Цитаты в теме «бред», стр. 12
Отпустите Вы меня,
Муки Совести
Не уплачены долги
Словно в повести,
Я бреду на эшафот,
Руки связаны,
Ох бессонницей
Моей ах проказницей
И не спится мне
В душе каяться
До утра писать
Стихи маяться
На луну, в окно
Глядеть — мучиться
Не уснуть до петухов
Плакать жмуриться
Отпустите вы меня,
Муки совести
Не могу понять: — «За что?»
Мысли тёмные
Роем пчёл жужжат
Кружат беспокоятся
Уходи, прошу тебя,
Ох бессонница
Отпустите вы меня,
Муки совести
Если б знала бы: — «о чём»
То покаялась
Просто в жизни всё не так
Как мечталось
Просто в жизни всё не то
Как хотелось
Догорает фитилек
Улыбаюсь
Через час уже рассвет
В стёкла брызнет
И залает старый пёс
Взвизгнет
Пошумит он на трамвай
И затихнет
И наверное тогда
Муки Совести,
Убредут туда, где тьма
С утром ссорится.
Любовь до боли, смерть моя живая,
Жду весточки — и дни подобны годам.
Забыв себя, стою под небосводом,
Забыть тебя пугаясь и желая.
Ветра и камни вечны. Мостовая
Бесчувственна к восходам и заходам:
И не пьянит луна морозным медом
Глубин души, где темень гробовая.
Но за тебя шел бой когтей и лилий,
Звериных смут и неги голубиной,
Я выстрадал тебя, и вскрыты жилы.
Так хоть бы письма бред мой утолили,
Или верни меня в мои глубины
К потемкам, беспросветным до могилы!
Под утро
За окном полощется рассвет, серый,
Как застиранная тряпка.
Мир к утру похож на странный бред,
Сонный, неприветливый и зябкий.
Призрачно мерцает монитор.
Он, как я, устал от глупых строчек.
Долгий и бесплодный разговор
Кончился рядами многоточий.
Ночью тряхануло балла три,
Я рюмашкой подлечила нервы,
А потом курила до зари,
Глядя на светлеющее небо.
Просто осень, просто переждать,
Просто устаю от межсезонья.
Видимо, берут своё года
Выспался, небритый мой за соня?
Я впускаю в окна новый день,
Отключив измученный компьютер.
Ветер рвёт барашки на воде.
Значит, будет солнечное утро.
Когда б я не любил тебя — угрюмым,
Огромным бредом сердца и ума, —
Я б ждал тебя, и предавался думам,
И созерцал деревья и дома.
Я бы с родней досужей препирался,
И притворялся пьяницей в пивной,
И алгебра ночного преферанса
Клубилась бы и висла надо мной.
Я полюбил бы тихие обеды
В кругу семьи, у скромного стола,
И развлекался скудостью беседы
И вялым звоном трезвого стекла
Но я любил тебя, и эту муку
Я не умел претерпевать один.
О, сколько раз в мою с тобой разлуку
Я бедствие чужой души вводил.
Я целовал красу лица чужого,
В нем цвел зрачок — печальный, голубой,
Провидящий величие ожога,
В мой разум принесенного тобой.
Так длилось это тяжкое, большое,
Безбожное чудачество любви
Так я любил. И на лицо чужое
Родные реки горечи легли.
О, мой застенчивый герой,
Ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
Не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
Я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
Ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
Я шла пред публикой жестокой —
Все на беду, все на виду,
Все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
Бесстыжую моих потерь,
Моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
Напиться из моей печали.
Одна, одна — среди стыда
Стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
Герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль — моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль — моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.
Пока они пьют, веселятся, грызут других, я вроде бы отключаюсь — перезагрузка, и хочется написать тебе спьяну стих, отправить его, на английском или на русском в какой-нибудь очень ломаной смс, пришедшей тебе частями в четыре ночи, и фотку бутылки рома прислать в довесок — мол, сам понимаешь, чего ты от пьяных хочешь
Срываются, суки, и портят здоровым жизнь, влезают без мыла в память и ворошат, пока они пьют я стараюсь себя заткнуть, порвать этот бред на сотню недостишат.
Но видишь — без смысла. Слова все бегут, бегут, какие-то догонялки по форме бреда. (Но радуйся, что вот так — что сижу и лгу, а то ведь возьму ветровку, сорвусь, приеду)
Хотя от последней встречи такой мороз, что хочется попросить — довези в дурдом, а? Вот я научилась пить, очень много пить. А хули, скажи мне, толку с пол-литра рома? Хотелось не так — в душу бережно не плюют. Но если уж вышло — то не обмани с концовкой.
Пока они пьют я сижу и тобой блюю. Без всяких растворов малиновой марганцовки.
Я постучусь к тебе в душу непрошеной и незваной,
Пытаясь сложить в рисунок осколки былой мечты,
Чтоб стать не на день или вечер, а навсегда желанной,
Чтоб вместе идти по жизни, спасаясь от суеты.
Я постучусь к тебе в душу тихонечко, осторожно.
Если откроешь не сразу, то подожду у дверей,
Чтобы поверил и понял ты: счастье ещё возможно,
А вместе значительно легче, солнечней и теплей.
Я постучусь к тебе в душу ах, это лишь бред желаний.
Напрасно не беспокойся — уклад не нарушу твой.
Пройду, ступая неслышно, дорогой не встреч — прощаний,
Не зная, куда стучаться, ведь нету двери такой.
Меня сегодня одна женщина спросила вдруг: «Вы в дружбу верите?».
И я тут было призадумалась, не стоит ли мне уточнить? В дружбу какую? Дружбу женскую? Все говорят, она непрочная. Межполовая — бред, как правило, ее совсем не может быть.
И как бы ни скрипела логика, я этой женщине ответила, что в дружбу, несомненно, верую, святую дружбу у людей. Не важно, кто они по статусу. Не важно, кем кому приходятся. Не важно, чем живут, что делают. Не важно, кто из них сильней. И пусть напичкан мир испорченный гнильем, болеют люди массово. Да, в общем, как бы оно ни было, бывает просто дружба душ. И эта дружба не ломается. Она без умысла, безрасова. Она без правил, неразборчива, кто кому брат, любовник, муж. Она не выгодна нисколечки с материальной точки зрения. Она не знает про предательства. Узнала бы — не поняла. Она — награда беспричинная, она, скорее, как везение. А если выпала, да нет ее, значит, не дружба и была.
Что это было, кто ловко прилаживал струны к деке моей обречённой души? То ли он чуял себя бесконечно юным, то ли состариться поспешил, но проскользнули по жилам дрожащим пальцы "след от порезов, знаю, ещё кровит". Все мы — глухие в своей правоте скитальцы, всем удаётся временно сделать вид, что не волнует нотная грамота сердца и не нужны подсказки, когда в бреду не отличаем ларгетто уже от скерцо.
В час, когда рыбий голос звучит в пруду, чайка гортанно кликает в поднебесье, ветер степной травы поднимает хор, верится — в душах иных теплотой воскреснет наших неласковых струн призрачный перебор.
Нежность уходит капельно, между строк,
Ласково кожу снимая со старых ран.
Незабываем стальной урок,
Ловко сработан страстей капкан,
Тихо поставлен в словесной тьме,
Там, где любовь совершает последний ход.
С лязгом сомкнулись челюсти старых бед,
Выжить в них-бред, но она живёт ...
Значит, так нужно, нам ли ответ искать,
Если не сможем задать для него вопрос?
Память моя, строгая, словно мать,
Выждет момент и устроит простой допрос.
Кончится время, море уйдёт в песок,
Вырастет мир из косточки бытия.
Странное племя ... музыку рваных строк
Любящие на слух шёпотом повторят.
Больно нам? Страшно? И я молчу, ибо не знаю ответа на твой вопрос. Больно ли воздух теряющему мячу, страшно ли ветру, несущему запах гроз? Да, на рассвете слегка солона щека - всякий, свободу выбравший, одинок. Только, один заводит себе щенка, только, другой ведёт себя, как щенок. Солнце, как прежде, сходит за горизонт, ночи, как раньше, бархатны и легки. Плещется в душах эмоций аксинский понт, переливаясь в негаданные стихи. Грань между явью и бредом всегда тонка, каждый, ступивший на крышу, дойдёт до края, но застывает в резком броске рука, на стену памяти натыкаясь. Пряные травы прожитых вместе лет, заполоняют душевные пустыри. Это не мука - выбор живёт внутри, даже когда отвыкаешь лететь на свет.
Это не бред, мой милый...
Капля за каплей стекает в море
И нечего тут скрывать.
Это не дождь — проливное горе.
Я завтра сорву печать,
Замки все сломаю: «Смотри!»
Это не скорбь, любимый,
Просто зажало в груди.
Ты не поверишь милый,
Я сменю города,
Ради того, что бы спрятать
Каплю своей любви.
Знаю, смеешься милый
Глядя на этот стих.
Ты же знаешь любимый,
Что я для тебя только миг.
Так позволь мне сгореть
В пламени сладостной лжи.
Это не бред, мой милый,
Просто меня прости.
А я все жду того, кто спит в чужой постели,
Того, кто ждет меня в ответ
И еле-еле перемещается на встречу,
Как в бреду
Кому плевать, что смысла нет,
Кедь он поверил того я жду,
О ком и мыслить — не по-божьи,
За чье «люблю» — хоть на расстрел,
С кем безнадежно,
Кто на замужнюю сумел
Надеть фату кто все запреты снять посмел,
Опутал ложью, а я люблю,
Поставив всю себя на карту
Осенним ливнем растекаюсь
По асфальту и о прощении Всевышнего молю,
Что за любовь свою не каюсь виновата.
Россия только верой поднимается,
А веры нету и России нет!
И потому народ наш нынче мается,
И счастье нам так редко улыбается,
Что вместо веры в душах всякий бред.
А с ней, как с заповедною дубравою,
То вырубкой сплошною, то потравою
Уродуют во всю который год.
Но без Христа Россия — территория
И без святых — пуста её история,
И враг её играючи возьмёт!
Война, она идёт всё необычнее,
Оккультнее и всё технологичнее,
Сам дьявол обучает
Кремль с Москвой!
Но дай нам Бог понять,
Что наше главное —
Живое чудо —
Вера православная!
России — быть, коль с нами Бог живой!
Между нами лежит непролазной межой
Весь горячечный пыл остужая
Это глупое, страшное слово «чужой»,
Это странное слово «чужая».
Нас закрутит в делах суета, маета,
А когда на мгновенье отпустит,
Ты подумаешь, глядя в окошко: " Не та!»
Я " Не тот! «- констатирую с грустью.
Временами обман размыкает кольцо,
Предъявляя нам правду нагую:
Я в ночи представляю иное лицо,
Ты во сне обнимаешь другую.
Мы живем как в аду, мы живем как в бреду
И, любовь заключая в кавычки,
Я к тебе по привычке навстречу иду,
Ты встречаешь меня по привычке.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Бред» — 287 шт.
