Цитаты в теме «старое», стр. 97
ПИСЬМО СЕСТРЕ
Привет, сестренка. Как твои дела?
Давно, Ириш, не виделись с тобою.
Хоть кажется, будто вчера была,
Но вновь живу надеждою одною.
А помнишь, посидеть любили мы
И говорить могли до самого утра?
О том, что есть или о днях былых,
О том, что жизнь друг с другом развела.
Меж нами более двух тысяч верст
И укрывают разные нас крыши,
Но голосом веселым или полным слез
Я позову — меня всегда услышишь.
Ты старше и умней, к тебе всегда
Иду за верным, правильным советом
И рассудительность твоя и прямота —
Помощники мне в поиске ответа.
Так много хочется тебе сказать!
Но слов не нахожу тех, нужных самых
А может, лучше промолчать?
Ты ведь поймешь, я это точно знаю.
Скучаю по тебе, сестра, прости —
Безумно просто не хватает!
Все чаще выть хочу я от тоски
Я так тебя люблю, моя родная!
Писать стихи — не значит быть поэтом,
Уметь ласкать не значит полюбить.
И тлеет жизнь безвкусной сигаретой,
Которую так просто потушить.
Смотри в меня и молча раздевайся,
Успей спасти наш загнанный мирок,
Разбей по нотам самой юной страсти
И рукавом сотри последней срок.
Да просто будь на сантиметр глубже,
Будь здесь на расстоянии тепла,
Вплети меня в узоры этих кружев,
Которые не больше, чем слова.
Хотя Не стоит. Запирай засовы,
Ломай в руке хрустальные шары
Еще одной, уже ненужной ссоры
В пространстве исковерканной зимы.
Весна придет. Она придет, я знаю.
Она войдет к нам в души налегке,
И будет время для любви и чая,
И первый поцелуй на языке.
Но между тем и этим старым светом,
Я не могу никак одно забыть:
Писать стихи — не значит быть поэтом.
Уметь ласкать не значит полюбить.
Все они стремятся либо к приключениям, либо к бизнесу, либо к тому, чтобы заполнить шумом джазов пустоту в себе. Она же гонится за жизнью, только за жизнью, она как безумная охотится за ней, словно жизнь — это белый олень или сказочный единорог. Она так отдается погоне, что ее азарт заражает других. Она не знает ни удержу, ни оглядки. С ней чувствуешь себя то старым и потрепанным, то соверешеннейшим ребенком. И тогда из глубин забытых лет вдруг выплывают чьи-то лица, воскресают былые мечты и тени старых грез, а потом внезапно, подобно вспышке молнии в сумерках, появляется давно забытое ощущение неповторимости жизни.
Личность и моложе, и старше цивилизации.
Каждый несет в себе, помимо задатков известных способностей, имеющих спрос современности, еще и «Н» неизвестных — уже или еще не нужных.
Вполне возможно, что эту книгу читает сейчас Гениальный Собиратель Кореньев (допещерная эпоха), Великий Шаман (варварство) или Чемпион Мира по Телепатическому Многоборью (тридцатое столетие), ныне слесарь шестого разряда.
Мы кладбища молчаливых загадок.
Если бы не было этого обширного, неопределенного, таинственного мозгового избытка, раскаляемого в человеческих головах, как могла бы История в каждую эпоху отыскивать нужных ей гениев, всегда разных и непохожих?
— Знаю, оборвать чью-либо жизнь — всегда убийство. С тех пор как я побывал на войне, мне даже муху убивать неприятно. И всё-таки телятина сегодня вечером показалась мне особенно вкусной, хотя телёнка убили ради того, чтобы мы его ели. Всё это старые парадоксы и беспомощные умозаключения. Жизнь — чудо, даже в телёнке, даже в мухе. Особенно в мухе, этой акробатке с её тысячами глаз. Она всегда чудо. И всегда этому чуду приходит конец. Но почему в мирное время мы считаем возможным прикончить больную собаку и не убиваем стонущего человека? А во время бессмысленных войн истребляем миллион людей?
Вернике всё ещё не отвечает. Большой жук с жужжанием носится вокруг лампочки. Он стукается о неё, падает, ползёт, опять расправляет крылья и снова кружит возле источника света. Свой опыт он не использует.
Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста,
В самолет меня возьми,
На усталость мне пожалуйся,
На плече моём усни.
Руку дай, сводя по лесенке
На другом краю земли,
Где встают, как счастья вестники,
Горы синие вдали.
Ну, пожалуйста, ну, в угоду мне,
Не тревожься ни о чём...
Темной ночью сердце города
Отопри своим ключом.
Хорошо, наверно, ночью там:
Темнота и тишина.
Мы с тобой в подвале сводчатом
Выпьем старого вина.
Выпьем мы за счастье трудное,
За дороги без конца,
За слепые, безрассудные,
Неподсудные сердца.
Побредём по сонным дворикам,
По безлюдным площадям,
Улыбаться будем дворникам,
Словно найденным друзьям.
Принцесса ЛиКак только в интернет зайдешь
У всех кино на аватарках!
Кого здесь только не найдешь
Коня в пальто, в манто доярку!
Там есть Ван-Дам, Наполеон
И даже Анджелина Джоли!
Мадам-не-дам, Сер-Элтон-Джон,
Всё как в порядочном дурдоме!
Овечка Долли в форум прет
На пару с Пьяным крокодилом!
Фантом-с-понтом и Старый гот
Хлебают водку, ром, текилу!
И хрен поймешь и разберешь
Где баба где мужик запрятан,
И что такое — «жизнь балдеж»?
И,- «секс-трудяга с предоплатой»?!!
И в этом царстве королей
И прочих личностей нехилых,
Сидим на фото без затей
Мой кот и я как два дебила!
Я фото не хочу терять!
Но, чтобы выглядеть достойно
Решила надпись поменять-
ПРИНЦЕССА ЛИ !!!- Из Подмосковья!)))
Дерево недавно посадила
Сына родила давным-давно,
И живу как старая кобыла
Телевизор, семечки, кино!
Мужичка найти бы не мешало
Чтоб с утра на кухню загонял,
А под вечер вместо сериала
Пятый угол в доме показал!
Чтоб по пьяни бил об стену кружки
На груди рубаху разрывал,
И на радость всем блядям-подружкам С топором по лестнице гонял!
Чтобы пел мне Мурку и Таганку!
И башку грозился оторвать,
Если я на дружеской гулянке
Откажусь Цыганочку плясать!
Чтоб ходил налево регулярно,
Шлюх снимал на трассе, а потом,
Называл меня чумой поганой
По которой плачет весь дурдом!
Чтобы по ночам меня не трогал,
Медсестрою быть не заставлял,
А храпел бы как медведь в берлоге
И соседей до смерти пугал!
Вроде все, что я сказать хотела,
Но учтите, я ведь не шучу,
Кто найдет мне этого дебила
Приводите! Всех озолочу!!!
В Древнем Вавилоне созвездие Большой Медведицы носило название Грузовая Повозка. Это название заимствовали многие народы, а кое-где оно сохранилось и до нового времени. В частности, немцы называют его Grosser Wagen — Большой Воз, или Большая Телега, да и в русском языке сохранились, хоть и стали мало употребимыми, старые названия: Воз, Возило, Телега, Повозка.
Словом «телега» на сленге называют устный рассказ, историю, как правило длинную и запутанную, часто (но не обязательно) неправдоподобную; в таких случаях обычно употребляется глагол «гнать».
Таким образом, «Большая телега» — не только идеальное транспортное средство для поездок по Европе, но и подходящее название для сборника отчетов об этих путешествиях, длинных, запутанных, на первый взгляд неправдоподобных, но достоверных.
Мы встречаемся каждый день. Когда я читаю в библиотечном зале старые сны, она всегда сидит рядом. Потом мы вместе ужинаем, пьём что-нибудь горячее, и я провожаю её домой. По дороге о чём-нибудь разговариваем. Она рассказывает мне, как ей живётся с отцом и младшими сёстрами.
Но каждый раз, когда мы прощаемся, я чувствую, что это ощущение Утраты во мне растёт, как бездонная яма. День за днём я что-то теряю в себе — и ничего не могу с этим поделать. Слишком глубок и мрачен такой колодец. Сколько его ни закапывай. Здесь, наверное, что-то с моей утерянной памятью, думаю я. Мои угасшие воспоминания о чём-то просят меня, но я не могу их восстановить. Разлад с собой бередит душу всё нестерпимее — кажется, от него уже никогда не спастись. Но этой проблемы мне сейчас всё равно не решить. Я слишком хрупок и не уверен в себе.
Я вытряхиваю из головы все до единой мысли — и погружаю опустевшее сознание в сон.
Знают их и млад и стар,
Им вдвоём не скучно
Появляться тут и там
Парой неразлучной.
Вот один, с ним нелегко,
Вид его — суровый.
Ты попробуй из него
Вытянуть хоть слово.
А другой не помолчит,
Кланяясь жеманно
Всё о чём-то трандычит
Днями — неустанно.
Но когда они вдвоём,
Их не «взять на пушку»,
Им по жизни суждено
Дополнять друг дружку.
Могут быть, ты так и знай,
Лучшими друзьями —
Говорящий попугай
И немой хозяин.
Каждый дружбой дорожит —
Великан и крошка.
Из стакана пьёт мужик,
Попугай — из ложки.
Тяпнув, подытожат вслух,
Воздыхая тяжко —
Человек воскликнет: — Ух!
Попугай: — Спиртяшка!
Девушка из номера «8Г» когда-то была очаровательной и милой, но теперь превратилась в законченную суку. Она превратилась в зловредную ни на что не годную дрянь, она боиться заняться не тем, чем следует, и поэтому предпочитает заниматься ничем.
— Девушка из номера «8Г» не верит в себя, — кричит Марла, — и боится, что, чем старше она станет, тем меньше будет у неё выбора. Надеюсь, вы успеете её спасти!
В то время, когда полицейские вышибают дверь в номер, Марла и Тайлер уже бегут по вестибюлю.
Полицейский кричит перед дверью:
— Позвольте помочь вам, мисс Сингер! Вы должны жить! Впустите нас, и мы поможем разобраться с вашими проблемами.
В окно струится тусклый лунный свет,
И кошка вдруг притихла в старом кресле,
Тебя ждала я слишком много лет,
Встречая много «но» и много «если»,
Я думала, что мне не суждено,
Найти родную душу во вселенной,
Луна и солнце лили свет в окно,
Напоминая мне, что время тленно
И вечерами сидя в тишине,
Я жизнь свою на спицы наметала,
Вязала то, что не встречалось мне,
Вязала то, о чем давно мечтала,
А мысли все запутаны в клубок,
И перед сном спасает валерьянка,
Распутать сложно! Но Да видит Бог!
Сложнее все же вяжется изнанка
На ней всегда сбивается узор,
И шерсть скрипит на старых тонких спицах,
Играет жизнь сонаты в до минор,
И даже кошке по ночам не спится
Но лишь как только перестанешь ждать,
Любовь всегда является нежданно,
О Господи, какая благодать!
Понять, что жизнь проста, но многогранна!
Мелькнет в дверном проеме силуэт,
И петли как-то враз слетят со спицы,
Тебя ждала я слишком много лет,
Чтобы сейчас так искренне влюбиться.
Жаль, что кожу не снимешь, как старое платье,
Не прикроешь лохмотья нарядной обновой,
И не вышьешь случайные дырочки гладью,
Не зашьешь, не заштопаешь ниткой суровой
Жаль не вытащишь сердце погреться на солнце,
Не заклеишь все трещины клеем для верности,
И, как птицу, не выпустишь душу в оконце,
Защищая от тяжести и злободневности
Так и ходишь, храня все рубцы и ожоги
Молчаливых утрат и телесных терзаний,
Отголоски сомнений и чувство тревоги,
Отпечатки следов и случайных касаний.
Кукла наследника Тутти
Ты играешь со мной,
Ты пугаешь весной.
Я не сплю уже целые сутки.
Я смотрю из окна
Как колдует весна,
Как к фонтану слетаются утки.
Я смеюсь невпопад,
И волос водопад
По спине грациозно струится.
В этой клетке теней
Я любуюсь своей.
Я невольная вольная птица.
Я твой старый каприз —
Заводной механизм
В ярком платье, но тусклый, по сути.
Сон, похожий на рок:
Я - циркачка Суок,
А не кукла наследника Тутти.
Ты ревнуешь меня
Каждый вздох мой и взгляд,
Каждый шаг мой к распахнутой двери.
Я останусь собой.
Я не стану другой,
Если ты перестанешь мне верить.
Мы сегодня вдвоем.
На запястье моем
Незаметные капельки ртути.
Я танцую до слез,
Я играю всерьез.
Я ведь кукла наследника Тутти.
Огромные карие глаза, удивленный взгляд, пухлые губы, волосы забраны в пучок — молодая студентка, мечта начинающего посетителя порносайтов. Но если там студенток в основном играют тридцатилетние порноактрисы, то в данном случае все без подстав. Ей действительно лет девятнадцать — двадцать, свежая кожа, никаких морщин в уголках глаз, а главное — глаза. Да-да, основное отличие тридцатилетних порномоделей от настоящих студенток — не состояние тела, а взгляд. Такого чистого, неиспорченного взора не бывает ни у Чейси Лейн, ни у Памелы Андерсон, вы уж поверьте мне, как старому фанату Magma. Такой взгляд бывает только у студенток третьего-четвёртого курса, приехавших в Москву грызть гранит науки из Саратова, Ростова, Новосибирска или Самары. К пятому курсу, после упражнений с гранитом, они отращивают огромные клыки, заодно утрачивая обворожительную восторженность в глазах.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Старое» — 2 321 шт.
