядя, лучики тепла!
И с чувством этим, вряд ли что сравнится!
Еще бы, за спиною два крыла!
А как нам все с любовью удается!
В согласии и тело и душа!
Как дышится, прощается, поется!
Жизнь, если любишь, дивно хороша!
Любите, нас, мужчины! Посмотрите!
Что может быть прекрасней женских глаз!
Елены, Клеопатры, Нефертити
Мы — Чудо! Если, любите, вы, нас!
Мужчина ловится не на каши,
Минеты, телеки и борщи.
Намного проще секреты наши.
Он ищет душу? Ищи-свищи!
Ее присутствие обозначив,
Закрой ее на пятьсот замков.
И вот уже заметался мальчик.
Уже практически он готов.
Он ищет страсти? Изгибом брови
Зажги в нем пламя, пускай горит.
Тяни с согласием. Пусть землю роет.
Динамо, знаете ль, их бодрит.
Мужчина верит, мужчина знает —
Она пожертвует для него
Всем, что имеет, о чем мечтает
Мечтать не вредно. Но не живет
В мужчине нежность, пока желанья
Она готова исполнить враз.
Так что оставь-ка свои старания.
Давай презрение напоказ.
Они охотники. Будь добычей.
Сопротивляйся и удирай.
Им ад комфортнее и привычней.
Они не хотят с разгону в рай.
Но! Хочешь счастья под прочной крышей,
А не трагедий из кинолент?
Забудь, что сказано было выше.
Ищи заветный 1%.
Его на всех никогда не хватит
Но ты в статистику не гляди.
В твоей душе и в твоей кровати
Селиться должен — всего один!
Я у зеркала стояла с чувством смешанным:
Ни лицом не оплошала, ни фигурою
И имела все задатки Мудрой Женщины,
Равно как и шанс остаться Дура-дурою
Все возможности просчитаны и взвешены,
И в согласие с мировой литературою
Я пыталась быть хоть в чём-то Мудрой Женщиной,
Хоть удобнее и проще — Дура-дурою.
Дни безбедные мне не были обещаны,
И не очень-то боялась стрел Амура я
Ох, надолго ли хватило Мудрой Женщины?
Где-то робко проявилась Дура-дурою.
По судьбе моей пошли сплошные трещины,
Вновь у зеркала стою с усмешкой хмурою
И ищу в себе остатки Мудрой Женщины,
А оттуда нагло смотрит Дура-дурою.
Да, я знаю — настроения переменчивы,
Обусловлено не всё твоей культурою.
Ты являешься по сути Мудрой Женщиной,
А на деле — то и дело Дура-дурою.
И, как будто, не совсем собой развенчана,
Но пою себя прокисшею микстурою:
Не выходит ничего у Мудрой Женщины —
Хватит мудрости остаться Дура-дурою.
Мостовые сверкают от влаги дождя — по субботам —
Ренуар пишет «Танцы», приметив твой синий пиджак.
Вместо счётницы мне принесли наше общее фото,
Где на нём ещё (помнишь?) ты бисерно вывел «всех благ».
Формалиновый привкус у чая — в день прошлой разлуки —
Ты размешивал сахар не ложкой, а дужкой очков.
Я сейчас понимаю, насколько холодные руки
По ночам грели сердце. И полон твоих двойников
Этот город теперь — меморандум дистантных желаний:
Не коснуться, не взять, не проверить согласие чувств.
Среди сотен полученных (вроде случайных) посланий
Я всего ничего — твоё «здравствуй» услышать хочу.
Подожду до зимы, измеряя шагами пространство
Между пыльных перронов — по рельсам отчаянный звон.
Ты когда-то сказал, что сильнейшее в мире лекарство
От любви — это время. И, кажется, что-то про сон
Только я не лечусь.
Мир осенён из глубины небес
Смирением и светлою тоскою.
Струится благодать в поля и лес,
Над руслом, полным света и покоя.
Спаси меня земля! Я так устал,
Живя во зле. Я болен жаждой мщения,
А от тебя исходит доброта.
Прости меня и научи прощенью.
Учи виниться и прощать другим,
Идти с улыбкой к незнакомым людям.
И старые от пустятся грехи,
И, может, новых – никогда не будет.
Как подшутила надо мной судьба!
Ведь я из мутной лужи у колодца
Напился веры в то, что жизнь – борьба,
Но жить – куда труднее, чем бороться!
Борьба И местью подменили честь,
И умер дивный звук в кромешном гуле.
Мир жив не потому, что бури есть,
А потому, что утихают бури!
Идущим по слезам да по крови
Вовек не суждено дойти до счастья.
Не противостоянию, а согласию
Учи меня земля, учи любви.
Мне жалко женщин с неустроенной судьбой.
И беззащитных жаль, и гордых, и тщеславных.
И тех, кто не в согласье сам с собой,
И тех, кто в жизни слов не слышал главных.
Так не хватает в жизни ми тепла,
Плеча надёжного, душевного покоя.
Хоть говорят, любовь слепа и зла,
Но лучше испытать её такою,
Чем спесь свою за гордость выдавать,
Шипом колоться, обжигая взглядом,
А после в одинокую кровать
Рыдать о тех, с кем быть хотела рядом.
И как потом её ты не зови:
Свободной, независимой, бесстрастной,
Ей плохо жить на свете без любви,
Самодостаточной, но только вот несчастной.
Мне жалко женщин с неустроенной судьбой,
Стервозных к старости, капризных, нетерпимых,
Живущих в дисгармонии с собой,
С людьми в разладе и душой ранимых.
Актёр — это тот, кто сызмальства и на всю жизнь соглашается выставлять себя на обозрение анонимной публики. Без этого исходного согласия, которое никак не связано с талантом, которое гораздо глубже, чем талант, нельзя стать актёром. Под стать тому и врач; он также соглашается всю жизнь заниматься человеческими телами и всем тем, что из этого следует. Это исходное согласие (а вовсе не талант и не умение) даёт ему возможность войти на первом курсе в прозекторскую, а спустя шесть лет стать врачом.
Хирургия доводит основной императив профессии медика до самой крайней грани, где человеческое уже соприкасается с божественным. Если вы сильно трахнете кого-нибудь дубинкой по башке, он рухнет и испустит дух навсегда. Но ведь однажды он всё равно испустил бы дух. Такое убийство лишь несколько опережает то, что чуть позже Бог обстряпал бы сам. Бог, надо полагать, считался с убийством, но не рассчитывал на хирургию. Он и думать не думал, что кто-то дерзнет сунуть руку в нутро механизма, который он сотворил, тщательно завернул в кожу, запечатал и сокрыл от глаз человеческих.
— Как вы добры. Вы восстанавливаете мою веру в людей. Я уже не знала, куда обратиться за помощью.
Принцесса рассказала Анжелике о той борьбе, которую она выдерживала в течение ряда лет, чтобы выбраться из того болота грязи и разврата, куда ее затягивали. Она бы никогда не вышла за монсеньора, если бы все было так плохо с самого начала.
— Он ревнует меня к моему уму, и страх, что никто не любит меня или просто или просто не думает обо мне хорошо, будет преследовать меня всю жизнь.
Она расчитывала стать королевой Франции, но об этом сейчас не говорила. Это была ее главная претензия к монсеньору — он был лишь братом короля. А слова ее о самом короле вызывали горечь.
— Если бы он не боялся так моего брата Карла, он бы никогда не дал согласия на этот брак. Мои слезы, стыд, печаль — все это ничего не значило для него. Его совсем не беспокоит деградация собственного братца.
" "
— Я не сомневаюсь в своей победе, и все же порой мне становится страшно. Меня со всех сторон окружают ненавистью. Монсеньор несколько раз пытался отравить меня.
" "
— И помните, при дворе неоткуда ждать помощи, надо уметь самой защищать себя или или умереть.
Обратно они шли молча. На губах принцессы застыла улыбка. Ничто не могло отвлечь ее от чувства страха за свою жизнь, и это чувство постояннопреследовало ее.
— Если бы вы только знали, — неожиданно сказала она, — как бы я хотела остаться в Англии и никогда, слышите, никогда не возвращаться сюда!
Всё-таки странно, как наш разум и чувства подчинены органам пищеварения. Нельзя ни работать, ни думать, если на то нет согласия желудка. Желудок определяет наши ощущения, наши настроения, наши страсти. После яичницы с беконом он велит: «Работай!». После бифштекса и портера он говорит: «Спи!». После чашки чая (две ложки чая на чашку, настаивать не больше трёх минут) он приказывает мозгу: «А ну-ка воспрянь и покажи, на что ты способен. Будь красноречив, и глубок и тонок; загляни проникновенным взором в тайны природы; простри белоснежные крыла трепещущей мысли и воспари, богоравный дух, над суетным миром, направляя свой путь сквозь сияющие россыпи звёзд к вратам вечности».
После горячих сдобных булочек он говорит: «Будь тупым и бездушным, как домашняя скотина, — безмозглым животным с равнодушными глазами, в которых нет ни искры фантазии, надежды. страха и любви». А после изрядной порции бренди он приказывает: «Теперь дурачься, хихикай, пошатывайся, чтобы над тобой могли позабавиться твои близкие; выкидывай глупые штуки, бормочи заплетающимся языком бессвязный вздор и покажи, каким полоумным ничтожеством может стать человек, когда его ум и воля утоплены, как котята, в рюмке спиртного».
Мы всего только жалкие рабы нашего желудка
Это китайская притча.
Как-то раз двое монахов гуляли по саду даосского монастыря. Вдруг один из них увидел на их пути ползущую по земле улитку. Второй монах, его духовный брат, по недосмотру чуть было не раздавил ее, но первый монах вовремя его остановил. Он нагнулся и поднял животное. «Смотри, мы чуть не убили эту улитку. А ведь это животное представляет жизнь и через нее Дао, которому надо следовать. Эта улитка должна жить и продолжать циклы реинкарнации». И он осторожно выпустил улитку в траву. «Глупец! — рассердился другой монах. — Спасая эту никчемную улитку, ты подвергаешь угрозе грядки с салатом, которые выращивает наш садовник. Ради спасения жизни какой-то улитки ты уничтожаешь труды одного из наших братьев».
За их спором с любопытством наблюдал третий монах, который оказался поблизости. И поскольку они не могли прийти к согласию, первый монах предложил: «Давай обратимся с этим вопросом к нашему настоятелю, он мудрый, пусть он и решит, кто из нас прав», — и они отправились к настоятелю, с ними отправился и третий монах, которого заинтересовал этот спор. Первый монах рассказал, как он спас священную жизнь, которая вмещает тысячи будущих или минувших существований. Настоятель слушал, кивая головой, потом объявил: «Ты прав, так и надо было поступить». Второй монах возмутился. «Как же так? Разве хорошо спасти улитку, которая обгладывает овощи? Улитку надо было раздавить, и спасти огород, который каждый день дает нам вкусную пищу! » Настоятель выслушал, кивая головой, и сказал: «Это верно. Так и надо было поступить. Ты прав». Тогда третий монах, который до сих пор молчал, возмутился: «Но их точки зрения противоположны! Разве оба они могут быть правы? » Настоятель долго смотрел на него. Потом покачал головой и сказал: «Это верно. И ты тоже прав»
Когда человек молод, он думает о будущем и строит грандиозные планы, а когда человек уже не молод, он вспоминает прошлое, анализирует его, и с констатацией, ожидает наступающие события, понимая, что изменить их практически невозможно, даже за очень большие деньги, и даже очень желая этого, т.к. итог неизбежен и неотвратим...
Свеча горела на ветру,
Зажжённая свеча горела.
И в этом пламени пылающей свечи
Моя душа уже почти совсем истлела.
А капли той растаявшей свечи
Стекали, как не прошенные слёзы.
И застывали на порывистом ветру,
Как в зимние трескучие морозы.
И вереницы промелькнувших лет,
Как мотыльки над той свечой летали.
И свои крылья, опалив,
Тихонько и безмолвно умирали.
Развеялись, как утренний туман,
Уже не совершённые поступки.
И гороскопа неожиданный обман
Свершился, без согласья на уступки.
Судьбы прошёл калейдоскоп,
Сложилась вся картинка.
Года ушли за горизонт,
И растворились, словно тающая дымка.
И плакала горящая свеча,
И превращалась на глазах в огарок.
И жизнь уже сначала не начать,
Моя судьба – ты злой богов подарок.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Согласие» — 210 шт.
