Цитаты в теме «цветы», стр. 19
С чего всё началось? Я не знаю
Ты просто появилась в моей жизни. Вошла в неё без стука, без звонка – так, как ты обычно делала всё и всегда. Непредсказуемая. Удивительная. Честная. Жестокая. Открытая. Смешная. Злая. Глупая. Ты всегда была для меня закрытой книгой.
Почему закрытой? Я не понимала тебя. Не понимала твоих поступков, твоих слов, твоих выставленных среди зимы на ледяной балкон цветов, твоих глаз, сияющих сквозь темные очки в неосвещенном помещении. Твоих рук, принадлежащих всем. И твоей души, не принадлежавшей никому.
Ты очень долго шла ко мне. А я к тебе. Слишком многим были наполнены эти годы. Но я ни о чем не жалею.
Я жалею только об одном: о том, что так тяжко и долго я пыталась понять тебя. Постичь. Прочитать. Ворваться туда, куда простым смертным не было дороги, туда, где всё было заперто на сотни замков.
На то, чтобы понять тебя, мне понадобилась целая жизнь.
На то, чтобы полюбить – одно мгновение.
Опали с деревьев листья и высохли травы и цветы. Вот что ты сделала со мной, когда перестала смотреть на меня. Не будет больше на свете снега, и не будет дождя. И даже — солнца. Вот что ты сделала со мной, когда перестала встречать меня.
Море затянуло ряской, и река обмелела. Вот что ты сделала со мной, когда перестала любить меня. А люди, что около меня, видят вокруг совсем другое — осенний, добрый, золотисто-зеленый мир. О, в этом мире только я брожу по дорогам, где в пыли валяются мертвые жаворонки. Вот что ты сделала со мной
Душа не является продуктом культуры. Душа не имеет национальности. Она не различается по цвету, ни по акценту, ни образу жизни. Она вечна и едина. И когда наступает момент истины и печали, душу нельзя успокоить. Одна из причин, почему мы так жаждем любви и так отчаянно ищем ее, заключается в том, что любовь-единственное лекарство от одиночества, от чувства стыда и печали. Но некоторые чувства так глубоко запрятаны в сердце, что только в полном одиночестве ты и можешь их обнаружить. Некоторые открывающиеся тебе истины о тебе самом настолько болезненны, что лишь испытывая чувство стыда, ты можешь жить с ними. А некоторые вещи настолько печальны, что только душа может оплакать их.
Сказать «люблю» не так уж и легко,
Особенно тому, кто обжигался,
Кому предательство вгоняли глубоко,
Чей мир, звеня как стёкла, разбивался.
Сказать «люблю» не так уж и легко,
Особенно тому, чью душу рвали,
Кому под сердце, в самое нутро,
Как кол осиновый, обиду загоняли.
Сказать «люблю», не просто ведь слова,
Особенно для тех, чья вера сдохла,
И нет ванили в этих головах,
Нет иллюзорно розового моха.
Сказать «люблю» для них — пустить росток,
Рискнуть остатками души в своих глубинах,
Чтоб новый нежный вырастить цветок
И снова крылья ощутить на спинах.
Ведь и в правду есть такие мужчины,
От которых просто сносит крышу,
Их желаешь просто, без причины.
Только исчезают и не пишут
От таких выпрыгивает сердце,
От таких бурлит вулканом кровь,
В их объятьях хочется согреться,
Вот такая странная любовь.
С ним не надо ни цветов ни баров,
Слов, признаний и фальшивых взглядов,
С ним достаточно топтание тротуаров,
И его родные руки рядом.
С ним как будто в кровь адреналин,
И порой не спится до утра,
Он один из тысячи мужчин,
Кем забита сутки голова.
По таким без устали скучаешь,
Для таких стараешься лишь жить,
Только чаще вот таких мужчин теряешь,
И уже не в силах позабыть.
Нет, внутри ничего не ёкает, не ломается, не дрожит.
И никто не знает, как сильно ткани поражены,
Как источен в ребрах седой гранит и как лоб горит.
Тебе не все равно, чем он дышит,
О ком думает, кем живет.
Как ни стелись, ни ломай — все равно уйдет,
Когда она его позовет.
И останется лишь воспоминаний мед,
Самолет, оставивший дымный след и колючий плед.
А за ним таких как ты — вереницы, стаи,
Летящие клином птицы, жаждущие свинца.
Что ему до того, что твои ресницы
Покрывает засоленная пыльца?
Ты ему — цветок, надломленный в пояснице,
За тобой ни выеденного яйца, лишь овал лица.
Подобрать бы к нему ключик,
Шифр из нечаянных слов и рифм,
Что толкутся во мне, скорбя.
А пока — лишь слова молитв,
Лишь бы ты был здоров и жив!
И, когда телефон звонит,
В череде из трехкратных цифр,
Чтоб я видела не тебя.
Пускай по мне злорадствуют в аду,
И жар геенны душу обжигает.
К Святей Твоей иконе припаду,
Моя Отроковице Преблагая!
О, Цвете несказанной чистоты!
Душа моя к Тебе взывает стоном:
Заступнице моя, когда б не Ты,
К кому б еще прибегнул недостойный ?
Мой верный Ангел, далеко стоя,
Скорбит и плачет о моем лукавстве.
Не оттолкни ж, Владычице моя,
Когда пойду, убогий, по мытарствам.
О, как предстану я пред Судией ?
(Замри, душе, заранее рыдая)
О, Дево, будь поддержкою моей,
Пред Ним моим последним Оправданьем.
Рыдай, душе, покуда время есть,
Откуда ложь, откуда зло - не знаю.
За Сына Твоего готов на крест,
И сам же, окаянный, распинаю.
Моя Царице, Радосте моя,
Хоть Ты меня не осуди, настави,
И пусть мне ад - и из геенны я
Тебя благословлю, о, Пресвятая.
У меня в душе есть маленькое кладбище людей, которые были мне дороги. Они умерли "понарошку",но для меня навсегда. На нем похоронена школьная подруга, предавшая меня и моя первая любовь иногда я хожу по аллейкам, останавливаюсь около могилок, кладу цветы и прохожу мимо. Кладбище внутри меня. О нем никто не знает. На нем не растут сорняки и не гадят бомжи, здесь всегда чисто и красиво. Здесь лежат люди, которые были мне дороги. Иногда я встречаю их на улице, разговариваю и иду дальше, мне не больно. Они мертвые для меня. Я похоронила их, что бы ни было больно и обидно, чтобы ни отворачиваться на улице, и не говорить гадостей. О мертвых плохо не говорят. Чем ближе человек, тем тяжелее хоронить. Я любила тебя но так будет спокойно, так не будет больно. Я поплачу, приду на могилку, я тебя никогда не забуду, но ты умер. извини. А я продолжаю жить.
ЭПИГРАФ:
Как — то Станиславского попросили описать глаголом, что значит ЛЮБИТЬ. К нему предлагались различные варианты: дарить подарки и цветы, жить интересами любимого, пожирать глазами, петь от счастья и пребывать в эйфории Станиславский ответил:«Хотеть касаться» Любить не касаясь возможно ли? Нет душам преград и запретов сплетутся легко их не тронут за это, а способ забыться не создали Любить не касаясь, а было ли? Ты летом нечаянно пламя зажег, дотронулся вскользь и оставил ожег, а сердце, как будто, вынули. Любить не касаясь а нужно ли? Обломками встреч и осколками взглядов, любовью возвышенных ты голос мой ночью услышишь ли? Любить не касаясь, а хочешь ли? Скатиться по радуге чувств моих — безумных шальных ослепительных ты ведал такие, а много ли.
Она пахнет духами и сексом,
и чем-то тревожным,
Она слишком умна.
Улыбается, слушая лесть,
Коль она не захочет —
Заставить ее не возможно,
Ее надо понять и принять
Лишь такою, как есть.
Она — дивный цветок,
Но сорвать его не для любого,
Ее нужно не просто хотеть,
А безумно любить
Она слишком строптива.
Мужчину ей нужно такого,
Чтобы душу ее,
А не тело сумел покорить
Возраст — ей не помеха.
Она его не замечает,
Она, словно хороший коньяк,
Еще лучше теперь,
Ни о чем не жалеет, о том,
Что ушло не скучает,
Она просто живет,
Не считая побед и потерь
Впрочем, жизнь и судьба ее,
Правда, не очень щадила,
Но она, словно Феникс,
Из пепла восстала опять,
Чтобы всё пережить,
Чтобы стать еще лучше, чем было,
Чтобы снова, как звезды
На небе, сиять и сиять.
Прекрасная любовь
Мелодии цветов с затеpянным началом
Я слышу эти ноты похожие на сны итак
Когда-то в стаpину с бpодягой обвенчалась
Пpекpасная любовь даpящая мечты
Пpекpасная любовь с бpодягой обвенчалась
Связали их доpоги, хpустальные мосты
Пpекpасная любовь, нам пpаздновать не вpемя —
Кpовавые закаты пылают за pекой
Идем скоpей туда — там ложь пустила сети
И нашим миpом пpавит уpодливой pукой
Пpекpасная любовь, там ждут тебя живые,
Позволь себя увидеть тем, кого ведут на смеpть
Там по уши в гpязи, но все-же не слепые,
Дай pазуму свободы, дай чувствам не истлеть
И вот пpекpасная любовь влетела птицей в гоpод
И плакал, видя чудо очнувшийся наpод
Тpон лжи не устоял, бежал в испуге воpог
Да жаль погиб бpодяга у гоpодских воpот.
Запах женщины-это влечение
Что поправ все законы наук,
Оставляет года без значения,
И пространство ему не недуг.
Запах женщины-это забвение
От людской суеты и усталости дел,
Это чар колдовских ощущение,
Если Нимфу поймать ты сумел.
Запах женщины-это цветение,
Всех цветов на земле аромат.
Меда дикого благословение,
На бутона открывшийся клад.
Запах женщины-это надежда,
На хороший исход и на добрую жизнь,
Она входит в твой дом как невеста,
Только мужем ты стать не ленись.
Запах женщины-это ль не вера,
То, что в будущем дети войдут.
В нашу жизнь и судьбой и доверием,
Да и нам разойтись не дадут.
Запах женщины-гимн сотворения,
Всей той жизни, что есть человек.
Это быль к нам идет от рождения,
И качает в ладонях весь век.
Запах женщины - это ль не чудо,
Той любви, что до смерти одра,
Нам дает ощущение юга,
Дорогого, родного тепла.
По что гордится земля и пепел (Сир. 10, 9)? Что надмеваешься, человек? Что слишком хвалишься? На какую мирскую славу и богатство ты надеешься? Пойдём, прошу тебя, ко гробам и увидим совершающиеся там таинства, увидим разрушившееся естество, изъеденные кости, сгнившие тела. Если ты мудр, поразмысли, и если разумен, скажи мне: кто тут царь и кто простолюдин, кто благородный и кто раб, кто мудрый и кто неразумный? Где тут красота юности, где привлекательный взгляд, где миловидные очи, где прекрасный нос, где розовые уста, где цвет ланит, где блестящее чело? Не всё ли прах? Не всё ли пепел? Не всё ли персть? Не всё ли червь и зловоние? Не всё ли тление? Имея всё это в уме и помышляя о нашем последнем дне, обратимся, братия, пока есть у нас время, с нашего пути, по которому мы блуждали.
Сад познания заполнен разными цветами и растениями, и хорошо, если среди них нет ядовитых. Часто ядовитыми мыслями люди отравляют себя, недоумевая, откуда болезни, уныние, подавленность и прочие следствия яда. Вот вспыхнула злобная мысль или мысль раздражения, своим ядом она раздражает прежде всего своего породителя, хотя по неразумию своему он и думает, что эта мысль направлена на соседа, но его самого поразить не может. Отчего же тогда каждое раздражение вызывает омрачение сознания? Или от злобы чернеет лицо? О самопоражениях от мыслей следует думать. Много вреда ими люди себе причиняют, не понимая, что сами наказуют себя. Конечно, наносится вред и окружающим, и пространству, и жертвам, на которых направлены злобные мысли, но более тяжко платящим является все же их породитель. Для черного сердца все черно, но светлому светел весь мир.
Ножевая и назаретовая
В библиотеке Бога так много книг...
Он читает каждую - каждого.
Струны для новорожденных арфы и скрипки...
Он слушает каждого...
Он знает, что с той стороны картины больно каждому.
Он знает о всемогуществе смертных,
Готовясь испытывать на прочность их сердца...
Он плачет, отпуская нас в познание тяжести...
Так падаем мы в рассвет, ударившись теменем о столп яркого света.
Бог стирает нашу память, сравнивая счёт.
И сжигая нежные связки первым криком,
Мы становимся сопричастными дрожи...
Трепету кожи, цвету повторений,
Прагматике исчезающего, сердцу вечного...
В этом бездомном родстве
Призванные смотреть обноски снов,
Пришедшие из созвездия любви...
Что ты примешь тут и что отдашь?
До момента...
До самого Высшего,
В котором произносится "прости" -
Самая жаркая молитва любви на ледяной латыни...
Ножевая и назаретовая.
У каждого своя реальность. И мы, в вечных поисках единой истины, щуримся в прицел разума, взвешиваем в руке гарпун души, мы бьем без промаха и стрелы отточены безупречно убийцы мифов, снайперы заблуждений человеческих. И чужие реальности, не совпадающие с нашей, мятой салфеткой летят в урну данности, хрипят в оболочке острых слов, отшлифованных логикой ли, интуицией ли, знанием ли, чувством ли пустые, неуместные, нежизнеспособные. И глаза людей, в которых жили эти маленькие мирки затягиваются мутной пеленой. Однажды в них вырастет новый мир, все вернется на круги своя, но пока Улыбайся, ты в прицеле истины. Но истины ли? Нет, теории. А истина едина, но она не за, не возле, не рядом, она не прячется под прозрачной вуалью слов, она не приходит незнакомкой в пелене снов, она везде, она просто есть. В сумме бытия, в единстве существования всех теорий, в целостности мира, где нет ничего лишнего, где любая, даже самая неправильная, нелепая на твой взгляд теория, не больше чем штрих, создающий общую систему мазков в портрете Бога. И нет тех, кто ближе и тех, кто дальше, и нет тех, кто знает и тех, кто не знает, и нет правых и не правых. Есть бесконечный спор людей, за шаг до того поля, где цветы и листья, где небо и земля, которые просто живут, не ища подтверждений своей исключительности, не воюя друг с другом за право признания того, что они важнее, мудрее, лучше. И снова выбирая среди множества теорий одну единственную, ту, которую понесешь ты как знамя истины, близкую и понятную тебе, ту, в которую ты захочешь поверить, как в единственно верную войди в реку, встань в воду, закрой глаза Прислушайся, вдохни полной грудью, погаси в себе пожар негодования, оскал хищника, влюбись в этот мир во всем его разнообразии, сбрось с плеч стремление обвинять и осуждать, дробить общую для всех реальность на бесформенные куски добра и зла, своего и чужого, нужного и лишнего.. И заглянув в лицо Бога, многоликое, огромное, непостижимое и простое, вобравшее в себя все, что ты знал, во что не верил, что любил и ненавидел, что возносил и над чем смеялся улыбнись, пожми плечами и будь собой. По образу и подобию.
Возможно, желание стать счастливыми благодаря любовным отношениям, постоянно ощущать восторг и ликование приводит к подсознательному затягиванию момента влюблённости.
Ведь и в самом деле, первые встречи двух любящих людей, исполнены страстью, неудержимым влечением, окрашены неподконтрольными и иррациональными эмоциями. Они захватывают нас в плен, полностью подчиняют себе. Какое-то время мы практически не способны думать о чём-то, кроме объекта нашей влюблённости. И счастья от того, что с нами это происходит.
Влюблённость — та нить, которая соединяет нас с состоянием счастья, потому что есть другой человек, который нам очень дорог.
Она дарит нам неслыханное ощущение полноты жизни. Всё кругом искрится и переливается всеми цветами радуги.
Это состояние не длится долго, но фиксируется в памяти, подпитывая отношения.
Через несколько месяцев мы неизбежно возвращаемся к реальности, и либо всё на этом заканчивается, либо пара выбирает путь построения менее эфемерных отношений.
Когда человек влюблён, он, на самом деле, видит вовсе не совокупность черт своего партнёра;
он служит ему экраном, на который влюблённый проецирует свои идеальные черты.
Чувства, в отличие от страстей, длятся дольше и привязаны к восприятию окружающей действительности. Любовь начинается лишь тогда, когда мы разглядели конкретного человека, выбранного нами, и открыли его для себя. Именно на этом этапе влюблённость переходит в любовь.
И когда завершается период влюблённости, постепенно проявляются и самые худшие наши черты, которые мы также проецируем на партнёра. Любовь — это титанический труд по разрушению этих проекций во имя подлинного единения с другим человеком. Этот процесс крайне тяжёлый, но он стоит того, чтобы потрудиться. Любовь — самое прекрасное, что с нами происходит. Или чему мы помогаем произойти.
Моя жена заболела. Она постоянно нервничала из-за проблем на работе, личной жизни, своих неудач и проблемах с детьми. Она похудела на 15 кг и весила около 40, в ее 35 лет. Она осунулась, постоянно плакала и срывалась на всех и вся. Ее ничего не радовало. Постоянно болела голова, сердце и защемляло нервы в спине и ребрах. Она плохо спала, засыпала под утро, уставала и не высыпалась. Наши отношения были на грани. Ее красота стала куда-то деваться, появились мешки под глазами, она стала сутулиться и мало следить за собой. Она отказывалась от съемок в фильмах и вообще от любых ролей. Я потерял надежду и думал, что вскоре мы разведемся Но потом я решил действовать. Ведь мне досталась самая красивая женщина из всех на земле. Она — идеал большей половины мужчин и женщин на земле, а мне позволено засыпать рядом с ней и обнимать ее плечи. Я стал усыпать ее цветами, поцелуями и комплиментами. Я делал ей сюрпризы, радовал каждую минуту. Дарил подарки и жил ради нее. Говорил на людях только о ней. Все темы сводил в ее сторону. Восхвалял ее своим и нашим общим друзьям. Не поверите — она расцвела. Она стала еще лучше, чем раньше. Набрала вес, перестала нервничать и полюбила меня еще сильнее, чем раньше. Я даже не знал что она умеет так любить. И я понял одно: женщина — это отражение мужчины. Если любить ее до безумства, она станет им.
Когда я уйду, чуть-чуть повзрослеют деревья,
Останутся тени, которые можно не помнить.
Когда твое цветенье станет алым,
Когда твой воздух вспомнит своё имя,
Моих ночных сонетов строки
Покажутся тебе живыми.
Когда мой бело-непокорный
Мой слог, случайно поцарапанный губами,
Тебя коснется каждым словом,
Ты вспомнишь что такое "АVЕ".
Как нежен в каждой птице смех птенцов!
В рясах цветения на алтаре эскизов
Мы все устанем помнить жизни страх,
Мы все устанем на него молиться
И замирать в испуганных словах.
Когда однажды нас отпустят в сны к чужим,
Богатым, нищим, равнодушным, странным,
Когда украсят сердце шрамом алым
Пред алтарем небесных нот...
Когда за право и бесправие твоё
Вновь нежный ладанщик закажет воскресенье,
Гортанный реквием прощеного прочтенья
На бахрому распустит бремя вод.
Где мы вдохнем и выдохнем о Лете,
Танцуя кожей, там, где всё придет.
Как сладок воздух в этом сладком цвете,
Поющих пьёт.
От раненых цветеньем в душу слов
Мое моленье снова плачет алым.
Сменивший свет, бездонность, темноту...
Нас всех однажды сбросят в травы...
И всё пройдёт.
И будет слово...слово о любви
В покинутых тобой прощаньях,
И дерево попросится к рукам,
Цветами одевая жизнь венчально.
Любовью ссадины врачуя,
Идущих в вечер, день благословит,
И облетит латынью алфавит,
И повзрослеет тишина молчанья
Еще на одного...
Когда заговоришь нечеловечьим языком
И расцветешь на паперти прощальной.
Le Desir
Я буду вслух читать стихи сегодня, на бархате ночи,
Прикосновением черной орхидеи к телу...
Строками обнажая тонкий след поцелуя на твоих запястьях
Сумасшествием, звучащим в крови.
Когда ты идешь во тьме на зов моих рук,
Мягким глотком пить тебя...
Знающие цену наслаждения...
Первый глоток - жажда, второй - страсть...
Пыльца цветов на пальцах - эстетика цветенья,
Совершенная каллиграфия обнаженных поцелуев...
Снять с тебя одежду, под которой ты так долго молчала...
Я выберу тона, подходящие к твоему звучанию...
К твоим касаниям,
Там, где время с пространством столкнулось и заговорило.
Там, где влажны лепестки...
Ты нежна и опасна, как пламя и лёд...
У вершины вдоха сойдись во мне всеми линиями и ливнями...
В литерах азбуки твоих движений,
В ребрах звезд, в ребрах ветра...
Плектрами* каждую струну твою остриём от лона до горла...
Пить поэзию твоей наготы,
Оттягивая приближение моих пальцев к твоим губам...
Завяжи глаза ей, вытяни руки её
И иди на прощание с разумом...
Нежный черный цветок:
Касанья, губы, руки, глаза - пропасти краЯ...
Жажда поёт в горле, отдавая нас огню.
Выдох как выстрел...
Глаза разлившихся любовью ,
Срезанные ветром, разлитый лунный сок.
Воск не устанет течь любовью
На тело, испившее белые строки...
И месяц, заблудившись в связках,
Прочтет le Desir на всех языках любви.
Вчитываясь в твою кожу,
Смешивать кровь с вином.
Вином, переливающимся через край неровного дыханья.
Я буду вслух читать стихи сегодня, на бархате ночи
*Плектрами - тут, кольцо-коготь, надеваемое на палец.
*Le Desir(фр.) - желание.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Цветы» — 1 860 шт.
