Цитаты в теме «точка», стр. 41
Привет, родной (delete) Ну, как дела?
(Вопрос стираю — знаю, не ответишь )
Не скажешь больше: «Ты одна на свете
Нужна мне - где же раньше ты была?»
Смешно и больно вспомнила опять.
На полуслове строчка снова рвется -
Я по привычке обращаюсь - «Солнце»
Нет, так нельзя, уж лучше не писать
Ни писем, ни звонков, ни смс
Нет «исходящих», и «входящих» — тоже.
Сдержать «обет молчания» не сложно,
Поскольку слов случился «перевес»
Пусть будет точка. Больше ничего.
Всё удаляю. Даже «i» под точкой
И, подвывая трубам водосточным,
Поплачу вместе с небом за окном.
Я остаюсь, по-прежнему, нема
Один вопрос: тепло ль тебе, любимый,
В твоей шикарной комнате с камином,
Где нет меня? А впереди зима.
А ведь когда-то действительно жили. Когда были детьми. Верили в сказки. Ни в чем не сомневались. Могли заявить о себе на весь мир. Но постепенно их заколдовали и превратили в био роботов. Живите и играйте как дети. Вспомните, как говорил Иисус Христос: «Если не будете как дети, то не войдете в царствие небесное». Понаблюдайте внимательно за поведением ребенка. Он везде и во всем найдет повод для игры. А мы, взрослые, только мешаем ему в этом. Мы слишком серьезно ко всему относимся. Мы думаем, что мир ограничен и в нем нет ничего нового и интересного. Я думаю, что вся проблема в том, что взрослые забыли, что мир — это великая тайна. И то, что мы видим в своей жизни, еще далеко от самой реальности, невообразимой и бесконечной в каждой своей точке. Они перестали относиться к себе и к окружающему миру как к загадке. И это самая главная ошибка взрослых.
Чего нам стоит не бить посуду, не говорить, не писать листами,
гулять раздельно, лечить простуду, забыть кем были и кем мы стали?
Чего нам стоит не помнить общих ни слов, ни шуток, ни поцелуев?
Давай оставим? Давай затопчем? Давай представим, что не ревнуем
друг друга к новым, друг друга ночью? Раздельно. Каждый с другим в постели.
Поделим на два, поставим точку. И встретим с новыми хруст метели.
Чего нам стоит? Завяжем туго, разрушим и разорвем на части
Чего нам стоит забыть друг друга и навсегда позабыть про счастье?
Инженеры чувств
Из точки «А» до точки «Б» проложена прямая,
Из мига «Икс» идёт в миг «Игрек» жизни линия-черта.
Привыкли жить всё в мире в чём-то измеряя,
Не измеряется в нём только пустота.
Минутой — время, граммом — вес, а метром — расстояние,
Мы измеряем чтобы знать размер.
Величину явления даёт размера знание,
Её учтёт в расчётах инженер.
А как измерить мысли напряжение,
Когда она расчётом занята?
И как измерить радость, боль, волнение,
В чём измеряется любовь и красота!
Мост чувств меж душами не строят по расчётам,
Стену вражды возводят не из кирпичей.
Чтобы летать нужны моторы самолётам,
Мечта — мотор, полёта душ людей.
Мы инженеры чувств, мы сами строим,
Мосты и стены, в жизни меж собой.
Любви полёта каждый в ней достоин,
Но должен сам, уметь любить душой!
В сердце бьют грозы, буквы краснеют в строфах
Вам мои слёзы- дети, погибшие в катастрофах.
Жизни, как строчки, что не дописали где-то -
только три точки грустным ложатся светом
Недолюбили, не досмеялись, недообняли небо,
Рано расстались с вешним цветением веток.
Душит бессилие, пальцы сжимают воздух.
Маленьким душам шлю из груди подсолнух.
Милые звёздочки, лучики ваших жизней
Все до иголочки в близких сердцах зависнут.
Горько, родимые. Верю, вы всех простите.
Помним, любимые ну а теперь, летите.
Время уходит
Даль — там, где солнцем играет река,
И небо коснулось земли слегка,
И новые сны нам несут облака,
Спи пока. Время уходит
И каждая точка — дыра в иной мир,
И небо соткано из этих дыр,
Оно, будто белого голубя,
Ждёт тебя, а время уходит.
Выбери любую из дальних звёзд,
Ведь ты ещё, наверное, не жил всерьёз,
И о тебе никто ещё не пел с такой тоской,
Милый мой время уходит.
Пусть весело бьётся звериный мотор,
Подвластен крылу небывалый простор,
И море внизу, будто лужица,
Кружится, а время уходит
Оно отдается сиреной в ушах,
И вдруг цепенеет от страха душа,
Но это всего только страх высоты,
Глупый ты это время уходит
Тебя укачает на звёздной волне,
Ты будешь доволен судьбою вполне,
Пока вдруг тихонько не скрипнет дверь,
Ты мне верь это время уходит.
И вдруг почернеет обычный рассвет,
И красными пятнами множество лет,
В которых ты спишь от зари до зари,
Ну так выбери, а то время уходит. Беги.
Маятник
Я соберу себя по частям. По осколкам склею.
Научусь заново и любить, и верить.
Ты только, пожалуйста, не приходи потом с клеем,
Когда раны залижут другой и время.
Когда перестану наивной быть, повзрослею.
Когда внутри у меня отойдёт, отпустит и отболит,
Когда твоё имя перестанет работать как динамит
В моей без того дурной голове,
Подрывая спокойствие на корню.
Когда я успокоюсь и залатаю свою броню.
Когда стану считать тебя инородным,
Человеком чужим извне.
Когда захочется всё вернуть,
Повторив тысячи итераций —
Помни: в одну реку не входят дважды,
И только маятнику позволено колебаться.
И насколько бы это всё не казалось важным —
Людям в исходную точку не следует возвращаться.
Если не ты, значит, — это финал, грустный предел, финиш, точка кипения. Если не ты, — то на сей раз — привал, После которого — только забвение. Нет больше сил никого узнавать, вновь привыкать к чьим-то ласкам и фобиям; вновь открываться и вновь открывать горькую правду, что счастье — утопия в страхе поверить, что ты вдруг — не ты, сердце моё часто бьётся встревоженно; ведь позади — больше, чем полпути, и столько горя уже подытожено. Если не ты стоп! Пусть время само в будущем нашем сотрёт многоточия, и я увижу в зеркальном трюмо, вместе иль порознь мы будем воочию.
В душе ураган эмоций — хотелось как видно, дальше.
Выпавший снег не тает — только хрустит на свет.
Я для тебя дороже? Хватит пожухлой фальши.
Бросить ключи, былое — перечеркнуть на нет.
Даже теперь не спится на не твоей кровати,
С пальца кольцо на тумбу — может, уже прощай?
Голова пульсирует болью, выжженой тихим «хватит».
Как бы мне не поддаться на тусклое «не скучай»?
Даже слегка похудела — мелочь, два килограмма,
Только болит под сердцем, словно забили гвоздь.
Мне в половине второго, звонит безутешно мама,
Врываясь сквозь сон, чтоб плакать больше не довелось
Высохли слезы. точка. хватит пожухлой фальши.
Снегом холодным мочит, кутая мне пальто.
Я научусь быть сильной. и научусь жить дальше.
Просто одной, конечно, будет уже не то.
Письмо пришло усталое и тощее
Упало от бессилья у двери
На нем, как адресат стоит «Чудовищу»,
И тридцать слов неласковых внутри
.
Дождь моросил несмелой болью ноющей
И мостовой мне каждый минерал
Напоминал: «Ты, знаешь, ты – чудовище..»
И три постскриптума твоих напоминал
Постскриптум первый был еще сокровищем,
Ты, видимо, его шутя писал:
«Ты – удивительно красивое чудовище
Мне все равно». И точек целый шквал
Второй постскриптум – тонкой раной колющей
Добавил дырку в узеньком ремне:
«Ты – отвратительное нежное чудовище»
И восемь скобок улыбалось мне.
Наверно, время - плутоватый кровельщик
Оно латает крышу, коль тепло
И сухо Но дождей осенних сборище
Проверит прочность и насмарку все.
PS: «Я не злюсь, что ты – чудовище
Я ненавижу то, что не мое».
Измучившись непостоянством брюк,
В шкафу сорочка вешаться хотела.
Доски гладильной пожилой супруг
Ее заметил, сняв буквально с тела.
Утюг был стар, но жар еще держал.
Сорочку приложив к доске гладильной,
Прошелся трижды обжигающий металл,
Проникнув до души ее текстильной.
Шептал утюг слова любви кокетке,
В восторге каждой упиваясь строчкой.
Он был искусен, движимый розеткой,
Разглаживать измятые сорочки.
Доска гладильная от мысли согревалась,
Утюг сорочки гладит лишь по долгу,
А вот тепло любви ей оставалось
И сохранялось бережно и долго.
Теперь о смысле: пародист — утюг,
Доска гладильная — поэт, ну, а сорочка —
Его творение, которое, как друг,
Утюг прессует до последней точки.
Ты хочешь стать мамой, и стала другая...
И голос стал прежний — нежнее, и мягче
В любимых руках, что тебя обнимают,
Ночами неслышно в подушку ты плачешь
И месяц за месяцем — ходишь по кругу —
Таблетки, врачи, процедуры, осмотры,
Простое теперь притяжение друг к другу —
Всё по расписанию, и под присмотром
Таблицы и графики, точки, пунктиры,
(Ты стала умней всех светил академий),
Прививки, дантисты, ремонты в квартире,
И толстые книги по заданной теме
Вздыхая, глядишь на полосочку теста —
Ведь снова она оказалась без пары
По дому скользишь, не найдя себе места
«За что? Почему? Неужели все даром?»
А знаешь, тебе-то осталось, возможно,
Всего — улыбнуться, надеясь на встречу, и
Скоро в тебе, где тепло и надежно,
Свернется калачиком твой человечек.
Даже пара нежданных слов от тебя — счастье.
Моё глупое счастье взахлеб в полчетвертого ночи.
Я скучаю. чрезмерно. ты знаешь, очень.
Так, что мир разлетается в мелкие острые части.
И сорваться бы в ночь, и на поезде ехать, ехать
Только знаю, что всё впустую. и всё напрасно.
А над прожитым счастьем, к счастью, время не властно.
Расстояния? что? для меня они не помеха.
Мне бесцельно смотреть в окно в цвете ля-минора,
А тебе песни старых крыш набирать на спицы.
Знаю точно, тебе ведь сейчас не спится.
Да и небо у нас одно, только разные точки обзора.
Да, увы, я не знаю, кто из нас кого бросил,
Кто ушел, забирая сомнения, первым.
За окном расцветает гладко-серая осень,
Вынимает сердца и не штопает нервы.
Если хочешь узнать, то я даже жалею,
Что сожгли времена и развеяли пепел.
Наша общая ложь — мы укроемся ею,
Если ты еще новую, правда, не встретил.
Если будешь жалеть, как и я, вечерами,
Не стесняйся — звони, поболтаем, как прежде.
Но всё то, что когда-то мы предали сами,
Не останется жить в ожидании надежды.
И последний мотив полуночной дороги
Вспоминаю как точку — предвестницу плена.
Мы друг другу обязаны, знаешь ли, многим,
И нельзя отрицать — эта связь неизменна.
Да, увы, я не знаю, кто из нас кого бросил,
И зачем это знать? мы синхронно исчезли.
За окном расцветает эта лживая осень,
И прогнозы, признаться, уже бесполезны.
Дай на минуту подержать твою руку,
Вечно ищем любовь, а находим разлуку.
Мы не знаем, где правда, ощущаем где ложь
Я надеюсь на то, что хоть ты мне не врешь
И тепло не тепло, только холод как холод,
Я не весь видел мир, я люблю этот город.
Это точка отсчета, или место под солнцем
Кто я, тот кто уходит, или кто остается
ПРИПЕВ:
Дай мне огонь без раз лук,
Дай мне твой сердца стук,
Дай тепла по ночам,
Я тебя не отдам
Небесам и словам,
Полуночным звонкам.
Дай согреться ладонь,
Сердца дай мне огонь.
Сердца дай огонь.
2 Дай на минуту заглянуть за ресницы,
Я нарушил давно твоей тайны границы,
Прочитать по глазам, что ты в счастье все веришь
И минуты любви километрами меришь.
И в саду твоем диком все поют песни птицы,
И в твоих зеркалах улыбаются лица.
Снова рядом с тобой вновь согреться от слов,
Что душа все жива, с нами бог и любовь.
ПРИПЕВ: см. выше
Уже со слова падало табу,
Уже в душе не тьма одна стояла,
Но, прежде чем принять свою судьбу,
Еще отречься трижды предстояло.
Потом забуду. Точка.
Буду снова пустеть душой.
В забвение по веря, вдруг
На свободу выпущу шального,
Надолго загнанного в угол зверя
И на борьбу с ним свежих сил не брошу,
Пусть притворится солнцем или ветром.
Рукой протру слюду глазных окошек
От влаги, подступившей незаметно.
К великому безумству охладею,
Беспомощна в своём несовершенстве,
Но вновь пойму, что всё еще владею
Искусством выживать — исконно женским.
Как-то чешский экскурсовод, показывая красоты Праги – он просто светился от гордости за эти красоты, — продемонстрировал нашей группе весьма своеобразный взгляд на историю 1938-45 гг. «Видите, какая она красивая, наша Злата Прага, — говорил он. – Вся сохранилась со Средневековья, все костелы, дворцы. Какие все-таки молодцы наши правители, что они не ввязались в эту мировую войну. Немцы без боев вошли, почти без боев ушли, все осталось в неприкосновенности».
Мне показалось это рассуждением из серии: какой молодец мой папа, когда не стал ссориться со злым дядей, вломившемся в наш дом. Пусть этот бандит ограбил дом и подолгу насиловал мою маму но ведь он руку ей не отрубил, не изувечил. Какой мудрый у меня папа: все живы и почти целы.
Может, с точки зрения чешского мещанина в этом есть своя правда, но нам, восточным варварам, этого не понять.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Точка» — 881 шт.
