Цитаты в теме «вина», стр. 64
Не будем пить из одного стакана
Ни воду мы, ни сладкое вино,
Не поцелуемся мы утром рано,
А ввечеру не поглядим в окно.
Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
Но живы мы любовью одною.
Со мной всегда мой верный, нежный друг,
С тобой твоя веселая подруга.
Но мне понятен серых глаз испуг,
И ты виновник моего недуга.
Коротких мы не учащаем встреч.
Так наш покой нам суждено беречь.
Лишь голос твой поет в моих стихах,
В твоих стихах мое дыханье веет.
О, есть костер, которого не смеет
Коснуться ни забвение, ни страх.
И если б знал ты, как сейчас мне любы
Твои сухие, розовые губы!
А ты теперь тяжелый и унылый,
Отрекшийся от славы и мечты,
Но для меня непоправимо милый,
И чем темней, тем трогательней ты.
Ты пьешь вино, твои нечисты ночи,
Что наяву, не знаешь, что во сне,
Но зелены мучительные очи,-
Покоя, видно, не нашел в вине.
И сердце только скорой смерти просит,
Кляня медлительность судьбы.
Всё чаще ветер западный приносит
Твои упреки и твои мольбы.
Но разве я к тебе вернуться смею?
Под бледным небом родины моей
Я только петь и вспоминать умею,
А ты меня и вспоминать не смей.
Так дни идут, печали умножая.
Как за тебя мне Господа молить?
Ты угадал: моя любовь такая,
Что даже ты не смог ее убить.
Я никогда не шагну с тобой
Туда, где бредят стихами сны
Где доктор-время излечит боль,
Где хватит силы почти не ныть
Где кофе в чашке давно остыл,
Где греешь пальцы мои тайком,
А я хмелею, забыв про стыд,
От счастья — слёзы, и в горле — ком
Где каждый вечер в твои слова
Роняю каплю своих духов
Где всё поделено по-по-лам
В наивных строчках моих стихов
И в сумасшедших ветрах измен
Не будет места лишь нам двоим
Не попрошу ничего взамен,
Там я любима, и ты любим
Лимит на нежность летит к чертям
Моя ладошка находит путь
Всё это — где-то, всё это — там,
Где ты не дашь мне уже уснуть
Где опьянение — без вина
И только ритмов сердечных сбой
Туда, где так не хватает нас —
Я никогда не шагну с тобой.
Один женский секрет
Вижу есть один женский секрет.
Приглашают парней на обед
Предлагают им винегрет,
Или сочных красивых котлет,
Борщеца или манную кашку,
Отбивную и простоквашку.
Бутерброды и холодец,
И пирожные наконец.
И свечей романтический свет,
Соблазнительный в общем обед.
Убаюканы танцами света,
Пленены ароматом обеда
Быстро тают мужские сердца,
От котлеток и холодца,
И она эротично одета,
Смотрит как героиня сонета
Нежным голосом скажет она,
Для тебя всё готовила я,
Ты наелся мой милый дружок,
Может хочешь киселёчка глоток,
Может чаю или вина,
Есть шампанского бутылка одна.
Ну давай же! Скорее! Смелей!
Сей напиток в бокалы налей.
Призадумалась мужская душа,
Сердце шепчет — «Это она»
Через время услышит слова.,
Те, что ждала услышать она.
Я слова не буду писать,
Постарайтесь их угадать.
ЕЩЕ БОЛИТ НА СЕРДЦЕ РАНА
И все же необычно мне,
Что я гуляю по Берлину.
Казалось — он сгорел в огне,
Был весь в окопах и руинах.
Все это было так давно,
Что перепутались все даты.
Есть черно-белое кино,
Для хроник снятое когда-то.
Летят снаряды — «На Берлин!»
Летят снаряды — «"За Победу!»
Мы нашу память берегли —
Кто знал, что я сюда приеду?
И пусть никто на виноват,
Что обстоятельства сложились.
Нет миллионов тех солдат,
Которые отдали жизни.
Зачем проклятая война
Мешает жить легко, свободно.
И в чем тут есть моя вина,
Что я попал в Берлин сегодня?
Как быстро пронеслись года —
Неактуален знак вопроса.
Ты, папа, — не дошел сюда.
Я - долетел, довольно просто.
В ночи величествен Рейхстаг,
Колышет ветер флаг огромный,
И, эхом яростных атак,
Звучат вдали раскаты грома.
Еще болит во мне война
Я просыпаюсь слишком рано
И, как Берлинская стена,
Проходит через сердце рана.
СНЫ ВОЙНЫ.
Как много лет в начале мая
Я забываю о весне,
Ночами снова вспоминая
О том, что было на войне
Я знаю — нелогично это —
Мы временем разделены.
Но я опять ищу ответы
И снова вижу сны войны.
Я думаю: «А если б папа
Погиб случайно на войне?
Какой была бы страшной плата —
Жизнь, не подаренная мне!»
И сколько этих жизней разных
Украла страшная война!
Ведь, если б все родились сразу —
Была бы целая страна.
Но чей-то дед, и чей-то прадед
Мальчишки юные тогда,
Погибли все, Победы ради
Ушли, пропали навсегда.
И не родились их потомки,
Детей и внуков просто нет.
Как ненаписанные строки,
Галактики погасшей свет
Но это не случилось с нами —
Живем, не чувствуя вины.
И только в мае, временами,
Я снова вижу сны войны.
Для чего придуман Новый год?
Чтоб дарить и получать подарки!
И для тех, кто этот праздник ждет,
Новый год придет волшебный, яркий!
Праздники живут у нас внутри
И в воспоминаниях из детства.
Ты на мир с улыбкою смотри,
Раздавая радость, как наследство.
Новогодний тост – особый тост!
То, что загадаешь, то и будет.
Потому, что Дед Мороз не прост –
Слышит все, что пожелали люди.
- Дед Мороз, пожалуйста, верни
Десять лет, а лучше бы пятнадцать.
Чтобы жить, не чувствуя вины,
Чтобы без оглядки улыбаться.
Не хочу сейчас логичным быть –
Вспоминаю первое свиданье.
Быть любимым и тебя любить –
У меня всего лишь два желанья!
Елка, ожиданье, огоньки
Что-то изменяют в наших душах.
Пусть же будут эти дни легки,
Как игрушки чудные воздушны!
Чтоб хранить любовь от непогод,
Каждому нужны тепло и ласка.
Для того придуман Новый год,
Чтобы в жизни оставалась сказка!
Мне нравится твоя жена.
Как мне теперь бороться с этим?
Я понимаю, что она
Взаимным чувством мне ответит.
Не знаю, что мне делать, друг
О чувствах рассказать не смею,
Но я боюсь случайно, вдруг,
Наедине остаться с нею.
Быть сдержанным не хватит сил.
Я знаю – я ей нравлюсь тоже.
Я столько раз ее любил
Во сне, когда все было можно.
О, как нежна твоя жена,
Как удивительно красива.
Ты, знаешь, друг, а ведь она
Сама об этом попросила.
Живу и чувствую вину
Внутри безвыходного круга.
За то, что я люблю жену,
И не кого-нибудь, а – друга!
Я напрягаюсь каждый раз,
Когда она проходит мимо.
Хочу всегда, хочу сейчас,
Когда я слышу голос милый.
Я знаю – оправданий нет!
Любовный треугольник вечен.
Но ты живешь с ней столько лет
Дай мне твою жену на вечер.
Дай мне хотя бы ночь одну!
Я буду третьим, где-то с краю.
Я так люблю твою жену,
Что сам себе не доверяю
НУ, ЧТО МЫ ПОМНИМ О ВОЙНЕ?
Ну, что мы знаем о Войне?
Нас время далеко умчало.
На майской праздничной волне
Мы вспоминаем слишком мало.
А детям вовсе не понять —
О чем ведутся разговоры?
Вопросы задают опять,
Ответы забывают скоро.
Другие страны, времена
Другие войны были тоже.
И та, Великая Война
Все больше на кино похожа.
Лежат в коробке ордена.
Что с ними делать? Непонятно.
Ничья вина, ничья вина,
Что не вернуть людей обратно.
Тех, что сражались на войне,
Тех, что мальчишками погибли.
И почему-то стыдно мне,
Как будто мы помочь могли бы.
Но прошлое нельзя вернуть —
Вокруг совсем другие страны.
И по-другому в дальний путь
Там провожают ветеранов.
На майской праздничной волне
Все меньше правды о войне.
Рецензия на "Поверь мне..." (Эротоман Из Переделкино)
Чувств больше нет. Покинули души приют
С тобой мы на пороге расставания.
Жаль? Не знаю Может быть Разве что чуть-чуть.
К чему сейчас ненужные признания?
Все будет очень хорошо, дай только срок.
Но только не у нас, а по отдельности.
Пожалуй, в новой жизни в сердце уголок
Оставь для важных, но ушедших ценностей.
Я знаю, что тебе захочется порой
Нырнуть в воспоминания, словно в омут.
Пожалуйста, прошу, но только не с тоской!
Нет, жизнь не могла сложиться по-другому.
Так, значит, быть должно. В том нет ничьей вины.
От этого с тобой нам никуда не деться.
И больше ничего друг другу не должны...
Мы - люди, а не идеал Не совершенства
Невозможно управлять невинными людьми. Единственная власть, которую имеет любое правительство, – это право применения жестоких мер по отношению к уголовникам. Что ж, когда уголовников не хватает, их создают. Столько вещей объявляется криминальными, что становится невозможно жить, не нарушая законов. Кому нужно государство с законопослушными гражданами? Что оно кому-нибудь даст? Но достаточно издать законы, которые невозможно выполнять, претворять в жизнь, объективно трактовать, – и вы создаете государство нарушителей законов и наживаетесь на вине.
Рабство — это тепло,из кастрюльки онов твою жизнь потекло,из бутылочки, из материнской груди,из тюрьмы, где не ведал, что все впереди,из темнейшей, теснейшей, теплейшей тюрьмы,где рождаемся мы,а свобода, а свобода, сынок, холодна,ни покрышки ни дна, а свобода Рабство — это еда,это самое главное: хлеб и вода,и забота одна, и во веки веководинаковы мысли людей и быков,любит клетку орел, усмиряется лев,поселяется в хлев,а свобода,а свобода, сынок, голодна,ни воды ни вина, а свобода Рабство — это твой друг,твой заботливый врач,твой спасательный круг,обвивающий шею, сжимающий грудь —плыть не можешь, зато веселее тонуть,как душевно,как славно с дружком заодноопускаться на дно, а свобода
Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста,
В самолет меня возьми,
На усталость мне пожалуйся,
На плече моём усни.
Руку дай, сводя по лесенке
На другом краю земли,
Где встают, как счастья вестники,
Горы синие вдали.
Ну, пожалуйста, ну, в угоду мне,
Не тревожься ни о чём...
Темной ночью сердце города
Отопри своим ключом.
Хорошо, наверно, ночью там:
Темнота и тишина.
Мы с тобой в подвале сводчатом
Выпьем старого вина.
Выпьем мы за счастье трудное,
За дороги без конца,
За слепые, безрассудные,
Неподсудные сердца.
Побредём по сонным дворикам,
По безлюдным площадям,
Улыбаться будем дворникам,
Словно найденным друзьям.
Я поняла —ты не хотел мне зла,
Ты даже был предельно честен где-то,
Ты просто оказался из числа людей,
Не выходящих из бюджета.
Не обижайся, я ведь не в укор,
Ты и такой мне бесконечно дорог.
Хорош ли, нет ли —это сущий вздор.
Любить так уж любить —без оговорок.
Я стала невеселая. Прости.
Пускай тебя раскаяние не гложет.
Сама себя попробую спасти,
Никто другой меня спасти не сможет.
Забудь меня. Из памяти сотри.
Была — и нет, и крест поставь на этом.
А раны заживают изнутри.
А я еще поеду к морю летом.
Я буду слушать, как идет волна,
Как в грохот шум ее перерастает,
Как, отступая, шелестит она,
Как будто книгу верности листает.
Не помни лихом, не сочти виной,
Что я когда-то в жизнь твою вторгалась,
И не печалься —все мое — со мной.
И не сочувствуй — я не торговалась.
Сегодня в твой город с рассветом придет весна,
Чуть слышно шурша по асфальту походкой легкой.
Ты сразу по запаху сможешь ее узнать,
По сладкой щекотке в носу – то ее вина,
Ну, и по тому, как в окно постучится ловко.
Она вне времен, вне телес – просто есть. Но всё ж
Ты будешь, при щурясь, ловить ее свет в ресницах.
Ты будешь счастливым, хоть сразу и не поймешь,
И даже себя, зажмурившись, ущипнешь,
Подумав: а может, она тебе только снится?
Но встанешь и, сладко зевнув, подойдешь к окну.
Откроешь его – и ворвется весенний ветер,
В секунду нарушив февральскую тишину.
Прошепчет игриво: пора бы уже рискнуть,
Ведь ты приручил ее, ты за нее в ответе.
Ты, вытянув руку, озябшую тронешь ветвь,
А после сожмешь ее в теплой своей ладони –
И почки в бесстыдном раскроются естестве,
Навстречу потянутся музыке высших сфер.
Есть только весна, милый. Нет ничего, кроме.
В пределах досягаемости
Не спрашивай меня ты, почему
Дрожу в руках и вырваться не смею.
Наш первый поцелуй виной всему,
Твои укусы вдоль и ниже шеи.
И не пытайся объяснить себе,
Зачем всё так, зачем впустил меня ты
В свою судьбу транзитом по спине,
Горячим языком в район лопаток.
Зачем, когда встречаются глаза,
Читается ответ в них — без вопроса.
Зачем, когда ты гнешь меня назад,
Я становлюсь податливее воска.
Не объяснишь. Ведь здесь, не в мире снов,
Мы быть другу другу ближе не сумеем.
И потому — прижмись ко мне спиной
И стань хотя бы в эту ночь слабее
Себя того, которым был ты до
Тех пор, как эта спальня нас связала.
Оттай. Люби. И вновь покройся льдом,
Смотря мне вслед уже в дверях вокзала.
******
А мне нельзя я так и не сказала
Что я тебя взахлеб глубокий вдох.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вина» — 1 549 шт.
