Цитаты в теме «солнце», стр. 81
Ты снишься мне желтым, осенним, немыслимым кружевом,
Где город дневной забывает свои обязательства.
Мы — страны, объединенные крепким содружеством,
Негласно принявшие принципы невмешательства.
И я наизусть повторяю твоими маршрутами
Изгибы любой, под тобой распростершейся, улицы.
И солнце, пронзенное осенью, тише как будто бы,
Как будто бы ласковей. Кошкой урчит и щурится.
Как будто ручное. Играет прохожими спинами,
На стеклах блестит, отражается черепицами.
Единственный способ не разлучаться с любимыми —
Каждую ночь друг другу украдкой сниться
И верить, как в карму, в эти ночные видения
И ждать, пока солнце шершаво память залижет
Да, мы подписали пакт о ненападении.
И целыми днями я тщетно пытаюсь выжить.
Ни дыхания, ни порыва, ни отголоска ни движения, все пусто и одичало.
Только осень лежит на сердце моем наброском, обнажаясь в моменты молчания и печали. Ничего не меняется: город, дома, статичность, солнце лижет углы им, лимонным течет по боку Я бы вычел себя из реальности. Взял и вычел. Я бы вынес себя за пределы или за скобки. Я бы стал невозможным, незримым, потусторонним, проходил сквозь людей, никогда не пытаясь быть им ни любовью, ни верой, ни знаком — пером вороньим, листопадом, маршрутом, звеном из цепи событий. Я устал, но усталость эта иного толка, чем физический спад, чем душевный поток терзаний одиночества Нет, я полон людьми настолько, что я вижу их лица с завязанными глазами.
И мой мир по частям разобран легко и просто, и мой опыт искать себя снова — неоднократен. Я молчу, возвращаюсь в дом, достаю набросок и рисую, чтоб выделить части и вновь собрать.
Он смотрит с балкона, как
Местность взошла к восходу,
Как море у края свернулось
Листом бумаги,
Папирусом, запечатлевшим
Земных и водных
Она выбредает из душа в
Любимой майке
И сонно проходит по следу его
Касаний босыми ногами к холодной
Дороге пола.
На тонкой изящной шее под волосами
Храня поцелуй, она утреннее
Шепчет «hola»,
Становится рядом и смотрит в
Его ключицу,
Читает его по движению
Каждой жилки
И знает, что будет. И знает:
Когда случится
Все то, что им шепчет папирус,
Им надо жить, как
Двум кастам, идущим единой
Дорогой веры,
Совпавшим друг с другом, как
Соль и прибрежный камень.
Она в небосвод заплетает лучи
И перья — он видит их белыми легкими облаками
Когда все случится, мир
Вымолчит им минуту,
Как фреш апельсиновый,
Солнце в стаканы впрыснет.
За целую смерть до их смерти,
Вот этим утром,
Он молча стоит на балконе.
Он хочет быть с ней.
И солнечный диск вверху — поравнялся с нами;
И тени ложатся четче, играя цветом.
Вот было движение, путь ускользал, но замер,
Подвластный тому, кто пришел к своему ответу.
Так чувствуешь лето, истину, гладишь завязь, —
Макаешь ладони в солнце, растишь упрямо
Мы здесь, мой хороший. Мы больше не исчезаем.
И пряди травы источают душисто-пряный,
Настоянный аромат. Все, что было нужно,
Всегда обретается, если его не ищешь.
Вот солнечный диск, вот мы, вот — наш мир снаружи.
Остальное наступит, когда мы его напишем.
Как девочка, придумавшая жизнь
Как девочка, придумавшая жизнь
И миражи по личному фасону,
Я улыбаюсь. Тают миражи?
Зато видней и чётче горизонты.
Мне недосуг считать свои шаги.
Дойду — сочтут и в чёрточку спрессуют.
Я понимаю, в мире мало зги,
Приходится хвататься за любую.
Зачем мне знать про завтра и вчера?
Уже — во тьме, ещё - не осветили.
Сиюминутно с временем игра без правил,
Перерывов и на вылет.
Подмигивает звёздный небосвод.
Вот где мираж вселенского размаха!
Я верую в глобальный статус кво,
Как в неизбежность собственного праха.
В бессонной тьме куражится строка,
Но блекнет и тушуется под солнцем.
А я овец считаю в час быка —
И множатся стада моих бессонниц.
Мир вечно юн — стареют миражи,
Как фото из забытого альбома,
Где девочка, придумавшая жизнь,
И мальчик, заигравшийся судьбою.
Ноябрь – печальное творение природы,
Преддверие наступающей зимы.
Ноябрь, ненастье, слякоть, тучи,
Унылая, промозглая пора.
Срывает лист последний ветер жгучий
И покружив, уносит со двора.
Случайный солнца луч мелькнёт на небосводе,
Своим теплом, не согревая стылость дня.
Привет прощальный отдавая увядающей природе,
Пред наступающей зимою голову склоня.
Ненастье, слякоть, первые морозы -
Всё это ипостаси ноября.
И затянувшихся дождей косые слёзы,
И ночь становится значительно длиннее дня.
Поющие птицы лучше, чем будильники, а Барсум никогда не был так прекрасен. Я довольно потянулся, и почуял запах кофе, и подумал, не успею ли я наскоро выкупаться перед завтраком. Наступил еще один прекрасный день, голубой и яркий, солнце только что взошло, и я был не прочь шлепнуть несколько драконов, пока не подоспел завтрак. Только, конечно, маленьких.
Я подавил зевок и перекатился на ноги. Чудного павильона уже не было, а черный ящик был в основном упакован; он был не больше рояля. Стар стояла на коленях перед костром, поторапливая тот самый кофе. В это утро она стала пещерной женщиной, одевшись в шкуру, которая, хоть и красивая, была не красивее ее собственной. Из оцелота, наверное. Или от Дюрона.
- Приветик, Принцесса, - сказал я. - Что на завтрак? А где ваш шеф?
- Завтрак позже,: - сказала она. - Сейчас вам только чашка кофе, слишком горячего и слишком черного - лучше, чтобы вы были в плохом настроении.
Не спи, Анютушка, не спи,
А то проспишь ты что-то,
Что может серце зацепить,
Как грузовик ворота.
Не спи Анютушка, не спи,
А то вдруг не заметишь
Как ангел скачет по степи,
Как мчится черт в карете,
Как солнце облако жует
И запивает пивом,
И как я задом наперед
Иду, когда счастливый.
Не спи Анютушка, не спи -
Не спал в твои я годы,
С утра до ночи небо пил,
Закусывал природой .
А спал я только на ходу,
Чтоб, сэкономив время,
Девчонку целовать в саду
И губ глотать варенье.
Мама, мамочка... ах, что ж ты жить не научила
Где спросить теперь, что' делала не так.
Больно бьюсь о жизнь синицею бескрылой
Снова меркнет солнце... снова липкий мрак.
Мама, мамочка... ах, как, родная, не хватает
Теплых слов твоих: «все будет хорошо...»
Мне нельзя быть слабой надо, чтоб из стали
Или жизнь тебя, как щепку - в порошок.
Мама, мамочка... ах, где, скажи, найти покоя
В кровь израненной, измученной душе
Так хотелось журавля поймать рукою
Глядь - а счастье растворилось в мираже
Мама, мамочка... ах, ты прости, что часто плачу
Ты прости мне одиночество и страх
Слышишь, мама попроси там мне удачу
Нет... молчишь и только небо всё в слезах.
А я не могу решить, глубоко ли в тебя впадать.
То ли по щиколотку — нервы пощекотать,
То ли по пояс, отрезав пути назад,
То ли с разбегу внутрь — и открыть глаза,
Так что потом не захочется вылезать:
Холодно, ветрено, хлопотно всё, что За.
Всё не могу решить —
Относиться к тебе легко?
(Раз на воде обжегшись, дую на молоко),
Или собою душно тебя укутать,
Нежность с боков подоткнуть,
Щупальцами опутать,
Солнце в грудине тугою косой сплести,
Прыгающим кузнечиком сжать в горсти?
И не отдать, и не сглазить,
Не отпустить.
Уж так устроен мир — все ищут счастья,
В себе его искать или во вне,
В семье, в работе или же во власти,
Где скрылось счастье, кто б поведал мне.
Ты можешь быть солидным и богатым,
Захочешь — нищим будь, считай гроши,
Будь холостым. Не хочешь ? Будь женатым,
Но счастье не бывает без души.
Спешат машины, люди, дни и ночи,
Рутина пожирает словно вши,
Но каждый лишь туда стремиться хочет,
Где счастье будет солнцем для души.
Тебя счастливым вряд ли сделать сможет,
Твой титул, знания и талант левши,
Но все плоды безвкусны будут всё же,
Без счастья — состояния души.
Просил даров духовных как-то, кстати,
У Бога и добавил: «Счастья дай» !
Но он ответил: "дам я благодати,
А будешь ли ты счастлив, сам решай!
У меня есть приятель с фамилией Кугель,
Он читает журнал под названием «Шпигель»,
В водоеме на даче разводит белугель,
Фарширует ее и уходит во флигель.
У кого-то на ужин морошка да ягель,
На кого-то воздействуют Гегель и Бебель
Ну а кто-то и вовсе терзает бумагель,
Запродав с голодухи последнюю мебель.
Кто-то где-то ведет через штормы корабль,
И по тундре бредет естества испытатель
А пред кем-то девицы слагаются в штабель,
Хоть могли бы слагаться и в шницель, и в шпатель.
Где-то занят бухгалтер, считающий прибыль,
На копейках с трудом экономящий рубль.
Ну а Кугель всё жрёт фаршированный рыбель
В тихий час, когда солнце уходит на убыль.
Вырос в поле цветок и радовался: солнцу, свету, теплу, воздуху, дождю, жизни. А еще тому, что Бог создал его не крапивой или чертополохом, а таким, чтобы радовать человека. Рос он, рос и вдруг шел мимо мальчик и сорвал его.Просто так, не зная даже зачем. Скомкал и выбросил на дорогу. Больно стало цветку, горько. Мальчик ведь даже не знал, что ученые доказали, что растения, как и люди, могут чувствовать боль. Но больше всего цветку было обидно, что его просто так, без всякой пользы и смысла сорвали и лишили солнечного света, дневного тепла и ночной прохлады, дождей, воздуха, жизни Последнее о чем он подумал — что все-таки хорошо, что Господь не создал его крапивой. Ведь тогда мальчик непременно обжег бы себе руку. А он, познав, что такое боль, так не хотел, чтобы еще хоть кому-нибудь на земле было больно.
Летела птица по небу, не замечая ни солнечного света, ни белоснежных облаков, ни земной красоты. И вдруг — солнечное затмение! Мрак объял всё вокруг. Потемнев, исчезли облака. Не стало видно ни земли, ни неба. Испугалась птица и подумала, что ослепла. Заплакала она. Как же я теперь без всего этого жить буду? Как мне быть-то дальше? А дальше — снова стало светло. Появилось солнце. Просветлели и стали опять белоснежными облака. И, наконец, показалась земля, которая еще никогда не казалась такой прекрасной! Ахнула и запела от радости птица. И, не в силах насытиться, словно впервые взирала на всю эту красоту. Как полезно и нам, людям, время от времени — такое затмение солнца!
Он жил всегда лицом ко свету,
Не отводя от солнца взгляд.
И за красу и верность эту
Им любовались все подряд.
Подсолнух! Ах, какой хороший!
Подсолнух! До чего ж он мил!
Но как-то шел один прохожий,
И вдруг его переломил.
Со зла он сделал это или
Из удалого озорства?Не знаю.
Люди говорили —То, что душа его черства.
Подсолнух! Ах, какая жалость!
Подсолнух! До чего ж он слаб!
Я мимо шел, и сердце сжалось.
Уйти бы мне давно пора б,
Да взором глаз, слезами полных,
Которых больше не таю,
Смотрю на сломленный подсолнух,
И вижу — Родину свою!
Я устала жить в этом ритме —
Не обвал, так дожди с небес.
Он садится и говорит мне —
Солнце, это ли не пиздец?
Хорошо бы с тобой тут вечно,
Ну как минимум — до утра,
Только ты же опять по встречной,
Мне — под ребрами свист, дыра.
Никто ничего не просит, можно врать,
Только нечем крыть.
«Пожалей себя, успокойся.
Будет так, как должно бы быть.
Вот сейчас тебе двести чая,
Пара слов, и потёк твой лёд.
Мы сейчас тебя откачаем,
Я уеду и все пройдет.»
Ладно-ладно, я понимаю
«Но вообще-то ты молодец!»
Он уходит, а я, немая,
Понимаю — пиздец.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Солнце» — 1 926 шт.
