Цитаты в теме «злость», стр. 11
Если все рухнуло — спой панихиду, начни сначала,
Ластиком мягким погрешности подотри.
Видишь, ведь то, что раньше тебя практически убивало,
Сегодня покорной псиной сидит у твоей двери.
Разум проводит кастинг, сердце играет в прятки,
А в перерывах смотрит, что подгоняет разум.
Хитрым порой бывает, разуму носит взятки,
Тот не берет. И злится. И хочет прибить, заразу.
Разум же твердо знает, что нам в итоге нужно,
Сердце Да что там сердце: трепетно, вероломно
Вот не живется этим, черт бы побрал их, дружно!
Разум сопит от злости, сердце вздыхает томно.
Пожалуйста, сегодня уходи.
Я так пьяна от злости и печали.
И всё, что было с нами — позади:
Тебя вчера с другой ведь обвенчали.
Я слышала пронзительный набат,
Я видела глаза твоей невесты,
Ты улыбался, ты был свадьбе рад,
Так будьте ж до конца теперь вы вместе.
И всё, чем раньше жил со мной — сотри,
Как будто это лишнее, чужое,
Как режет сердце мне твоё «прости»,
Пожалуйста, не трогай за живое.
Не вспоминай остывший утром чай,
И посиделки ночью на балконе,
И по прогулкам в парке не скучай,
О том, как целовались на перроне.
Пожалуйста, теперь не приходи,
Я так пьяна от злости и печали:
Любимой я была — прошли те дни
Тебя ведь с нелюбимой обвенчали.
Неудовлетворенная женщина, а кто она?
Ненастье, злость, совсем чума
На всех сорвавшись, как с цепи
На милю к ней не подходи
То вдруг в истерике — кричит,
То вдруг немая — все молчит.
Внезапно плачет просто так,
И солнца нету — полный мрак
Машину водит, как чумная,
Совсем контроля нет — дурная.
И все плохие — ненавидит
Хорошего совсем не видит.
И женский пол терпеть не может,
Что бедной женщине поможет?
Мужчины, милые, сумейте!
Ее по полной от имейте!
Ведь нам, девчонкам, будет проще,
Не будет злобы женской мощной!
За что меня — то подрезать?
Как идиотке обгонять?
Мужчины, милые, спасите!
Вы злюку эту захотите!
Пусть будет ласковой и доброй,
И светлой будет ей погода.
И женщин сытых уважает!
И лишь по нужной полосе эзжает!
Чёрной завистью счастье расколото
Пополам — ни сложить, ни отдать,
Бессердечной толпой перемолото,
Заменив нам «любить» на «страдать»
Оперением злорадства украшена,
Злости плеть, чтоб сподручнее сечь,
Отхлестав нашу гордость вчерашнюю,
Рассекла — ни вернуть, ни сберечь.
Тень разбитой любви, уничтоженной,
Словно призрак бредёт позади
Но дорогой, доселе нехоженной,
Поманившей — забудь и иди,
По осколкам на цыпочках медленно,
Чтобы спящую боль не вспугнуть,
Не поранив надежду последнюю,
Я отправлюсь в неведомый путь.
Не кричи на меня — никогда не кричи
Даже если порой ошибаюсь жестоко.
Раны в сердце потом не залечат врачи
От твоих оскорблений и грубых упрёков.
Не срывай свою злость, если кто-то другой
Досадил тебе сильно, обидел нечаянно.
Ты ведь злостью своей убиваешь любовь,
Приближая момент рокового прощания.
Я ведь всё для тебя, даже душу — тебе
А в ответ получаю упрёки досадные.
Я с тобой бы хотела пройти по судьбе,
Но терпеть каждый раз, я задумалась, надо ли?
Не кричи на меня, не ругайся, пойми —
Ведь разрушить — то проще, чем заново выстроить.
Если злишься, ты просто меня обними —
Мы лишь только вдвоём на ветру сможем выстоять.
А при нём ты конечно выключишь злость и спесь.
И вот он, красивый, твой — абсолютно весь,
Включает Pink Floyd и держит тебя за плечи.
Смотришь в него, а он отражает мир.
В нём Вагнер и Бах играют, живёт Шекспир.
В нём воплощается Гамлет, Ромео, Лир.
Нет в этом свете прекраснее его речи.
А ты рядом с ним, являешь собою ртуть.
Боишься вдохнуть — вот только бы не спугнуть.
Стоишь, будто бы по пояс в самом бетоне.
Ты ощущаешь все силы его стихий,
«Не убий» — говоришь себе. «Милая, не убий.»
В нём же такое счастье, такая синь.
А ты это чудо держишь в своей ладони.
Союз из Зависти и Злости
Возник, чтоб перемыть мне кости.
И надо ж было им объединиться!
Одна — со стажем старая блудница,
Другая — молода, но фору даст любому.
«Ржунимагу» раскладу я такому.
Что интересно — раньше не дружили
И стороной друг друга обходили.
«Любовь» ко мне их так соединила
Жаль, не в зачёт всё доброе, что было.
Несут меня по всей честной округе,
Ни дать, ни взять — они теперь подруги.
Сюжет для пересудов им убогий
Подкинул Дух заблудший, одноногий.
Уймитесь! Не смешите вы народ,
Камням не долететь в мой огород.
Ни зла, ни зависти по жизни не боюсь
Наперекор — сильнее становлюсь!
Как хорошо, что я психолог
И люди мне насквозь видны,
Иначе б путь мой был недолог
По тропкам Интернет-страны.
Мой интеллект — моя «беда»,
Ведь за него клеймят всегда!
Я в обсуждениях — заноза,
«Мечта» словесного поноса
Разумным быть в сети негоже —
В ответ «схлопочешь прямо в рожу»,
И грязью мощно обольют,
Как только ум твой просекут.
По-русски чисто говоришь?
Заявят злобно, что троллишь,
Что с детства у тебя проблемы,
Чтоб ты валила с этой темы
Нет, за себя мне не обидно —
Любому сброду дам отпор.
Но как порой за РУССКИХ стыдно,
Язык родной не знать — позор!
А как мужчинки измельчали —
Готовы в клочья разорвать!
«Я завалю тебя!» — писали
И поминали мою мать
Распять себя не дам публично —
Я в обсуждениях редкий гость,
И в жизни всё моей отлично —
А вы хлебайте дальше злость!
Надоело быть именем существительным. «Существительное» – жуть какая, только вслушайтесь. Быть надо бы прилагательным; быть, например, чем-то белым. Снегом, манной небесной, ненавистной детсадовской манкой, жасминовым цветом, или хоть ложной мучнистой росой на листве – польза от нас, или вред, кому какое дело? Нам жить, нам поживать, да и помирать тоже нам, а не левым дядям-тётям, милостивым государям, дамам и господам. И вот если уж так вышло, что начали жить, хорошо бы побыть чем-то белым – ладно, не всегда, но хоть этим летом, чтобы знать, как это: чем-то белым. Белым. Надо же!.. Ну, или быть, скажем, чем-то черным. Кошкой в комнате, топливом для котельной, или, что ли, бруском сухой китайской туши из сувенирной лавки, где все не всерьез. Мне нравится думать, что сухую тушь разводят слезами, но не выплаканным горем-глупостью-злостью, а просто слезами, которые текут по щекам, если долго-долго глядеть на огонь и не моргать. «Белым-черным» – это, понятно, придурь. Это не обязательно, это смешно даже: «белым-черным». Детский сад, начальная школа чувств. Но вот ведь, хочется побыть не «кем-то», а просто «каким-то», не существительным, несущественным прилагательным побыть – до осени хотя бы, а потом и вовсе стать бы глаголом, но это, я понимаю, перебор, невиданное нахальство, несбыточная фантазия
взору его предстала ужасная картина краха цивилизации. Ядовитые солнечные лучи, казалось, проникали в души людей и отравляли их своим ядом, и, кроме того, бесстыдно освещали уродство и наготу человеческого безумия. Народ бесновался. В забегаловках пили, сквернословили и дрались. В кое-каких домах шла ожесточенная борьба за богатства. Лилась кровь, слышались отчаянные крики раненых и поверженных, гремели выстрелы. Иисус смотрел на лица людей, но все они сливались в одно лицо – лицо, искаженное страхом, злостью, агонией. В этот день уж никто не работал. Люди пошли против братьев своих и ломали, крушили, разрушали то, что создавали еще вчера. Иисус шествовал по городу, и наблюдал картины разврата и пошлости, бесстыдства и порока. Сын Божий спрашивал себя, неужели всего лишь одно слово способно было так изменить этих людей, которые не далее как вчера еще были порядочными и примерными жителями своей планеты? Что, неужели и впрямь так легко столкнуть человека с пути истинного, в то время как водворить его туда стоит стольких усилий и времени? Или, в самом деле, человек есть существо порочное, которое только и помышляет о сладости запретных плодов, не видя при этом яда, который вкусят вместе с плодами?
– Маленькая смерть, – повторила Зои.
Последовала еще одна долгая пауза, потом Зои услышала вздох Боба:
– Это такие поворотные моменты в жизни человека, которые меняют ее навсегда: любовь не задалась, не к тому руководителю попал в аспирантуре, угнал на спор машину и загремел в тюрьму, что нибудь в этом роде. Не всякому удается такое пережить безболезненно; человек давно мог бы иметь любящую жену и детей, сделать отличную карьеру, а он все думает и думает о прошлом, о том, как все повернулось бы, не случись тогда того, что случилось. Человек озлобляется, не радуется никаким своим успехам. А это обычно тянет за собой новые маленькие смерти: он впадает в депрессию, испытывает стресс, начинает пить или принимать наркотики, бить жену и детей.
– Подожди, что ты такое говоришь? – переспросила Зои. – По твоему, маленькая смерть – это разочарование, что ли?
– Скорее боль, а еще тоска и злость. И причина необязательно в тебе самом. Может, кто то из твоих родителей умер, когда ты был маленьким, или с тобой плохо обращались в детстве; это меняет людей навсегда. Невозможно пережить такое и вырасти точно таким же, каким ты вырос бы, если бы этого не произошло.
Другой случай помог мне очень многое понять, хотя и произошел спустя много месяцев после того, как я привыкла к спокойному и непринужденному отношению екуана к лечению. Авада-ху, второй сын Анчу, мальчик около девяти лет, пришел ко мне в хижину с раной в животе. При осмотре оказалось, что рана неглубокая и совсем не опасная, но при первом взгляде я испугалась, что, возможно, сильно повреждены внутренние органы.
— Нехкухмухдух? (Что это?) — спросила я.
— Шимада (Стрела), — вежливо ответил он.
— Амахдай? (Твоя?) — спросила я.
— Катавеху, — назвал он имя своего десятилетнего брата, при этом проявляя не больше эмоций, чем если бы он говорил о цветке.
Я уже обрабатывала его устрашающую рану, когда вошли Катавеху и несколько других мальчиков — посмотреть, что я делаю. В Катавеху не было заметно и тени вины, а в Авадаху — злости. Это был самый настоящий несчастный случай. Подошла их мать, спросила, что случилось. Ей вкратце рассказали, что ее старший сын попал стрелой во второго сына на берегу реки.
— Йехедухмух? (В самом деле?) — спокойно сказала она.
Она ушла по своим делам прежде, чем я закончила обработку раны. Ее сыну оказывали помощь; он ее не звал; ей незачем было оставаться. Единственный, кто был взволнован, это я. Что сделано, того не воротишь; самое лучшее лечение, возможное в тех условиях, было предоставлено, и даже другим мальчикам не было нужды оставаться. Они вернулись к своим играм прежде, чем я закончила. Авадаху была не нужна моральная поддержка, и когда я наложила последний пластырь, он пошел обратно к реке, к своим друзьям.
Его мать исходила из того, что если бы ему была нужна ее поддержка, он пришел бы к ней, и она всегда готова была его принять.
я никогда не думал, что с нами такое случится, я думаю только о тебе и о всех мечтах которые у меня были и которые теперь не осуществлятся, потому что я был таким кретином. Я понимаю, что поступил так же как и ты, почему и кто что сделал с чувствами или без, в конце концов не важно, я знаю что причинил тебе боль и мне от этого безумно грустно, ты спросила прощу ли я тебя, я ответил что это не так просто, это просто очень просто, если проглотить свою дурацкую мужскую гордость, что я сейчас и делаю и у меня не остается никакой злости а только бесконечная грусть и пустота, я уже не знаю, что и делать, мне так тебя не хватает, мне не хватает твоего запаха, твоей кожи, твоего смеха, твоих опухших глаз, когда ты утром просыпаешься, мне бы так хотелось иметь от тебя маленькую, а еще лучше пятерых, я знаю, часто был невнимателен, но не потому что я тебя не любил, а просто потому что я идиотски верил, что мы так или иначе будем вместе, я не хочу быть высаженным на льдине, я хочу достойно состариться, я хочу кормить уток именно с тобой, если у меня не будет детей, кто будет натирать мне спину камфортным спиртом если я буду лежачим, я знаю что я ушел, но я так хочу вернуться, я не могу без тебя.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Злость» — 224 шт.
