Цитаты в теме «спор», стр. 18
Она была талантливой «актрисой»,
И столько лет свою играла роль,
Задернув шторы в доме, как кулисы,
От зрителя скрывала свою боль.
Давно уже затихли разговоры,
Лишь в пустоту печальный монолог,
Все, что вдвоем, по большей части споры,
Он маску снял, не выдержал, не смог
И их кино уже давно немое,
Все чаще по щекам стекает грим,
Он притворяется счастливым, но не скроет,
«Актрисой» этой он отныне не любим,
Она старается, как ни крути, квартира, дети
Что скажут им родители и друзья?
Но сбой пошел в налаженном сюжете,
В их милом фильме, под названием «Семья».
Она старалась долго и усердно,
Меняла роли, путалась в словах
Но» хеппи энда» не видать, наверно,
Увы, провал! Увы, похоже, крах
Она то думала, еще не слишком поздно,
Она то думала, ему не все равно,
И по щекам ее катились слезы,
Как титры черно-белого кино.
Очередной ступенью боль
Опять очередной ступенью боль.
Опять вдруг человек, мне ставший близким,
Боится, что порвёт ее любовь
Хотя, готова на любые риски
Готова мчать с ветрами ты на спор,
Готова на любое приключение.
Но мне за что же мне такой отпор?
Как будто я — простое увлечение,
Которое на сутки иль на миг
За что ты так чего я не постиг
Где мой прокол? В чем истина твоя?
Готов был душу вынуть, подарить
А ты «веслом» меня и ровно в два-три дня
Готова всё на свете позабыть!
Не понимаю в жизни не пойму!
За что ты так со мною, почему?
Да! Ты во всем всегда была права
Но в этот раз подумай! Соберись!
Когда тела сошлись, как жернова,
И души до корней переплелись.
Все, с чем мы встречаемся в сновидении — это части нас самих. Сон — это своеобразное раздвоение личности, но не настоящее сумасшествие. Сначала мне в это не верилось, но потом я понял. В каждом из нас идет борьба. Разные силы, живущие в нашей душе, словно бы раздирают ее на части.
Когда мы бодрствуем, эта борьба выражается внутренним диалогом. Иногда даже спором, который мы ведем сами с собой. Мы ведь постоянно о чем-то думаем, дискутируем внутри своей головы. Если бы этой внутренней борьбы не было, то нам и думать бы не пришлось. Все было бы очевидно, а об очевидном нельзя дискутировать. Так что эта борьба идет. Во сне же борющиеся в нас силы обретают некие образы, подчас страшные, превращаются в символы.
— Не хотелось бы устраивать спор, — улыбнулся Адам, — но я могу согласиться с теорией Большого взрыва не больше, чем с людьми, которые считают, что мир покоится на гигантских черепахах.
— Нельзя не соглашаться с теорией Большого взрыва! — воскликнула Хизер.
— Почему?
— Ну, потому что это не просто точка зрения, а общепринятая теория, подтвержденная множеством доказательств. Это не что-нибудь такое, с чем можно соглашаться или не соглашаться по собственной прихоти. Ты, конечно, можешь попытаться доказать ее ошибочность, но это будет уже совсем другое дело.
— Значит, можно сформировать собственное мнение о креационизме или, скажем, о том, есть ли Бог, но нельзя подвергать сомнению историю о том, что вселенная началась оттого, что одна малюсенькая крошка по никому не известной причине вдруг взяла да взорвалась?
— У вас плохая привычка часто цитировать, — сказала Анна. — Поскольку я никогда не могу определить ни содержания, ни автора, меня это задевает.
Дэнис извинился.
— Это издержки образования. Когда говоришь о чем-то и используешь к случаю чью-то готовую фразу, то кажется, что получается живее и убедительнее. А потом есть еще множество красивых имен и слов — монофисит, Ямвлих, Помпонацци Называешь их, ликуя в душе, и чувствуешь, что побеждаешь в споре уже благодаря одному их магическому звучанию. Вот к чему приводит образование.
Непонимание, пожалуй, не такая уж страшная вещь. Спору нет, два народа и два языка никогда не будут друг другу так понятны и близки, как два человека одной нации и одного языка. Но это не причина отказываться от взаимного общения. И между людьми одного народа и языка стоят барьеры, мешающие неограниченному общению и полному взаимопониманию, барьеры образования, воспитания, дарования, индивидуальности. Можно утверждать, что любой человек на свете способен в принципе объясниться с любым, и можно утверждать, что нет в мире двух людей, между которыми возможно настоящее, без пробелов, непринуждённое общение и взаимопонимание, — то и другое одинаково верно.
У нас зашел серьезный спор на тему о том, с какого момента женщина переходит в категорию твоей подруги или девушки. Майк полагает, что это происходит тогда, когда она оказывается для тебя важнее друзей. Шон уверен, что все это чушь собачья, и если ты переспал с женщиной более трех раз, то вот она тебе и подруга. Неожиданнее всех подошел к этому вопросу Кев. Почесав в затылке, он взял да заявил, что мужчина может считать женщину, с которой спит, по-настоящему своей, только после того, когда ему доведется услышать, как она пукает.
когда она была совсем маленькой, бабушка, юрист, специализировавшаяся на делах по разделу имущества, не читала ей сказки – она их рассказывала. На ночь, перед сном, как положено «Мама, а про Золушку расскажи! Там не было имущественных споров! » – просила мама бабушку, хлюпая носом. «Машенька, Золушкина сестра ради принца отрезала себе пятку, чтобы втиснуться в хрустальный башмачок, – отвечала сонная бабушка. – А вторая сестра палец отрезала. Женщины ни перед чем не остановятся, когда речь идет об имуществе, деньгах и мужчинах». – «А мужчины? » – спрашивала мама. «Мужчинам подавай Золушку – наивную, работящую, желательно сироту, потому что она будет верить каждому их слову, стоять у плиты и не требовать, чтобы муж содержал ее маму».
Вообще то, мне редко доводится испытывать по-настоящему сильные чувства. Наверное, из за того, что большее значение для меня имеет внешний, а не внутренний мир. Мой мир. Почему так происходит? А кто его знает! Может быть, потому что я – лишь крохотная пылинка на полу огромного зала. Ветерок может сдуть меня в сторону с привычного места, поболтать в воздухе, зашвырнуть далеко далеко, туда, где на меня наступит сапог, на подошве которого отправлюсь в новое путешествие, не давая согласия и понимая всю бесполезность споров Если так оно есть на самом деле, то что проку в изучении себя, когда вокруг полная загадок бесконечность? Хватило бы времени разыскать хоть малую часть прячущихся в ней кладов, и только. На большее не претендую. Да и нечего мне вырыть в глубинах собственной души. И глубин то нет
Я жал на все педали, в висках стучала кровь,
Я так боялся опоздать в страну с названием любовь.
Я всё боялся опоздать в страну с названием любовь.
Мне цель казалось ясной, я так был юн и смел,
И столько слов напрасных наговорить успел.
Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты одна!
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна,
Исписанных тетрадей в столе не перечесть,
В них пылкими стихами я выплакался весь.
Под солнцем в абажуре отцвёл бумажный куст,
И отшумели бури в стакане мнимых чувств.
Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты одна!
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна.
Вот потому, родная, немногословен я,
Когда плывут над нами и небо, иземля,
Когда стихают споры и замирает дом,
И расцветает город за твоим окном.
Это декабрьское время, московское время.
Где-то на юге зимуют и чибис, и ремез.
Время для тыквы и туфелек, золушки, феи.
Время горячечных встреч, полутёмных кофеен,
Снов, забежавших вперёд, и цветов запоздалых.
Клара и Карл позабыли свой спор о кораллах.
Оттепель резко сменяется ветром и стужей.
Время, в которое ты мне особенно нужен.
Время из нор выходить, вылезать из траншеи,
Время разматывать шарф, защищающий шею.
Время, которое мы неосознанно тянем, —
Время пить кофе, касаясь друг друга локтями.
По любому поводу споры бесконечные,
По любому поводу ненависть и злость.
Позабыты начисто все простые, вечные
Ценности стираются и как в горле кость —
Те, кто духом щедрые, добротой богатые,
Те, кто не подладился под всеобщий лай,
Те, кто не работают языком-лопатою,
Те, кто свои принципы не отнёс в сарай.
По любому поводу в драку каждый бросится —
Оскорбления, гнусности вмиг пускает в ход.
Солнце под уставшее на Россию косится:
«Что ж с собой ты делаешь? Что с тобой, народ?!».
А народ-то празднует до самозабвения,
То в бои кулачные так и норовит
Не хватает мудрости, вовсе нет терпения,
А с пропитым разумом совесть не свербит.
Не пора ль одуматься, протрезвев, опомниться,
Ведь страной великою Русь всегда была
Перестать собачиться, сплетничать и ссориться,
Стать к другим терпимее и не помнить зла.
Брать меня — 5 минут на споры,
Ноги в руки — и мчать без устали.
Брать меня — на коня и в горы! -
И не спрашивать, чтО я чувствую.
Без разведки — в карьер да с места,
Боем брать — и в багажник «Боинга»,
Не в кредит — насовсем — в невесты —
На алтарь главарю разбойников!
Не рассчитывая на чудо,
Без стыда обнажив желание,
Брать меня, понимая: буду
Не подарком — завоеванием.
Всю и сразу, в охапку, грубо,
Возраженья пресечь без жалости!
Будешь брать? Я накрашу губы —
5 минут подожди, пожалуйста
Жар золотокосая,
Хрустким песком и вереском
Полдень крадётся, стелется
Тень ножевая длинная.
В тонких кувшинах пенятся,
Ягоды бродят винные.
Сны забредают влажные,
Ложные, белоснежные.
Милая, нам ли, бражникам,
Прятаться за одеждою
И притворяться истово,
Дескать, невинность лакома.
Всё, что меж нами выросло —
Вызреет ночью злаками.
Злачными переулками,
Тайными подворотнями
Грозы гуляют гулкие
Ранеными животными.
Мне бы живот твой сливочный,
Переходящий в золото,вылакать.
Но не вылечить
Эту, на грани голода,
Жадную, ненасытную тягу.
В яремной ярыми, спорыми,
Злыми ритмами,
Ядерными пожарами
Бьётся она без устали
И зарастают медленно
Пустоши наши, пустыни
Алыми первоцветами.
Всего раз почистил директору туфли, а «эти» уже сделали какие-то там выводы.
Моя смелость пугает меня.
Не могу совладать с собой — слишком силен.
Не позволяю себе говорить плохо о людях, которые об этом узнают.
Меня бьют, а я становлюсь только слабее. Я из тех, кто падает чаще, чем встает.
Я обжегся чаем, и понял, что больше не полюблю людей. Но потом все равно любил. И чай любил
Я не сшибаю плевками воробьев по сорока причинам.
Я не зануда, и могу снова это доказать!
Никогда не обижу того, кто сильнее меня. И дело тут, не только в трусости, все гораздо сложнее
Если бы проспорил, не стал бы есть паука. Но спор о том, что могу его съесть — мой любимый
Не понимаю людей, которые убивают пингвинов. Как им не холодно?
Теперь не вижу ни одной причины забираться на Эльбрус. Но возможностей спуститься отсюда еще меньше.
Если каждый китаец даст мне по доллару,
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Спор» — 388 шт.
