Цитаты в теме «ум», стр. 247
Голос
Я вам принес благую весть,
Мечты былых веков:
Что в мире много истин есть,
Как много дум и слов.
Противоречий сладких сеть
Связует странно всех:
Равно и жить и умереть,
Равны Любовь и Грех.
От дней земли стремись в эфир,
Следи за веком век:
О, как ничтожен будет мир,
Как жалок человек!
Но, вздрогнув, как от страшных снов,
Пойми — все тайны в нас!
Где думы нет — там нет веков,
Там только свет — где глаз.
Стихий бессильна похвальба,
То — мрак души земной.
К победе близится борьба, —
Дышу, дышу весной!
И что в былом свершилось раз,
Тому забвенья нет.
Пойми — весь мир, все тайны в нас,
В нас Сумрак и Рассвет.
Для кого-то жизнь складывается,
А для кого-то вычитается, —
Написал мне старый друг,
А я не ответил.
Опять забыл, зачем родился.
Живые очереди в нашем городе
Давно умерли.
Теперь у меня всё есть,
Но мало чего хочется.
И я брожу бездомной собакой
В старом парке,
И собираю в воздухе осколки времени,
В котором у меня ничего не было,
Но всё было.
Пустила в душу погреться,
А он в грязных ботинках.
Научилась опаздывать вовремя.
--------------
Все-таки хочется встретить весной
Настоящего друга,
Которому не надо к семи домой,
Который умеет не думать о деньгах,
Которому можно пить воду из-под крана.
И, конечно, мы не будем пить воду из-под крана,
Но об этом потом.
Сначала мы будем глотать глазами
Весеннее солнце
И авитаминозно-красивых женщин,
Потому что они соскучились по нам —
Молодым, красивым, сорокалетним,
Которым всё по плечу и даже ниже,
Которые боятся в жизни только одного — скуки.
Я жду тебя во сне, и наяву,
Я жду Тебя, я по Тебе скучаю...
Я жду тебя и прочь гоню хандру,
И на двоих завариваю чаю.
Я жду тебя, почти сойдя с ума,
И буду ждать, насколько хватит силы...
Я жду Тебя, но глядя из окна
Вдруг вырвется: "Ну где же ты, любимый?!"
Я жду тебя с утра и до утра,
Я жду тебя, часов не замечая,
Я жду тебя, как будто лишь вчера
Рассвет мы вместе повстречали.
Я жду тебя, хоть может не придешь,
Я жду тебя - и в этом моя сила,
Я жду тебя в жару, и в снег, и в дождь,
Я жду тебя... Почувствуй это, милый...
Мне с отчимом невесело жилось,
Все ж он меня растил —
И оттого
Порой жалею, что не довелось
Хоть чем-нибудь порадовать его.
Когда он слег и тихо умирал,-
Рассказывает мать,-
День ото дня
Все чаще вспоминал меня и ждал:
«Вот Шурку бы Уж он бы спас меня!»
Бездомной бабушке в селе родном
Я говорил: мол, так ее люблю,
Что подрасту и сам срублю ей дом,
Дров наготовлю,
Хлеба воз куплю.
Мечтал о многом,
Много обещал
В блокаде ленинградской старика
От смерти б спас,
Да на день опоздал,
И дня того не возвратят века.
Теперь прошел я тысячи дорог —
Купить воз хлеба, дом срубить бы мог.
Нет отчима,
И бабка умерла
Спешите делать добрые дела!
Я знаю, чего Вы хотите Вы хотите лагерь, но свой маленький Вы понимаете, что для этого надо?! Все не так просто. Одно получение этих проклятых разрешений, я уверен, может свести Вас с ума. Потом придут инженеры, они будут стоять над душой, спорить о дренаже, фундаменте, технических условиях Параллельные заборы длиной четыре километра, двенадцать центнеров колючей проволоки, шесть тонн электрофицированных изгородей, керамические предохранители, три кубических метра воздушного пространства на одного человека Я уверен, Вам захочется кого-нибудь убить, я это точно знаю
— Я бы хотел умереть в тридцать пять лет Каким образом я собираюсь умереть? Я полностью разденусь и залезу в ванную, наполненную ледяной водкой. Передо мной будет телек и я буду смотреть Норд-Вест, и на сцене с аэропланом я стяну телек в ванную и меня убьёт током.
— Я бы хотела умереть как маленькая девочка: подняться на крышу, спргынуть с неё и полететь. Потом я бы посмотрела вниз и увидела стоящих там людей. Но вместо того, чтобы упасть, я бы полетела всё выше и выше.
— Аксель, а ты?
— Я бы хотел, чтобы меня сбросили со скалы и моё тело расплющилось о камни. Только чтобы на похоронах было мало людей. Не хочу, чтобы на меня смотрели Не хочу, чтобы я лежал в ящике и все смотрели на меня.
— Зная тебя, скажу, что ты будешь жить вечно.
— А как насчёт тебя?
— Меня? Я никогда не умру. Я буду жить вечно и однажды проснусь и увижу, что превратилась в черепаху.
Самое интересное, что Светка была абсолютно права.
Диагноз поставлен точно, но к сожалению, поздно и всякое лечение бесполезно. До этого момента я чувствовала себя значимой. Моя роль была главной — все крутилось вокруг меня. А оказывается я лишь декорация. Помеха для чужого счастья.
Я думала, что разрушаю свой мир, а его уже нет — уже разбирают остатки фундамента. Если хочешь перемен — оглянись вокруг: возможно, тебе уже нечего менять. Возможно, у тебя уже ничего нет.
Так не стало моей жизни Я умерла. Только что у меня началась новая жизнь — мне больше не надо общаться с подругой, мне не нужно надеяться на любовника, не нужно хранить верность супругу, не нужно лгать! Я свободна.
Все, что я только что потеряла и чего у меня никогда, в сущности, не было, тянуло меня ко дну. Теперь, освободившись, я начинаю всплывать на поверхность. И это удивительно похоже на стремительное падение — падение вверх!
Заткните телефон, долой часы
Пускай за кости не грызутся псы
Рояли тише, барабаны об,
Умершем плачьте и несите гроб.
Пусть самолет кружа и голося,
«Он умер» впишет прямо в небеса.
Пусть креп покроет шеи голубей над головой
И чёрные перчатки наденет постовой.
Он был мне север, юг, восток и запад он,
Шесть дней творения и субботний сон,
Закат и полдень, полночь и рассвет,
Любовь, я думал, будет вечной — яки бред!
Не надо, звёзд не нужно ни черта,
Луну в чехол и солнце на чердак
Допейте океан, сметите лес,
Всё потеряло всякий интерес.
— Когда ты умрёшь, меня тоже уже не будет в этом мире. Мне нечего будет делать здесь без тебя
— Но послушай Хроно, я же
— Я хочу измениться, хочу верить в то, что не существует ничего неизменного.
— Хроно
— Встретив тебя, я открыл для себя целый новый мир. Ты стала для меня светом, показавшим мне путь из тьмы, где я находился. Я очень тебе благодарен.
— О чём ты говоришь, это ты меня спас.
— Но по моей вине твоя жизнь
— Именно потому что моя жизнь так коротка, у меня нет времени на сомнения. Я всё поняла только благодаря твоим часам. Только благодаря им я могу смело идти по выбранному мною пути. И у меня есть силы на это, потому что ты со мной, Хроно.
— Я не дам тебе умереть Чтобы ни пришлось за это отдать — я спасу тебя.
— Я хотел извиниться.
— Хорошо.
— Я не закончил, я сказал хотел, а потом понял, что я не сожалею.
— Ты скорее умрешь, чем станешь человеком и хочешь чтобы я смирилась?
— Я и не говорил, что ты должна смириться. Я просто сказал, что не сожалею. Но ты ведь знаешь, кто я. Эгоист. Я принимаю решения, причиняя при этом тебе боль. Да, я лучше бы умер, чем вновь стал человеком. Я лучше умру сейчас, чем проведу с тобой годы, и потеряю, когда стану старым и беспомощным, а ты останешься собой. Лучше я умру прямо сейчас, чем проведу последние годы жизни, думая о том, как раньше было хорошо. Потому что я такой, Елена, и я не изменюсь. И не одно извинение в мире не изменит того, что я тебе совсем не подхожу.
— Ладно, мне тоже не жаль. Не жаль, что я встретила тебя. Не жаль, что знакомство с тобой подняло множество вопросов, и даже после смерти ты тот, кто заставляет меня чувствовать себя живой. Ты был просто ужасным. Ты часто делал неправильный выбор, но за всю мою жизнь, возможно это будет самой большой моей ошибкой, но мне не жаль, что я люблю тебя. Я люблю тебя, Деймон.
В плену, в балагане, Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую, утешительную истину — он узнал, что на свете нет ничего страшного. Он узнал, что так как нет положения, в котором бы человек был счастлив и вполне свободен, так и нет положения, в котором бы он был несчастлив и несвободен. Он узнал, что есть граница страданий и граница свободы и что эта граница очень близка; что тот человек, который страдал оттого, что в розовой постели его завернулся один листок, точно так же страдал, как страдал он теперь, засыпая на голой, сырой земле, остужая одну сторону и пригревая другую; что, когда он, бывало, надевал свои бальные узкие башмаки, он точно так же страдал, как теперь, когда он шел уже босой совсем (обувь его давно растрепалась), ногами, покрытыми болячками. Он узнал, что когда он, как ему казалось, по собственной своей воле женился на своей жене, он был не более свободен, чем теперь, когда его запирали на ночь в конюшню. Из всего того, что потом и он называл страданием, но которое он тогда почти не чувствовал, главное были босые, стертые, заструпелые ноги. (Лошадиное мясо было вкусно и питательно, селитренный букет пороха, употребляемого вместо соли, был даже приятен, холода большого не было, и днем на ходу всегда бывало жарко, а ночью были костры; вши, евшие тело, приятно согревали.) Одно было тяжело в первое время — это ноги.
Проблема с талантом заключается в том, что в большинстве случаев человек не может контролировать качество и количество своего таланта. И когда вдруг выясняется, что таланта явно не хватает, то как ни придумывай, откуда пополнить истощившиеся запасы, как ни пытайся экономить талант, растягивая его на подольше, вряд ли из этого что-то получится. Талант живет сам по себе, хочет — фонтанирует, хочет — иссякает, и тогда плохи наши дела. Разумеется, жизненный путь Шуберта и Моцарта, а также некоторых поэтов и рок-певцов — в короткий срок исчерпавших свой исключительный талант или умерших на пике славы и преображенных драматической и безвременной своей кончиной в прекрасную легенду — мало кого оставляют равнодушными, но для большинства из нас это все-таки не модель для подражания. Вторым по важности качеством я считаю умение сосредотачиваться. Или даже так — сосредотачивать свой, в известной степени ограниченный, талант на том, что жизненно необходимо в данную минуту. Без этого вам не удастся создать ничего хоть сколько-нибудь ценного. Умение сосредотачиваться даже может частично компенсировать несовершенство таланта или его нехватку.
Потерянная дума ищет знаки. Она ищет послания из того — своего мира. Если она права, если ее воспоминания о мире, где правит Красота, не галлюцинация, не фантазия, а правда, то этот мир должен быть и здесь, где-то рядом. И он должен говорить с ней — с душой. Он должен подсказывать ей — как быть, что делать, куда податься, где искать помощи и защиты.
Душа ищет знаки и не замечает, что с ней разговаривают. А с ней разговаривают Всегда. Душа не одна в этом мире. В этом мире тысячи, миллионы, миллиарды других душ. И среди них есть те, что пришли сюда не только затем, чтобы проходить свои испытания. Они приходят, чтобы говорить
Но нужно уметь слышать. Нужно уметь слушать. Нужно быть чувствительным. Нужно быть чутким. Когда один человек говорит с другим человеком они обмениваются информацией. На более тонком уровне в ту же секунду разговаривают их души. Они воркуют, как голуби — вы не можете понять смысл, но вы знаете, что он есть. Но мы слушаем умом, а не сердцем. Ум же человека всегда эгоистичен, все подвергает сомнению, сопротивляется.
Люди отталкиваются друг от друга, хотя их души так и не успели рассказать друг другу о главном. И часто именно те люди, которых мы отталкиваем с особой силой, говорят с нами о том, что услышать для нас важнее всего
Прежде душа принадлежала миру, где правила абсолютная Красота. И теперь душа никак не может поверить в то, что она могла достигнуть конца падения. Она не верит в то, что этот конец вообще существует, может быть. Она не способна представить себе, что есть та финальная точка, за которой нет ничего. Даже упав, разбившись в кровь, она продолжает жить, она продолжает искать выход.
Красота, которую она ощущала в том, ином мире всем своим существом, была столь огромна, столь величественна и всесильна Как можно поверить в то, что где–то, в какой–то точке мироздания поле её силы истончается настолько, что его больше нет вовсе? Разве у божественной Красоты может быть предел?.. Разве можно поверить в то, что у бесконечности есть рубеж?
А что если это рубеж, действительно, существует?.. Само предположение кажется душе кощунственным, но что она может сказать своему разуму? Что она может сказать своему изнывающему от муки телу? Что она может им сказать?.. А те, в свою очередь, не молчат. И разум, и тело в один голос утверждают: «Все кончено! Это конец! » Душа остается один на один со своей верой. Один на один И что–то в ней надламывается.
Когда «все хорошо», душа мешает нашему сытому, глупому, бессмысленному, самодовольному счастью. Ей неспокойно, ей нужен полет. Когда же «всё плохо», когда мы лишаемся всякой надежды, она мешает нам иначе. Она мешает нам умереть Но разве её нельзя обмануть?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ум» — 4 957 шт.
