Цитаты в теме «старое», стр. 96
Когда будет воздух
Дрожать как осенний лист
От старых мелодий,
А, может быть, от молчанья,
Ты просто приснись мне,
Придумайся, прикоснись,
Останься в стакане
Последней крупинкой чайной.
Останься в тетради
Задумчивой запятой,
Устойчивой точкой,
Как Андерсена солдатик,
Рассыпанной к ссоре
Беспомощной чепухой
И главным подарком
К какой-нибудь нашей дате.
Когда будет время
Балясы свои точить,
Проснувшейся мухой
Жужжать, мол «бывает всяко»,
Ты просто останься
Моей тишиной в ночи,
А я рыжей грустью
В твоём изголовье сяду.
Когда в глаза с ухмылкой глянет ночь,
Рассыпав сотни звёзд на скатерть неба,
Покажется, что было так точь-в-точь
В каком-то прошлозимии безнежном
На старых пяльцах — белая канва
И вышитые ёлки и синицы
А завтра мне опять не хватит Вас
На мятых простынях как на страницах,
Где с Вами не встречали мы рассвет
И чай не пили, чашки перепутав
Где были не со мной тогда Вы, нет
А утро наступало как все утра
В январских полу праздничных тонах
И свечи, оплывая, затихали
А, может, мы встречались где-то в снах?
Я столько рассказала Вам стихами,
Подписывая их «всегда о Нём»,
Смакуя одиночество глотками
Пытаясь отыскать как днём с огнём,
Водой стекая под лежачий камень.
Мне так уютно в собственном безветрии
Мне так сейчас уютно Тихий час
И мысли — как осенние соцветия
Не плачут И по вкусу не горчат
Мне так уютно мир свой странный выдумав,
Качусь, летаю, змейкою скольжу
И вижу что-то тайное в обыденном
И солнце завтра рифмами зажгу
И тучи разгоню (как в старой песенке),
Руками или дворницкой метлой
Не злой он, дворник, дядечка на пенсии,
И мне всегда находит пару слов
То шарфик мой похвалит, то причёсочку
И даже алкоголем не разит
А то, что поминает часто «чёрт бы их»,
Так это просто шутит, паразит.
Мне так уютно: двор, скамейки-лавочки
И стайка оголтелых воробьёв
И рифмы — как встревоженные бабочки
Мне так тепло в безветрии моём.
Не отдавай февральским вьюгам
Меня как будто бы взаймы.
Мне нужен ты — врагом ли, другом,
Знакомым ангелом зимы,
Моей раскромсанною правдой,
Приговорённой не сгорать,
Нежданным гостем или братом
Да что с того, что «просто брат»?
Каким-то давним предсказанием
Колдуньи старой "век назад"
Со странно-детскими глазами
И полутенью в образах
Беспечным призраком и звуком —
Сродни ночному сквозняку.
Бери февраль мой на поруки,
Его печаль, его тоску
Мне нужен ты — не ложью правой.
Бесстыдной грешностью. Пускай!
Врагом ли, другом, гостем, братом
Не отдавай. Не отпускай.
Я очень сильно люблю спорт,
Особенно литрбол.
Без него я трясусь
И бьюсь об забор,
И как обезьяна зол,
А кто-то играет хоккей и футбол,
Забивает кому-то гол,
А после несчастный пьет валидол,
Типа поможет мол наркоман
Или доктор любят укол,
А где-то в морях Кусто,
А я люблю бутылку на столи
С другом дёрнуть по сто.
Дети в песочнице любят играть,
Крестьяне любят компост,
А я обожаю рюмку поднять
И громко вымолвить тост!
Кушать орешки любит хорёк,
Судьба его нелегка,
А мне по приколу сбегать в ларёк
И с воблой бахнуть пивка.
Свободная птица умеет летать,
А вёсла умеют грести, скунс в диких джунглях
Умеет вонять, а я умею ползти.
Тысячи спортов придумал народ,
Прям пальцем некуда ткнуть,
Но самый лучший из них это тот,
Где надо принять на грудь!
Но тут есть один очень важный аспект,
Равновесия не теряй,
Будь ты хоть Будда, хоть старый аскет, пей,
Только меру знай!
Старый шарф
Ты как шарф шерстяной,
Что давно залежался в шкафу
Потерявший свой цвет
И давно уже вышедший с моды
Ты лежишь потому,
Что уже не к лицу
И не скажут завистливо «ой,
Посмотри какой клёвый»
Ты лежишь потому,
Что давно заменён на другой
Не совсем натуральный,
Но яркий, с отличным узором
А ещё, этот новый
Отлично сошёлся с зонтом
И не важно, что он не
Согреет в холод суровый
Ты как шарф шерстяной,
Что давно залежался в шкафу
Потерявший свой цвет
И конечно же вышедший с моды
И на шее её уж давно поселился другой
Ты не чувствуешь запах её
Которым пропитан,
В который влюблённый
Ты, такой настоящий
И даришь живое тепло
Охраняя от холода и непогоды
Но лежишь бесполезно
Потому, что не нужен давно,
Потому, что давно уже вышел из моды
Ты как пленник,
Который посажен в тюрьму
Лёгким росчерком под приговором
Лишённый свободы
Ты лежишь заточённый поглубже в шкафу
Позабытый, заброшенный и неоценённый.
Русская красота не сводится к литературе и лесам, основной ее параметр — женщины. Мы много говорим о залежах углеводородов в этой стране, не замечая главного ее богатства. Американки слишком здоровые, француженки слишком капризные, немки слишком спортивные, японки слишком покорные, итальянки слишком ревнивые, англичанки слишком пьющие, голландки слишком раскрепощенные, испанки слишком томные! Остаются русские. Русские девушки умеют потупиться, словно провинившиеся дети, кажется, они вот-вот заплачут, их бирюзовые глаза еле сдерживают слезы, пришедшие из вечной мерзлоты, векового горя, родительских тумаков на старых дачах, пустых тарелок в зимнюю стужу, Рождества без подарков, а пожаловаться нельзя, потому что отец тогда пойдет по этапу, и еще этот подлец, ушел и da svidania не сказал.
Жило-было железо и начало оно ржаветь. Точит его ржавчина и точит — хоть помирай. И так захотелось железу избавиться от ржавчины, что начало оно просить Бога: «Боже, спаси меня от ржавчины!»А рядом с железом лежал напильник. Услышал он как железо умоляет Бога спасти его от ржавчины, и предложил железу свою помощь. — «Ну, уж только не ты! — воскликнуло железо. — Ты такой грубый и жестокий! Бог пошлет мне кого-нибудь другого, какую-нибудь мягкую пасту или бархатную тряпочку!»В это время проходил мимо рабочий, увидел, что по железу пошла ржавчина, взял в руки напильник и начал им очищать ржавчину с железа. — «Только не напильником, только не напильником!» — застонало железо. А рабочий услышал, как железо заскрипело, и говорит: «Вот, как раз подходящий напильник для этой ржавчины, ничем другим ее и не возьмешь!» Сказал старый монах: «Очищение сердца — это всегда отречение от самого себя с великой болью».
Об отрекшимся от мира и баночке меда
Один человек отрекся от мира и все свое имущество раздал нищим. Оставил себе одну небольшую баночку меда для укрепления здоровья. Идет по дороге, а навстречу человек бежит взволнованный. Подбежал и умоляет: «Уважаемый господин, нет ли у вас, случайно, баночки меда? Дома маленький сын умирает, просит меда. Как, говорит, съем, сразу выздоровею! Больше ничего не нужно, помогите, господин!» Задумался отрекшийся от мира: «Все имущество отдал, от мира отрекся, оставил себе только баночку меда для здоровья. И надо же! Именно этот мед и просят отдать!» И ответил сердито: «Нету у меня никакого меда!» Сказал эти слова человек и снова очутился в своем богатом доме, окруженный родственниками, роскошью, слугами, как будто и не отрекался от мира! Сказал старый монах: «В Царство Небесное даже с иголкой не пройти, а с жадностью и подавно!»
Шел однажды монах по дороге, увидел лестницу. А лестница непростая — низ ее на земле находится, а верх лестницы в облака уходит. И любопытный народ возле нее толпится, гадает — к чему бы такая лестница здесь появилась? А лезть на нее всем боязно. Подошел монах к лестнице, встал на первую перекладину — исчезла земля, встал на вторую перекладину - исчезло небо, встал на третью перекладину — исчезло все, что он знал. А то, что осталось — он не мог назвать ни одним словом. Онемел монах от удивления и даже забыл, где находится. Но, вот, пришел в себя, спустился вниз, встал на землю. — «Что видел? Где был?» — Народ любопытный спрашивает. Подумал-подумал монах и отвечает: «Конец лестницы видел! Может кто хочет посмотреть?» Но в ответ не услышал ничего. Вздохнул монах, взял лестницу на плечо и ушел. Сказал старый монах: «Не любопытствуй о Боге — не получишь непонятного ответа; будь смелым, убедись сам, какой Он есть».
Поездка в Москву
В горах на форельной ферме в садках жила горная форель. Однажды на эту ферму приехали гости и попросили хозяина выловить несколько больших рыб, чтобы увезти их в Москву. Владелец фермы указал на несколько больших форелей среди множества других рыб: «Такая рыба вам подойдет?» — «Да, да, — согласились гости, — это очень хорошие, крупные форели, из них в Москве выйдет отличная уха!» Рыбы, на которых указал владелец хозяйства, загордились и заважничали перед остальными обитателями садков: «Видите? Мы поедем в Москву, увидим далекие страны и узнаем много нового и интересного!» Остальные рыбы слушали похвальбы избранниц и сильно им завидовали. Сказал старый монах: «Познай цену мирских желаний, пока они тебя не убили».
Три лучших друга
В джунглях жила стая волков. Вожак стал был очень старый. И когда стае надо было выходить на охоту, вожак сказал, что не в состоянии вести стаю. Из стаи вышел молодой, крепкий волк, подошел к вожаку и попросил, чтобы тот разрешил вести стаю ему. Старый волк согласился, и стая отправилась на поиски пропитания. Через сутки стая пришла с охоты с добычей. Молодой волк рассказал вожаку, что они напали на семерых охотников и без труда одержали над ними верх. Пришло время стае снова идти на охоту, и повел ее молодой волк. Стаи долго не было. И вот старый волк увидел еле живого возвращающегося молодого волка без стаи. Он рассказал вожаку, что стая напала на троих человек, и в живых остался только он один. Старый волк удивленно спросил:— Но ведь в первую охоту стая с легкостью одержала верх над семерыми вооруженными охотниками, и все вернулись целыми и с добычей? На это молодой волк ответил:— Тогда было просто семь охотников, а в этот раз были три лучших друга.
Классике мирового кино Посвящение
Ах, это старое кино
Как много в тебе нежности наивной,
Манящей в мир чарующий и дивный,
Что сердце покорил давно.
Актеры Скольких уже нет?
Хранятся имена под грифом «Память».
В безвестность не уйдут они с экрана —
Живыми будут много лет.
И вечности секрет в одном:
Душа в «старье» без ярких спецэффектов.
И фильмы, где стоит пометка «Ретро»,
Поверьте, забывать грешно.
К большому сожалению, сейчас мало кто воспринимает старое доброе кино. Нынче же отдается предпочтение фильмам с кучей спецэффектов и, зачастую, с отсутствием смысла и без души, а жаль. ведь те фильмы вечны. А уходящие актеры живы только в нашей памяти и на кинопленке.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Старое» — 2 321 шт.
