Цитаты в теме «старое», стр. 106
«Ах, мама, мама, я люблю Ежа!
Мне без него хоть в петлю, хоть на плаху!"-
От сладости любовной вся дрожа,
Шептала молодая Черепаха.
«А я ему уже сказала «ДА!»
И мать со вздохом дочку отпустила,
Ведь старая и мудрая Тортила
Была когда-то так же молода.
Как только свадьбы стихла канитель,
И светлячки убрали освещение,
Молодожёны бросились в постель,
Чтоб там отведать страсти восхищение.
Но не пошла любовная игра —
То панцирь, то иголки им преградой.
Промучились всю ночку до утра,
А утром свету белому не рады.
И на вопрос в разводе — чья вина?
Ответили они (мрачнее тучи):
Супруг: «Ужасно твёрдая жена!»
Супруга: «Чрезвычайно муж колючий!»
А мудрая Тортила, встретив дочь,
Сказала ей: «И я теряла разум!
И в брачную единственную ночь
Намучилась с прекрасным дикобразом».
Кьяе наблюдал приближение старости не в зеркале, а по чувству усталости, которое все чаще приходило к нему. Его жизнь требовала непрерывных физических усилий: бега, ходьбы, метания аркана, погони за оленями, иногда стрельбы. Уже много лет он с легкой усмешкой смотрел на мир и обманывал старость тем, что экономил движения. Он знал, куда побегут олени, угадывал маршрут подбиравшихся к стаду волков. Он угадывал погоду, чтобы, даже уходя от пурги, экономить силы. Кьяе числил себя в прошлом гораздо больше, чем в будущем. Говорят, что после смерти человек попадает в другую тундру, но он не очень-то в это верил, хотя и не возражал бы пожить еще раз. Кьяе о детства усвоил, что лишенная движения мудрость бесполезна для ближних, а значит, служит обузой народу. Это была очень старая истина.
Закон девяток
1. Люди редко верят настоящей правде. Им больше нравится слушать выдумки.
2. Когда долго наблюдаешь за человеком, то начинаешь понимать, что им движет, что привлекает учишься считывать его настроение, эмоции как и о чем этот человек думает или, наоборот, что старается выкинуть из головы. В общем, можно понять, что именно он считает для себя важным
3. Человеку нравится, когда ему говорят, что во всем виноваты другие.
4. Готовься к худшему, но проживи жизнь на полную катушку.
5. Если какой-то вещи много лет, вовсе не обязательно, что она никуда не годится. И, как ты знаешь, новомодные штучки далеко не всегда лучше старых. Скорее наоборот.
А знаешь я всегда-всегда тебя ждала
С той самой осени в далеком нашем детстве
Судьба с тобой нас, словно реки, развела
Но так хотелось вновь к тебе душой согреться
А помнишь девочку – кудряшки у виска?
Ладошки теплые в твоих больших ладонях
Наш старый домик, покосившийся слегка
Чем дольше жизнь, тем всё больнее это помнить
Скажи а ты ведь тоже верил, как и я
Что жизнь, как в детстве, будто радуга цветная?
И что не будет страха, горя, воронья
И мама вечно с нами рядышком живая
Прости меня ведь столько лет с тех пор прошло
Но теплой искоркой в душе – родное имя
Теперь я знаю, если будет тяжело,
Меня укроешь ты ладонями своими
И я, как прежде, вновь почувствую покой
И растворятся все невзгоды и печали
Ведь мы теперь не потеряемся с тобой?
Ты помнишь, в детстве мы друг другу обещали.
Мои руки не пустят тебя. Время вышло.
Ты прости, я скажу, они просто замёрзли,
От дождей и снегов, что летели на крыши
И на щёки мои, помогая скрыть слёзы.
За стеклом уезжающей напрочь маршрутки
Я свой взгляд от тебя отвести не посмею.
Да, я знаю, вернусь, меньше, чем через сутки.
Да, я знаю, дождёмся друг друга. Сильнее
Это сделает нас. И, наверное, старше.
И ещё на чуть-чуть откровеннее чувства.
Ты живёшь этим днём. Я на десять лет дальше
Проверяю шаги. Профилактика. Грустно
Усмирить в пальцах дрожь, когда время на грани,
И когда оно больше ни капли не лечит.
Ты прости, что уже проживаю прощанье,
Не успев пережить все мгновения встречи.
То было на Валлен-Коски.
Шел дождик из дымных туч,
И желтые мокрые доски
Сбегали с печальных круч.
Мы с ночи холодной зевали,
И слезы просились из глаз;
В утеху нам куклу бросали
В то утро в четвертый раз.
Разбухшая кукла ныряла
Послушно в седой водопад,
И долго кружилась сначала
Всё будто рвалася назад.
Но даром лизала пена
Суставы прижатых рук,-
Спасенье ее неизменно
Для новых и новых мук.
Гляди, уж поток бурливый
Желтеет, покорен и вял;
Чухонец-то был справедливый,
За дело полтину взял.
И вот уж кукла на камне,
И дальше идет река
Комедия эта была мне
В то серое утро тяжка.
Бывает такое небо,
Такая игра лучей,
Что сердцу обида куклы
Обиды своей жалчей.
Как листья тогда мы чутки:
Нам камень седой, ожив,
Стал другом, а голос друга,
Как детская скрипка, фальшив.
И в сердце сознание глубоко,
Что с ним родился только страх,
Что в мире оно одиноко,
Как старая кукла в волнах.
Старый пёс мой совсем занемог,
Всё скулил, и скулил этой ночью,
Расставаться настала пора,
Только сердце щемит и не хочет!
Я не верю, что завтра проснусь,
От будильника, а не от носа
На душе беспросветная грусть,
На душе беспросветная осень!
Понимаю, иначе нельзя,
Век собачий не нами отмерен!
Только кто завтра встретит меня,
Фейерверком от счастья, у двери!
Пёс скулил мне: «Хозяин, прости!
Забери мою кость на удачу!
Пусть тебя, на твоём человечьем пути,
Любят все, так как я — по-собачьи!»
Что мне делать теперь? Как мне жить?
Слёзы сами текут — я не плачу!
Мне хотелось от горя скулить,
Точно так же, как ты — по-собачьи.
Из дома старая собака,
Пропала, странные дела!
Хозяин звал её, однако,
Она и к ночи не пришла!
На утро, взяв с собой двустволку,
Пошёл искать в ближайший лес.
Устав, и ноги сбив без толку,
Подумал: «Знать попутал бес,
Ушла гулять, и заблудилась,
Вернётся, значит, будем ждать!»
Не знал хозяин, что собака,
Ушла из дома — умирать!
Чтоб слёз хозяина не видеть,
И хоть надежду сохранить,
Пусть верит в то, что заблудилась,
Пусть хоть в лесу, но будет жить
Любви собачьей — нет предела!
Лишь материнская под стать,
Она пред смертью, всё ж хотела,
Не заставлять его страдать!
Как здорово, когда идешь домой,
Где любят без нелепых оговорок,
Где пахнет мамой, папой и тобой
Чтоб постучать туда, не нужен повод.
Там можно ошибаться, не боясь,
Что посмеются, обвинят, осудят.
Там, как минута, пролетает час
Там в каждой вещи — маленькое чудо.
Потертый плед, в котором сплю зимой,
Калачиком свернувшись в старом кресле,
И кашель домового за стеной,
И сотни черно-белых фото детских
Там можно слабой, неумелой быть.
Там все прощают. И никак иначе.
О целом мире там могу забыть.
И только там я без стеснения плачу.
Там, отключив беспечно телефон,
Опять, как в детстве, мишку обнимаю
Проваливаясь в теплый, мягкий сон,
Кошмары не приснятся — точно знаю.
Время наливается, спеет, зреет:
Хоть его текстура пока что та же.
Серый, мы вообще-то не стали злее,
Просто, очевидно: мы стали старше:
Вот уже прорезался (голос? голод?),
Вот уже малы и д(т)ела, и вещи.
Как мы отрицаем наш малый город,
Так нас отрицает большая вечность:
Гонит от себя по прямой, навылет,
Словно боль от женщины после родов,
Кто же мы, Сереженька, рядовые
Я-тебя-не-помню-не-знаю фронта,
Лишние для неба, земли, погоды,
Времени, упавшего спелой сливой.
Как мне научиться прожить свободной?
Как мне попытаться прожить счастливой?
Моя память о нем живет в не зарубцованных шрамах,
В чуть потухших, уставших синих глазах под вечер.
Я б жила в самых удивительных и отдаленных странах,
В надежде на то, что никогда больше его не встречу.
Моя память о нем живет в школьных помятых тетрадках,
В переписках в контакте с одноразовыми псевдодрузьми,
Моя память живет в незнакомых животных схватках,
Моя память, неужели это все происходит с нами?
Моя память сдирает с души корочку второй положительной,
Моя память обращается со мной по — садистки крайне жестоко.
Мне б уехать в город отдаленный и удивительный,
Мне б начать пора уже искренне верить в Бога.
Я стекаю на ледяные квадраты чешского рыжего кафеля,
Моя память довела меня до стадии «нет смысла лечить».
Передайте ему одно старое, самое важное правило;
И шепните тихонько: посмей кого еще приручить.
Когда на балет я иду
Когда на балет я иду,
Билет беру в первом ряду.
Как только начнется балет,
Тихонько пою я куплет:
Ах ножки, ножки, ножки балерин!
Без вас не мог прожить я день один.
Ах если б, если б, если б только мог,
Я жизнь бы всю провел у этих ног, у этих ног!
Домой возвратясь поутру,
Тихонько крадусь по ковру.
Жена не поймет меня, нет,
Она ведь не любит балет.
Ах ножки, ножки, ножки балерин!
Без вас не мог прожить я день один.
Ах если б, если б, если б только мог,
Я жизнь бы всю провел у этих ног, у этих ног!
Я немощен стану и стар,
В душе поутихнет пожар.
Но прежде чем мне помереть,
Я все же приду посмотреть
На что? На балет? Нет!
На ножки, ножки, ножки балерин!
Без вас прожить не в силах день один.
Я стар, а вы все те же, видит Бог,
Я счастлив умереть у этих ног,
У этих ног, у этих ног.
В юном месяце апреле
В старом парке тает снег
И крылатые качели
Начинают свой разбег.
Позабыто все на свете,
Сердце замерло в груди —
Только небо, только ветер,
Только радость впереди.
Взмывая выше ели,
Не ведая преград,
Крылатые качели
Летят, летят, летят.
Детство кончится когда-то,
Ведь оно не всегда.
Станут взрослыми ребята —
Разлетятся кто куда.
А пока мы только дети —
Нам расти еще расти.
Только небо, только ветер,
Только счастье впереди.
Шар земной быстрей кружится
От весенней кутерьмы.
И поют от счастья птицы,
И поем как птицы мы.
Позабыто все на свете,
Сердце замерло в груди —
Только небо, только ветер,
Только счастье впереди.
Здравствуй, осень
Иней белый серебрится
На некошеной траве,
Ветер, как ночная птица,
Пронесется в тишине.
Поиграет проводами,
По деревьям пробежит,
И листвою под ногами
На дороге прошуршит.
Вот и осень наступила,
Скоро птицы улетят.
А каким же стал красивым
Возле дома старый сад.
Наливные, золотые
Всюду яблочки висят,
Гроздья красные рябины,
Словно выстроились в ряд.
Пролетело лето. В школу
Собралась вся детвора,
С настроением веселым,
Побежали со двора.
Солнце светит, словно просит,
Ребятишек не спешить.
Золотая наша осень,
Для ребят — дорога в жизнь.
Старый дом,
Опустел наш старый дом.
Ни одно
В нем не светится окно.
Старый дом
В саду пустом,
Как Шар Земной без людей —
Наш старый дом.
Ты о чем,
Ты о чем болишь душа?
Старый дом
Разобьет чугунный шар.
А потом
На месте том
Растет как гриб под дождем
Огромный новый дом.
Рвутся куда-то ввысь
Этажи!
Как быстротечна жизнь —
Эта жизнь!
Время торопим мы,
А потом,
Вспомнив среди зимы
Наш старый дом,
Хотим туда вернуться,
Но —
Старого дома нет давно,
Старого дома нет давно!
Трудно мне,
Трудно мне смириться с тем,
С тем, что нет,
Больше нет тех старых стен,
Где в тепле среди зимы
О новых светлых домах
Мечтали мы.
Не понять
Этот вечный парадокс!
Не унять
Жизни пламенный поток!
Старый дом
В саду пустом,
Как Шар Земной без людей —
Наш старый дом.
Разбирали кладовку, заваленную старым ненужным хламом. Папа наткнулся на старый телефонный справочник и рассказал: — Когда я был маленький, то в справочнике случайно увидел человека с именем Ангел Ангелов. Я набрал номер, и сказал (типичный детский юмор): — Позовите Черта Чертовича.
Оттуда с гневом и криками мужик поведал мне про мои умственные способности. Я звонил так много раз, зовя Черта Чертовича, с завидной постоянностью. Прошло уже очень много лет, Папа улыбаясь, нашел тот же номер, набрал его и давясь от смеха, спросил - А Черта Чертовича можно! Из трубки уже старенький дедок проворчал: — Ты не схоже еще, сволочи!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Старое» — 2 321 шт.
