Цитаты в теме «старое», стр. 7 ▷ Socratify.Net

Я уже давно ничего не читаю. Я перечитываю и всё Пушкина, Пушкина, Пушкина. Мне даже приснилось, что он входит и говорит: «Как ты мне, старая дура, надоела!»

Вчера я видел сон. Очень старый сон. Во сне нам все еще по 13 лет. Вокруг огромная равнина, вся покрытая снегом. Далекие огни домов расплываются и тонут во тьме. Мы идем по ковру, свежевыпавшего снега, не оставляя следов, идем и думаем Однажды мы снова будем любоваться сакурой вместе. Ни он, ни я не сомневались в том, что все будет именно так!

Кремлёвский планктон во всю включился в агитацию за своего хозяина, за «царя-батюшку»! Один заявил, что благодаря Путину в России стала хорошая средняя зарплата на человека — 6000 долларов. Это он сплюсовал заработки наших олигархов-нефтегрёбов-единососов с заработками учителей, врачей, рабочих и вывел среднюю зарплату! Как в старой моей советской шутке: «Зарплата у нас хорошая, но маленькая!»
А ещё один договорился до того, что главные взяточники в стране — это врачи и учителя и с ними надо бороться. Осталось лишь добавить, что главные владельцы недвижимости — старушки в городских трущобах.

Жизнь — странная вещь. Много я думал, долго размышлял о ней, но с каждым днем она кажется мне все более непонятной. Почему у нас такая жажда жизни? Ведь жизнь — это игра, из которой человек никогда не выходит победителем. Жить — значит тяжко трудиться и страдать, пока не подкрадется к нам старость, и тогда мы опускаем руки на холодный пепел остывших костров. Жить трудно. В муках рождается ребенок, в муках старый человек испускает последний вздох, и все наши дни полны печали и забот. И все же человек идет в открытые объятия смерти неохотно, спотыкаясь, падая; оглядываясь назад, борясь до последнего. А ведь смерть добрая. Только жизнь причиняет страдания. Но мы любим жизнь и ненавидим смерть. Это очень странно!

Я старше — значит я всегда прав.

И слишком стар, чтоб знать одни забавы,
И слишком юн, чтоб вовсе не желать.

Скорее всего во всём виновата усталость. Организм изнашивается. Нервы изнашиваются. Я изнашиваюсь. Иногда я напоминаю себе старую затёртую куртку. Всё расползается по швам. Но я пытаюсь сохранить товарный вид. Потому что иначе — свалка. Разница в том, что куртку можно снять. А куда девать себя?

Ничто не может сравниться с молодостью. Люди средних лет в залоге у жизни. Старые — в жизненной кладовой. Но молодость — царица жизни. Ее ждет царство. Всякий родится царем, и большинство людей умирает в изгнании — как большинство царей.

Если тебе понадобится рука помощи, знай — она у тебя есть — твоя собственная. Когда ты станешь старше, ты поймёшь, что у тебя две руки: одна, чтобы помогать себе, другая, чтобы помогать другим.

Чем старше мы становимся, тем меньше в нас невинности.

Кто старое помянет, того помянут.

— Прости, Карыч, мы думали, что ты — Старый Год
— Спасибо, что не старый пень.

Он предпочёл деньги власти. В этом городе все совершают подобную ошибку. Деньги — это особняк в Сарасоте, который начинает разрушаться через десять лет. А власть — старое каменное здание, построенное на века.

Мои папа и мама! Я живу хорошо, просто замечательно. У меня все есть, есть свой дом, он теплый. В нем одна комната и кухня. Я без вас очень скучаю, особенно по вечерам. А здоровье мое не очень. То лапы ломит, то хвост отваливается.
А на днях я линять начал. Старая шерсть с меня сыпется, хоть в дом не заходи. Зато новая растет чистая, шелковистая, так что лохматость у меня повысилась.
До свидания, ваш сын, дядя Шарик.

Старые реки не пересыхают.

Меняем прически, духи, телефоны,
наряды, соседей, прописки, районы...
Заводим котов, орхидеи, мужчин,
друзей, эксклюзивные марки машин...

Рожаем идеи, детей и проблемы,
И терпим всю боль, расставания, измены...
Ждем чуда, погоды и авиарейсы,
Глядим в небеса, в уходящие рельсы...

Стараемся выглядеть и вдохновляться,
Еще – не стареть, забывать, улыбаться...
Теряем перчатки, воздушность, часы,
Становимся старше, мудрей, на весы...

И учимся видеть, готовить, вязать,
Жалеть, сострадать, вдохновлять, соблазнять...
Находим записочки и приключения,
Скрываем свой возраст, обман, увлечения...

Посуду и книги, еду подкупаем,
В своей нереальности часто витаем,
В сомненьях, бессоннице, самооценке,
И волосы красим в любые оттенки...

А между всем этим мы верим в любовь,
Страдаем, клянём, и... влюбляемся вновь.

Есть такие прирожденные ворчуны, которые видят только одну перемену к худшему. Я знавал одну такую старую негритянку. Один молодой человек из Нью Йорка сказал при ней: Какая у вас здесь чудесная луна. Она вздохнула и сказала: Эх, милый мой, благослови вас бог, — посмотрели бы вы на эту луну до войны!

Каждой сказке нужен старый добрый злодей.

Твой отец был упрямым старым волом. Я удивился, когда он умер. Не думал, что у смерти хватит терпения.

Кто это в старом зеркале
С маской усталости дней?
Кто это в старом зеркале
С правдой души моей?

Кто это в старом зеркале
В гриме из цвета слёз?
Кто это в старом зеркале
С болью погибших грёз?

Чье это отражение
С пылью уставших глаз?
Чьё это поражение
И почему без Вас?

Грим по рукам размазанный,
Редкие сны о ней
Кто это, сбитый фразами
О чистоте дождей?

Чья это жизнь за стенами?
Чье это счастье дня?
Кто это в старом зеркале?
Боже! Ведь это я.