Цитаты в теме «вкусы», стр. 37
Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
А утром горькое «терплю»
Едва удерживали губы.
Я верил по ночам губам,
Рукам лукавым и горячим,
Но я не верил по ночам
Твоим ночным словам незрячим.
Я знал тебя, ты не лгала,
Ты полюбить меня хотела,
Ты только ночью лгать могла,
Когда душою правит тело.
Но утром, в трезвый час, когда
Душа опять сильна, как прежде,
Ты хоть бы раз сказала «да»
Мне, ожидавшему в надежде.
И вдруг война, отъезд, перрон,
Где и обняться-то нет места,
И дачный клязьминский вагон,
В котором ехать мне до Бреста.
Вдруг вечер без надежд на ночь,
На счастье, на тепло постели.
Как крик: ничем нельзя помочь!-
Вкус поцелуя на шинели.
Чтоб с теми, в темноте, в хмелю,
Не спутал с прежними словами,
Ты вдруг сказала мне «люблю»
Почти спокойными губами.
Такой я раньше не видал
Тебя, до этих слов разлуки:
Люблю, люблю ночной вокзал,
Холодные от горя руки.
Прости, ГосподиПрости, Господи, грешную душу мою
Прости за мысли лукавые, что я думаю
За слезы, что мать моя обо мне проронила
Прости, Господи, дай мне силы
Я вернулся к тебе, Отец, с верой в лучшее
Я и есть та овца заблудшая,
Душа, что покоя ищет, ходит, мается
Я пришел, Отец, я раскаялся
Да прости ж меня, прости грешного
Исцели, во мне тьма кромешная
Грешной жизни мёд потерял свой вкус
Да в душе моей злодеяний груз
От любви твоей отрекался я
Блудным сыном шел, спотыкался,
Манны ждал с небес, ждал прощения
Я встаю на путь очищения
Прости, Господи, что творим не ведаем
Прости, Отец, я пренебрег заветами
В моей жизни было много разного
Я жил жизнь, жил жизнь праздную
От экрана исходит свет.
Там пронзительных строчек ряд.
Совпадение вкусов — бред.
Понимание друг друга — яд.
Этот яд прямо в кровь течёт.
От него гудит голова.
Но читаешь и видишь: чёрт,
Как близки мне его слова!
Развивается диалог.
Раскрывается человек.
Откровенность сбивает с ног,
А потом поднимает вверх.
За словесной чужой «пургой»
Вдруг лица различишь черты
И узнаешь, что тот, другой,
Той же болью болит, что ты.
И, почувствовав в нём родню,
К нему рысью помчит душа!
Только я её приструню,
И она перейдёт на шаг
Мной затвержен давно урок:
Не ловить никого во ржи,
Не искать за рядами строк
Виртуальные миражи.
Она не точила когти, чтоб вырвать кусок свободы.
Была у них ложка дёгтя и целая бочка мёда.
Когда же над чёрной ложкой им что-нибудь вдруг светило,
Он ей говорил: «Ты кошка!», она улыбалась: «Тигра!»
Когда они в дом входили, немедленно слепли окна,
Валился без чувств будильник, одежда их била током,
А мебель на хрупких ножках тряслась по углам квартиры
И он говорил: «Ты кошка!». Она возражала: «Тигра!»
Привыкли они за годы: молчать, собираться в спешке,
Есть дёготь со вкусом мёда, легко уходить от слежки,
Теряться среди прохожих, и жить, дожидаясь мига,
Когда он ей скажет: «Кошка!», она же ответит: «Тигра!»
Я радуюсь твоим шагами в прихожей
Твоими ладоням теплым, что на коже
Моей оставили след нежности и страсти
Я радуюсь тебе, моё Родное Счастье!
Я радуюсь словам твоим, но сложно
Воспринимаю я тебя, так осторожно
Я радуюсь тому, когда ты рядом
Весь мир боготворит тебя! Так славно!
Я радуюсь, когда я жду с работы
Тебя, Любимого и дорогого
Я радуюсь, что ты садишься рядом
И мир мой стал со вкусом шоколада
Я радуюсь, а значит я живу
Тобой и очень, очень жду!
Шагов твоих, в прихожей!
Со мной побудь! Ведь это так не сложно!
- Женщины всего мира, при всех модах и вкусах исправляют вашу премудрую природу обувью на высоких каблуках. И попробуйте отрицать, что это менее красиво, чем ходьба босиком!
- И не попробую, потому что в самом деле красивее. Однако следует понять: почему? Не просто удлинение, а изменение пропорции ноги — вот в чем суть каблука. Удлиняется голень, которая становится значительно длиннее бедра. Такое соотношение голени и бедра есть приспособление к бегу, быстром, лёгкому и долгому, то есть к успешной охоте. Добавлю, что каблуки придают вашей ноге крутой подъем. Тут эстетика прямо, а не косвенно сходится с необходимостью высокого подъёма для легкой походки и неутомимости.
А помнишь, как ты обо мне тонул
И сердце вулканом жёг?
А что сейчас? В безразличный гул
Свой резкий суёшь смешок.
Идёшь по пустыне, глотая пыль
И толпы пропащих лиц.
А помнишь, раньше кричал не ты ль:
«Не бойся в любви границ!»?
Развейся в улицах, заглотни
Нещадный июньский зной!
А после встань на моём пути
Пинк флойдовскою стеной,
Чтоб я ни капельки не смогла
Куда-то себя впихнуть.
И вот уже изливает мгла
Свой ужас на тяжкий путь,
И сотни острых небесных скул
Последний живут прыжок
А хочешь, ребёнком на шаткий стул
Я влезу прочесть стишок?
Чтоб ты унизил меня при всех,
Нелепостью осмеяв!
А позже шапкой засунул в мех
Бесчестья через рукав.
Ну что, не слишком горчит ли вкус
Несчастной моей судьбы?
Борись, но помни: я не боюсь
С тобой никакой борьбы.
Всё для тебя: эти улицы и мосты,
Все эти горы, гордый мой эдельвейс,
Мир этот безымянный, безумный — весь;
Радуйся жизни, как это умеешь ты.
Всех приручай, кого хочешь, мой братец Лис,
Чтобы потом их — хоп! — и в терновый куст;
Делай всё, чтобы чувствовать жизни вкус —
Сталкивай своих женщин, после — за них молись.
Пусть любая дорога покорно лежит у ног,
Пусть подойти боятся на шаг семь бед.
И наконец-то найди такую же, по себе, —
Чтобы ты не был так вызывающе одинок.
С календаря по утрам обрывай листву;
Только вперёд, не смотри, что останется за спиной.
Раньше просила — про исходи со мной.
Сегодня просто прошу тебя — существуй.
Ты извини, что вискаса в сумке нет.
Просто сегодня хотела напиться вдрызг.
Есть в холодильнике пара сырых котлет
И путассу. Это рыба - кошачий визг.
Надо - пожарю. А нет - так сырую сьешь.
Ты не бросай меня, Рыжий, а то умру.
Празднуем день идиотских пустых надежд?
Рыбой закусим горе, тоску, муру,
Сплин, одиночество, пошлое "не нужна",
Мысли о том, что жестоким бывает мир...
Знаю, не любишь ты запах и вкус вина.
Выброшу, хочешь? И купим сейчас кефир
Или сметану. Не пробовал? Бедный мой.
Знать, у тебя житуха - помилуй бог.
К черту помойку! Мурлыка, пошли домой?
Хряпнем кефиру и выведем на фиг блох.
Знаешь, о прошлом, правда, забыть пора.
Хватит унылой дурью сжигать нутро...
Голубь издохший - воздух и три пера.
Валим до хаты. И вместе начнем с зеро.
А всё, что меня заводит — его выводит
Из дома из комы из времени из себя,
Швыряет в московский поезд —
И он свободен! -
Начаться с любого слова, где кончусь я.
Собрать меня заново тёплой рукой по капле —
Губами ладонями, жадно войти во вкус.
Он рвал изучал меня пристально понял?
Вряд ли вскрывая холодным взглядом
Брюшину чувств зачем
Препарировать нежную мякоть строчек
В надежде нащупать тайну и скрытый смысл?
Зачем исправлять мой живой,
Сумасшедший почерк,
Уродуя алгеброй тёплое слово «жизнь»?
Любовь не измерить, но можно принять на веру —
В любой ипостаси я буду тебе светить,
Горячею лавой в жерле твоих артерий
Кипеть раскаляться мучить тебя любить
Какая нам разница кто теперь больше болен?
Чья магия слова убьёт одного из нас?
Я просто напомню,
Что ты, как и прежде волен
Уйти, если сможешь,
Из космоса синих глаз.
Я получил свою долю в избиении палками, камнями, получал раны от людей, которые травили меня. Мне нанесли много вреда, и я не говорю: «О, пожалейте меня» или что-то в этом роде. Я не был собой, я был продуктом своей окружающей среды, и «Guns N' Roses» бросили это в лицо миру. «Вы не любите нас? Да пошли вы! Вы помогли нас создать. По вашей вине мы такие, какие есть. У нас не было шанса быть другими». Когда вы кормите кого-то дерьмом, он имеет право сказать вам, каково это на вкус. Многие люди имеют эту проблему. Когда я был ребенком, меня много били. Люди не выносят трудных детей, которые не знают, откуда ждать помощи.
Я жду тебя. Во имя. Вопреки.
Сбиваясь в счете падающих листьев,
Держась за сумрак, в тишине повисший,
Сжимающий до крошева виски
Я жду тебя. Уже который век,
Лаская сердце призрачной надеждой,
Примерив снов истлевшие одежды,
Идя по руслам пересохших рек
Я жду тебя, средь этой суеты —
Ненужных лиц, бессмысленных метаний,
Придуманных напрасно расстояний,
Как света ждет душа из темноты
Я жду тебя. Кто запретит мне ждать?
Но если вкусом горького финала
Ты сквозь года почувствуешь — устала
То знай, что перестала я дышать.
Может её не зря называют стервой те, у кого от её безрассудства раны. Та, у которой я далеко не первый, впрочем, и не последний из прочих равных, странная женщина вкуса тосканской граппы, тёплая, чуть горчащая в поцелуях. Я бы такую в сердце навечно запер, не отпуская, в счастье своём балуя.
Девочка, я тебя исписал построчно, сам тебя выдумал, сам отпускаю. Знаешь, ты меня выпила досуха этой ночью, как золотые капли дождя — Даная. Я бы в тебя влюбился. В тебе такое солнце с прохладным запахом апельсина, небо в тебе, высокое, голубое только пойми, ведь это невыносимо — небо и солнце вечно таскать с собою. Выбор с кем оставаться до боли труден. Как между чёрным — Ницше и белым — Сартра. Завтра ни с кем из них ничего не будет. Впрочем, о чём я? Было бы это «завтра».
Пусть вечер ложится туманом усталым
На кроны деревьев и плечи прохожих...
Я вспомню, что было, сравню с тем, что стало,
В днях, ярко ушедших, неделях похожих.
Я чувствую руки и вкус поцелуев,
Пахучих как розы и легких как ветер,
Дурманящим ливнем меня околдуют
И вихрем закружат, что страстен и светел.
Я чувствую шепот таинственно нежный,
Мелодию фраз и припевы признаний,
И взгляда лазурь – океан твой безбрежный -
И искорку страсти, и пламя желаний.
Я чувствую волны волос водопадов,
Что шелком струятся на нежные плечи,
И большего счастья мне в жизни не надо,
Когда ты со мной в этот тихий мой вечер.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вкусы» — 839 шт.
