Цитаты

Цитаты в теме «свет», стр. 226

Вырос в поле цветок и радовался: солнцу, свету, теплу, воздуху, дождю, жизни. А еще тому, что Бог создал его не крапивой или чертополохом, а таким, чтобы радовать человека. Рос он, рос и вдруг шел мимо мальчик и сорвал его.Просто так, не зная даже зачем. Скомкал и выбросил на дорогу. Больно стало цветку, горько. Мальчик ведь даже не знал, что ученые доказали, что растения, как и люди, могут чувствовать боль. Но больше всего цветку было обидно, что его просто так, без всякой пользы и смысла сорвали и лишили солнечного света, дневного тепла и ночной прохлады, дождей, воздуха, жизни Последнее о чем он подумал — что все-таки хорошо, что Господь не создал его крапивой. Ведь тогда мальчик непременно обжег бы себе руку. А он, познав, что такое боль, так не хотел, чтобы еще хоть кому-нибудь на земле было больно.
Вчера прилетали ваши, их было трое.
Сказали что ты в порядке, но много куришь.
Пытались меня утешить и успокоить,
Сказали что ты никого до сих пор не любишь.

Они говорили, курили и пили виски,
Я терла ладонями щеки себе не веря.
Когда показалось что ты стал ко мне так близко,
Они попросили закрыть все окна и двери.

Вчера прилетали ваши, кричали пели.
Просила забрать с собой — но они не в силах.
Скажи ты им — мне хреново в пустой постели,
Ну выдай им как мне плохо, ты слышишь. милый?

Я вроде бы поутихла, и первый, в светлом, гитарой за бряцал,
Высоцкого начал петь мне.
Второй говорил что мол люди не шлют приветов,
И в общем-то им так скучно, на этом свете.

А форточка билась под ветром, скрипели двери,
За ними закрытые вечером накануне.
Последний из ангелов так умолял поверить
Он тряс меня и кричал- «Эй, очнись, он умер!»
Моё безумие — портрет без рамки
I у моего безумия — глаза из тёмного серебра,
Скверный характер и ласковые слова.
Если вижу я сны лоскутные до утра, —

Значит, он их со скуки за ночь нарисовал
Мы гуляем по звёздам и крышам, рука в руке;
Голод его до лунного света — неутолим.
У моего безумия — ветер на поводке;

Он ходит с ним, и тот танцует в земной пыли
И, куда бы я ни вела колею свою, —
В синем смальтовом небе, в холодной талой воде
Я безошибочно взгляды его узнаю,

Но никогда — почему-то, — среди людей.
И у него много вредных привычек — дарить цветы
Незнакомкам на улице, прятать в ладонь рассвет,
Безнадёжно запутывать волосы и следы,

Пить абсент с моей душой вечерами сред.
А я до сих пор не умею ему помочь,
А если он смотрит — то без жалости, без стыда;
А у него такая улыбка, что хочется то ли — прочь,
То ли — остаться с ним навсегда.