Цитаты в теме «запах», стр. 28
Солнечный зайчикВновь открыла я сердца ларчик,
Но мелькнул и исчез ты, а мне
Завещал не забыть, как зайчик
Солнечный утром играл в окне
Нежным лучиком он по подушке
Пробегал и касался щеки.
А потом щекотал мне макушку,
Нос и губы, ресницы, виски
Кофе запахом утренним терпким
Пробуждал меня ото сна.
Кто-то вел, держа за руку крепко,
Тропкой сказочной в чудеса.
Ветер резвый весенний попутный
БаловАлся в моих волосах.
Это ты мне снился под утро
И как птицы поют в небесах
Наполнял воздух счастья свежий
Да по жилам моим, их распяв
А потом приходить стал все реже
Образ твой в беспокойных снах.
И однажды во мгле вечерней
Мой костер догорел дотла.
Утро каждое я ждала верно,
Но с тех пор уже спать не могла.
Вновь открыла я сердца ларчик
И тебе протянула ключи.
Ты исчез — словно солнечный зайчик.
Всем известно — свободны лучи
01.08.12
Жизнь в пяти эпизодах
Детство
Боже, какая гадость — пенка на молоке
Манная каша — мерзость. Лука ошмётки в супе.
Страшные звуки ночью где-то на чердаке
И на картинке в книжке —
Баба Яга на ступе.
Юность
Боже, какая гадость — стыдные волоски
Мамина шляпа — мерзость.
Прыщик на подбородке.
Слёзы в подушку ночью,
Призрак моей тоски.
И причащение взрослых —
Горькая рюмка водки.
Молодость
Боже, какая гадость —
Он не пришёл домой
Запах измены — мерзость.
Пошлый белесый волос.
Страх одинокой ночи чёрною бахромой.
И телефонный зуммер тихо играет соло.
Зрелость
Боже, какая гадость — сети моих морщин
Мамина шляпа — мерзость. Стирка, кастрюли, дети.
Ночь, головные боли тенью иных причин.
И осознание искрой — прожитые две трети.
Старость
Боже, какая гадость — список моих лекарств
Муки склероза — мерзость. Память о прошлом, ступор.
Боль превращает ночи в наипошлейший фарс.
Пенки. Прыщи. Измены. Стирка. И я — и ступа.
Запомнить запах, памятью скользнуть
В чужих мирах твоих прикосновений,
Тогдашних звёзд опять рассыпать ртуть,
Смешать под утро ночь и светотени,
Губами тронуть пальцы и слова,
Отмерить пять шагов до лжи не новой,
Броню из замши телу подобрать,
К запястьям туже подогнать оковы,
Дрожать от боли в чёртовой глуши,
Дрожать от счастья в скомканной постели,
Проверить шов — надёжно ли прошит,
Порвать и в рамки вставить акварели,
Неосторожно двери отпереть,
Горчащий воздух выпить без рецепта,
Усталой клятвы прошибая твердь,
Желания в себе лелеять цепко,
Иллюзии утратить наконец,
Воскресным днём не смея спать спокойно
И - в дальний путь на взмыленном коне
Разлука. Горе. Небо. Подоконник.
Сокровища души моей - все те же, что и были.
и тайна и печать на ней - все те же, что и были.
Я тот же задушевный друг, немного захмелевший
От запаха колец-кудрей - все тех же, что и были!
Я не прошу рубинов в дар и россыпей жемчужин:
Скупцы не сделались добрей - все те же, что и были.
Твои уста, чей алый цвет моей окрашен кровью,-
Все те же сколько кровь не пей, все те же, что и были!
Моя религия - любовь, я - основатель веры.
Озера полных слез очей - все те же, что и были.
Тобой убитый - на тебя я снова уповаю:
Глупцы не сделались умней - все те же, что и были.
Все так же дичь арканишь ты кудрями смоляными,
Силки давно минувших дней - все те же, что и были.
Хафиз, кровавых слез из глаз еще прольешь немало!
Истоки счастья и скорбей - все те же, что и были.перевод Г. Плисецкого
«Веселей, виночерпий! Полней мою чашу налей!»
Была легкой любовь, да становится все тяжелей.
Хоть бы ветер донес аромат этих черных волос,
Этот мускусный запах опутавших сердце кудрей.
Как мне жить, веселясь, если денно и нощно в ушах
Колокольчик звенит: «Собирайся в дорогу скорей!»
На молитвенный коврик пролей, нечестивец, вино,
Если так повелит тебе тот, кто сильней и мудрей.
О скитальцы в пустыне, что знаете вы о любви:
О бушующих волнах, о мраке, о нраве морей?
Раб страстей, я позором покрыт до конца своих лет -
На базаре кто хочет судачит о тайне моей.
Бог с тобою Хафиз! Полагайся на бога, Хафиз!
«Мир забудь, полюбив. Верным будь. Ни о чем не жалей»
Перевод Г.Плисецкого
Мускатный запах — запах колдовства
От жилок на твоей лебяжьей шее
Ты та, кто может подбирать слова,
И та, кто всё без слов понять умеет
Ты та, к кому пристыл, к кому привык,
Ты — грань между простым и невозможным,
Ты — только миг, но самый главный миг,
Как в песне — между будущим и прошлым
Ты та, с кем я до гробовой готов,
la femme fatal mon dieu мечта поэта
Ты — половина всех моих стихов
И вдвое больше стоящих сюжетов
Ты та, с кем я влюблён и с кем любим,
Пусть не для всех, а для меня святая
Но там, где изгибаешься под ним,
Ты тоже та но чуточку другая.
Мне бы в запах за нырнуть мандариновый,
Чтоб, как в детстве, утонуть в кожуре
В декабре, как ни крути, ночи длинные,
Что ж так, сука, мало спишь в декабре
Снег вразнос ему, как всем, тоже весело,
Но запнётся, то летит во всю прыть,
А во мне сегодня гордость повесилась,
Надоело не по адресу жить
Между первой и второй всё же холодно,
Но уже почти не тянет домой,
То ли стая голубей, то ли молодость
Просвистела над моей головой
Просвистела только люстра качается,
И бармен залебезил как петух,
И соседка в блузке-ню улыбается,
Но куда ей до породистых шлюх
Слишком много стало вдруг между прочего,
Слишком часто начал жить невпопад,
Но душа ещё не вся раскурочена,
И в раю по ней пока не скулят
Не скулят, а значит, всё не так патово,
Если есть козырный тост для друзей
Вот напьюсь и буду Бога убалтывать,
Чтоб он мне меня вернул поскорей.
Придумаем?
Давай мы с тобой придумаем,
Что будет, когда мы встретимся:
Не «если» — мне в это верится,
Меж разумом и безумием.
Вот кисть, акварель — раскрашивай!
Портреты? Пейзажи? Графика?
Мы вне сетевого траффика
Я рада тебе? — Не спрашивай!
Улыбка. Пока несмелая
Да, я ведь трусиха та ещё!
Твой запах — родной и тающий
Твой вкус (Боже, что я делаю?!)
Отпустишь? Ну да, наверное.
Забавное ощущение
Я, чтоб побороть смущение,
Смеюсь — это средство верное!
Краснею «Цветочек Аленький»
Нет что-то не получается.
История чем кончается?
Придумывай сам, не маленький!
У неё не сбылись Канары,
Запах моря, доклад пленарный
На каком-нибудь важном съезде,
Не сбылись её планы мести,
Так как не было этих планов
Не сбылось её фортепьяно —
Не умеет играть сонаты.
Только, кажется, ей не надо.
У неё не сбылись два мужа.
Только, кажется, ей не нужно.
У неё есть волшебный Кто-то.
Совершают они полёты
Над землёй — с полотна Шагала,
Чем пугают ворон и галок.
И летят они с этим
Кем-то до Парижа и до Ташкента,
И цветут им сирень и астры,
И транжирят они пиастры,
И других не желают судеб,
И Шагал их всегда рисует,
Хоть не видят они Шагала
А несбывшегося — навалом.
Но над ними все эти страсти
Никакой не имеют власти.
Стояла ночь как ночь. Мерцала щёлка в шторах.
Две стрелки на часах слегка сбавляли бег.
Мне снился страшный сон, немыслимый, в котором
Я кофе в семь утра варила не тебе —
Кружила стрекозой над газовой горелкой,
Чтоб пена в нужный срок красиво поднялась.
Крутилась в колесе замужней толстой белкой,
Как будто надо мной чужой имеет власть.
Кофейный запах плыл — взволнованный и терпкий —
Так пахнет поцелуй и самый ранний март
Не знаю, кто там спал — за кухонною стенкой,
Но это был не ты, и в этом был кошмар.
Но тут входная дверь вдруг рухнула всем телом,
И покачнулся дом, и зазвенели бра.
И грозный голос твой сказал: «Куда ты делась?!
Пойдём отсюда, всё. И кофе забирай!»
Они встречаются в малых дозах,
Летя на крыльях, держась за воздух.
Они привыкли вот так встречаться –
Тайком от родственников, начальства,
От большеглазых враждебных окон
Они привыкли ходить под током,
Не знать, удастся сегодня, нет ли
Они, встречаясь, срывают петли,
Срывают крыши, крюки, стоп-краны,
И поцелуи, и чьи-то планы,
Держась за воздух – и воздух держит,
В нём много горечи и надежды,
В нём запах листьев кленовых палых
Они встречаются в дозах малых,
А если дозы принять большие
И встречи эти чуть-чуть расширить,
В часах свихнётся кристаллик кварца,
И им придётся не расставаться.
Алена сероглазая,
Ты сказку мне, Аленушка
Рассказывай, рассказывай.
Одним движением ресниц
Расскажет мне Алена
Про стаи перелетных птиц
Под небом побеленным.
Над озером рябины
Качаются, качаются,
А песни для любимых
Поются — не кончаются
Со лба откинув прядь волос
Без слов поет Алена
Про запах сена, про покос
И полдень опаленный.
А в меди медленной руки
Я вижу изумленно
Течение плавное реки
В тени берез и кленов.
Аленушка, Аленушка,
Алена сероглазая,
Ты сказку мне, Аленушка,
Рассказывай, рассказывай,
О тридесятых странах,
Что все в родной сторонке,
Всю жизнь я слушать стану
Тебя, моя Аленка.
Закрываю глаза и чувствую
Душный запах её волос
Вспоминаю улыбку грустную,
Нежно-требовательный вопрос:—
Ты меня не разлюбишь?
Правда же!— Как ты можешь?
Конечно нет! Я носил
На свиданье ландыши —
За полтинник большой букет.
И в кино до конца выдерживал
Производственные боевики,
Все сеансы в руках удерживал
Две её тонкопёрстых руки!
У подъезда, уже на прощание,
Мы стояли с ней, обнявшись.
Я такие давал обещания —
Не исполнить за целую жизнь.
Сердце в сладких мучениях корчилось,
А душа была счастьем полна,
Но понятно, чем всё это кончилось -
Разлюбила меня она!
Как глядел я на мир с отчаянием
И пойти был на всё готов
Обойду я пока молчанием —
Это тема других стихов.
Почему ж мне с улыбкой вспомнилась
Та мальчишеская беда?
Потому, что кончилась молодость
К сожалению, навсегда.
Коль на ты с февралём, так проси до сердца, по дорогам ходи, что снегами взяты, у тебя глаза — хочется раздеться до души поношенной и измятой.
Сесть на старый диван, закурить, чтоб дымом запаяло воздух, чтоб встало в горле не рождённым словом родное имя — повторять как мантру: «ты не со мною».
За окном в агонии бьётся город, все дороги не в Рим — к твоему подъезду. Знаешь, проза бывает уже не новой, а стихи всегда словно сотня лезвий.
Я люблю твой запах. И я скучаю. Каждый вечер вспорот и память душит. У тебя глаза — спелое отчаянье. Проходи обутый. Можно прямо в душу.
Знаешь, что мне чаще всего вспоминается в нём?
Ласка, забота, объятия и почему-то плечи,
Как он всегда оберегал мой сон,
А не боль от того, как судьбу покалечил.
Знаешь, что я чаще всего вспоминаю в тебе?
Руки, твой запах и почему-то волосы,
И ощущения, что зарождались в душе,
Когда ты, сзади прижавшись, завораживал голосом.
Я очень долго, сквозь боль, вырывала его из себя,
Это не скоро, но всё ж у меня получилось,
Ну, а сейчас Я быстрее забуду тебя,
Любовь убивать я, пожалуй, уже научилась.
Дважды сломавшись, вновь не захочешь любви,
Просто застынешь в пустотах прохлады, как в вечности,
Сложно стереть из души воспоминания свои,
Но я растворю их до капли в пустой бесконечности.
Скучаю
Я скучаю по лесу,
По березам, дубам колдунам,
По просторам лесным.
Где часами бродила,
Лес весной-молодая пора,
Ах как хочется петь,
Птичьи трели кругом,
Пробуждение души,
Вот и лето в лесу,
Утром, с первыми лучами,
Запах ягод дурманит,
Он так манит меня,
Завлекая меня и маня,
Бесконечными своими дарами.
Вот и осень настала. Лес багряным
Нарядом укрылся и туманы стоят,
Золотая пора как люблю у реки посидеть.
Лесу отдыхать наступает пора.
Вот и Осень прошла наступила зима.
Как пьянит запах хвои и мороз не почем.
Я часами брожу по заснувшему лесу.
До весны попрощаюсь я с ним.
Поющие птицы лучше, чем будильники, а Барсум никогда не был так прекрасен. Я довольно потянулся, и почуял запах кофе, и подумал, не успею ли я наскоро выкупаться перед завтраком. Наступил еще один прекрасный день, голубой и яркий, солнце только что взошло, и я был не прочь шлепнуть несколько драконов, пока не подоспел завтрак. Только, конечно, маленьких.
Я подавил зевок и перекатился на ноги. Чудного павильона уже не было, а черный ящик был в основном упакован; он был не больше рояля. Стар стояла на коленях перед костром, поторапливая тот самый кофе. В это утро она стала пещерной женщиной, одевшись в шкуру, которая, хоть и красивая, была не красивее ее собственной. Из оцелота, наверное. Или от Дюрона.
- Приветик, Принцесса, - сказал я. - Что на завтрак? А где ваш шеф?
- Завтрак позже,: - сказала она. - Сейчас вам только чашка кофе, слишком горячего и слишком черного - лучше, чтобы вы были в плохом настроении.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Запах» — 700 шт.
