Цитаты в теме «спокойствие», стр. 14
Она так любила, закутавшись в тёплый плед,
Забраться с ногами на старый протёртый диван
Слегка приглушить абажуром торшерным свет
И, в тысячный раз, перечитывая роман,
Сентиментально всплакнуть над чужой судьбой,
Тихонько вздыхать: «Вот бы встретить такого, как он
Такого, чтоб в дальние страны увёз с собой»
Потом улыбнуться грустно: «Всё блажь и сон»
Она так любила смотреть сквозь стекло на дождь
И пить горький кофе, а может с жасмином чай,
Поверь, он приедет, кого ты так долго ждёшь,
Ты только почувствуй его и душой узнай.
Он тоже мечтал о тебе столько долгих лет
Спокойствием напускным маскируя дрожь,
Увидев тебя, он негромко шепнёт: «Привет.
Ты знаешь, я тоже люблю за оконный дождь».
Не бедану вот и кончилась наша история. Я жива, теперь спокойно идём по жизни "по бестолковой".
Ты мне не муж. тебе, конечно, я не жена. И мы, бесспорно, найдём получше себе и новых.
у нас совсем не осталось общего города — и те сменили "ведь так хотелось скорей забыться".
Да, так случается. И со многими, не беда. И нам к тому же ещё пока что совсем не тридцать.
И нам ещё покупать собак и растить детей, менять квартиры, менять работы, опять влюбляться. И может снова нам попадутся глаза не те ну не родные но нам пока лишь слегка за двадцать.
и я желаю тебе спокойствия, теплоты, достойной женщины и стихов моих впредь не видеть,
чтоб между нами господь не свёл никогда мосты, и новогодних каникул в Праге или Мадриде,
и чтобы был у тебя большой деревянный дом с вишнёвым садом ну и, пожалуй. На этом хватит
и в этой жизни я пожалею лишь об одном — что не проснуться мне с Элвисом Пресли в одной кровати.
Самое бессердечное, что есть на свете, это деньги. И, когда деньги являются мерилом успеха, инструментом независимости, спокойствия, происходит отчуждение. В советские времена деньги, конечно, были нужны, но не являлись чем-то таким, что делало человека лучше, выше. Иностранцы приезжали в СССР и поражались этому теплу, которого у них не было. И конечно, они не понимали, как могут 8 разных семей пользоваться одним туалетом и одной кухней в коммуналке. А в той стране, в которой мы живём сегодня, деньги — это почти всё. Сердечности, теплоты и близости стало гораздо меньше. Да, люди по этому тоскуют. Есть английское выражение: «Нельзя иметь торт и одновременно съесть его. Либо он у тебя есть, либо ты его съел». Приходится делать выбор. Что сильнее, то и побеждает. И, очевидно, побеждает выбор, когда ты торт съедаешь.
*Поздно, — сказал Вильгельм. — А когда времени не хватает, хуже всего — потерять спокойствие. Мы должны вести себя так, будто в запасе вечность.
*После этого, за много лет, по многим другим чтениям я убедился, что, читая книги по медицине, почти всегда начинаешь испытывать те самые боли, о которых рассказывается.
*Однако в сознании все было перепутано, поскольку отдых среди дня никогда не идет на пользу телу, и покой мы обретаем, только если спим в ночные часы.
*И учти, что первейший долг порядочного следователя — подозревать именно тех, кто кажется честным.
И от счастья не продохнуть, и кружится голова.
Ты стоишь истуканом, боишься даже моргнуть.
Да какая там умная девочка — не ответить и «дважды два».
Ты стоишь и волнуешься так, что немеет грудь.
И на ворох простых вопросов не хочется знать ответов:
Как вакциной спокойствия стала привита будто,
В голове мыслей вес равняется теперь нетто,
Хотя всю твою жизнь, с излишкой, равнялся брутто.
И не хочется спать, вот бы время остановилось.
От избытка эмоций не спишь уже больше суток.
Всё сбылось, о чём богам своим так молилась:
Это счастье, без каких-либо глупых шуток.
Маятник
Я соберу себя по частям. По осколкам склею.
Научусь заново и любить, и верить.
Ты только, пожалуйста, не приходи потом с клеем,
Когда раны залижут другой и время.
Когда перестану наивной быть, повзрослею.
Когда внутри у меня отойдёт, отпустит и отболит,
Когда твоё имя перестанет работать как динамит
В моей без того дурной голове,
Подрывая спокойствие на корню.
Когда я успокоюсь и залатаю свою броню.
Когда стану считать тебя инородным,
Человеком чужим извне.
Когда захочется всё вернуть,
Повторив тысячи итераций —
Помни: в одну реку не входят дважды,
И только маятнику позволено колебаться.
И насколько бы это всё не казалось важным —
Людям в исходную точку не следует возвращаться.
Чем пахнет женщина? Попробуй улови.
Нюансов тысячи, как отблесков зари:
Уютом домашним, умом созидания,
Волнением космических тайн мироздания,
Спокойствием, словно могучие скалы,
Потоком ревущей, кипящей лавы.
Нежностью, лаской или туманом,
Лёгким флиртом, иль жёстким обманом.
Страстью, сметающей всё на пути,
Счастьем, которое мог ты найти.
Непредсказуемостью желаний.
Ужасом, болью ночных терзаний.
Лекарством горьким. Дорогой в рай.
Весельем, плещущим через край.
Тяжёлым унынием, как груз на плечах.
Зовом надежды в бездонных очах.
Заботами, страхом бессонных ночей.
Предательством лучших подруг и друзей.
Душевной болью и состраданием.
Младенцев лепетом, И пониманием
Грядущих ударов, зигзагов судьбы,
Желанием быть с той судьбою на вы.
Идёт по жизни сиянием увенчана
Ее величестово - Просто женщина.
И вот он снова в Париже, и вечер мягок, как грудь женщины, и кажется — иначе и не может быть. Всё принимается со спокойствием обреченности — этим единственным оружием беспомощности. Небо всегда и везде остается одним и тем же, распростертое над убийством, ненавистью, самоотверженностью и любовью, наступает весна, и деревья бездумно расцветают вновь, приходят и уходят сливово-синие сумерки, и нет им дела до паспортов, предательства, отчаяния и надежды. Как хорошо снова оказаться в Париже, не спеша идти по улице, окутанной серебристо-серым светом, ни о чем не думать До чего он хорошо, этот час, еще полный отсрочки, полный мягкой расплывчатости, и эта грань, где далекая печаль и блаженно-счастливое ощущение того, что ты еще просто жив, сливаются воедино, как небо и море на горизонте: первый час возвращения, когда ножи и стрелы еще не успели вонзиться в тебя Это редкое чувство единения с природой, ее широкое дыхание, идущее далеко и издалека, это пока еще безотчетное скольжение вдоль дороги сердца, мимо тусклых огней фактов, мимо крестов, на которых распято прошлое, и колючих шипов будущего, цезура, безмолвное парение, короткая передышка, когда, весь открывший жизни, ты замкнулся в самом себе Слабый пульс вечности, подслушанный в самом быстротечном и преходящем
Очень может быть, что он и столь же суров, — возразил Дон Кихот, — но чтобы от него была людям такая же точно польза — вот за это я не ручаюсь. Уж если на то пошло, воин, исполняющий приказ военачальника, делает не менее важное дело, нежели отдающий приказы военачальник. Я хочу сказать, что иноки, в тишине и спокойствии проводя все дни свои, молятся небу о благоденствии земли, мы же, воины и рыцари, осуществляем то, о чем они молятся: мы защищаем землю доблестными нашими дланями и лезвиями наших мечей — и не под кровлей, а под открытым небом, летом подставляя грудь лучам палящего солнца и жгучим морозам — зимой. Итак, мы — слуги господа на земле, мы — орудия, посредством которых вершит он свой правый суд. Но исполнение воинских обязанностей и всего, что с ними сопряжено и имеет к ним касательство, достигается ценою тяжких усилий, в поте лица, следственно тот, кто таковые обязанности на себя принимает, затрачивает, разумеется, больше усилий, нежели тот, кто в мирном, тихом и безмятежном своем житии молит бога о заступлении беспомощных.
Могущественный колдун, желая уничтожить королевство, вылил в источник, из которого пили все жители, отвар волшебного зелья. Стоило кому-нибудь глотнуть этой воды – и он сходил с ума.
Наутро все жители напились этой воды, и все до одного сошли с ума,. кроме короля, у которого был свой личный колодец для него и для его семьи, и находился этот колодец там, куда колдун добраться не мог. Встревоженный король попытался призвать к порядку подданных, издав ряд указов о мерах безопасности и здравоохранения, но полицейские и инспектора успели выпить отравленную воду и сочли королевские решения абсурдом, а потому решили ни за что их не выполнять.
Когда в стране узнали о королевских указах, то все решили, что их властитель сошел с ума и теперь отдает бессмысленные приказы. С криками они пришли к замку и стали требовать, чтобы король отрекся от престола.
В отчаянии король уже собирался сложить с себя корону, когда его остановила королева, которая сказала:
«Давай пойдем к тому источнику и тоже выпьем из него. Тогда мы станем такими же, как они».
Так они и сделали. Король и королева выпили воды из источника безумия и тут же понесли околесицу. В тот же час их подданные отказались от своих требований: если теперь король проявляет такую мудрость, то почему бы не позволить ему и дальше править страной?
В стране воцарилось спокойствие, несмотря на то, что её жители вели себя совсем не так, как их соседи. И король смог править до конца своих дней.
Во время одной из первых экспедиций к екуана в деревне Анчу под названием Вананья ко мне подошел мальчик лет четырех. Он приблизился застенчиво, боясь мне помешать. Наши взгляды встретились, мы ободрительно улыбнулись друг другу, и тогда он показал мне большой палец руки. На его лице, кроме искренней улыбки, не было ни жалости к себе, ни просьбы, чтобы его пожалели. Верхняя часть его пальца и часть ногтя были проткнуты насквозь, и сдвинутый в сторону кончик пальца держался только на коже и полузапекшейся крови. Когда я принялась чистить палец и ставить кончик на свое место, на его огромных, как у лани, глазах навернулись слезы; иногда его крохотная, протянутая мне ручонка дрожала, но он не отдергивал ее; в самые тяжелые моменты он всхлипывал, в остальное же время он был расслаблен и лицо его хранило спокойствие. Перевязав палец, я показала на него и сказала: «Ту-унах ахкей! » («Держи сухим! »), и он мелодично повторил: «Ту-унах ахкей! » Еще я добавила: «Хвайнама ехта» («Приходи завтра»), и он ушел. Его поведение полностью противоречило моим представлениям о поведении детей, об обращении с ними в чрезвычайных обстоятельствах, необходимости ласковых слов как части лечения и т. д. Я с трудом верила увиденному.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Спокойствие» — 282 шт.
