Цитаты в теме «дело», стр. 138
Еврей-священник — видели такое?
Нет, не раввин, а православный поп,
Алабинский викарий, под Москвою,
Одна из видных на селе особ.
Под бархатной скуфейкой, в чёрной рясе
Еврея можно видеть каждый день:
Апостольски он шествует по грязи
Всех четырёх окрестных деревень.
Работы много, и встаёт он рано,
Едва споют в колхозе петухи.
Венчает, крестит он, и прихожанам
Со вздохом отпускает их грехи.
Слегка картавя, служит он обедню,
Кадило держит бледною рукой.
Усопших провожая в путь последний,
На кладбище поёт за упокой...
Он кончил институт в пятидесятом —
Диплом отгрохал выше всех похвал.
Тогда нашлась работа всем ребятам —
А он один пороги обивал.
Он был еврей — мишень для шутки грубой,
Ходившей в те неважные года,
Считался инвалидом пятой группы,
Писал в графе "Национальность": "Да".
Столетний дед — находка для музея,
Пергаментный и ветхий, как талмуд,
Сказал: "Смотри на этого еврея,
Никак его на службу не возьмут.
Еврей, скажите мне, где синагога?
Свинину жрущий и насквозь трефной,
Не знающий ни языка, ни Бога...
Да при царе ты был бы первый гой".
."А что? Креститься мог бы я, к примеру,
И полноправным бы родился вновь.
Так царь меня преследовал — за веру,
А вы — биологически, за кровь".
Итак, с десятым вежливым отказом
Из министерских выскочив дверей,
Всевышней благости исполнен, сразу
В святой Загорск направился еврей.
Крещённый без бюрократизма, быстро,
Он встал омытым от мирских обид,
Евреем он остался для министра,
Но русским счёл его митрополит.
Студенту, закалённому зубриле,
Премудрость семинарская — пустяк.
Святым отцам на радость, без усилий
Он по два курса в год глотал шутя.
Опять диплом, опять распределение...
Но зря еврея оторопь берёт:
На этот раз без всяких ущемлений
Он самый лучший получил приход.
В большой церковной кружке денег много
Реб батюшка, блаженствуй и жирей.
Что, чёрт возьми, опять не слава Богу?
Нет, по-людски не может жить еврей!
Ну пил бы водку, жрал курей и уток,
Построил дачу и купил бы ЗИЛ, —
Так нет: святой районный, кроме шуток
Он пастырем себя вообразил.
И вот стоит он, тощ и бескорыстен,
И громом льётся из худой груди
На прихожан поток забытых истин,
Таких, как "не убий", "не укради".
Мы пальцами показывать не будем,
Но многие ли помнят в наши дни:
Кто проповедь прочесть желает людям
Тот жрать не должен слаще, чем они.
Еврей мораль читает на амвоне,
Из душ заблудших выметая сор...
Падение преступности в районе —
Себе в заслугу ставит прокурор.
Все любят прекрасные, живописные водопады
Но не тогда, когда они льются из глаз
В минуты, когда кажется,
Что в груди все существующие снаряды,
И весь мир будто бы погас.
Сколько можно ошибаться?
Всё те же самые поступки и провалы,
Которым не судьба, по ходу, мной осознаваться
Вся боль лишь в том, что исход событий этот,
Увы, мы точно знали...
Если знаешь, почему рискуешь?
Свалить ли всё просто на желание выплеснуть адреналин?
Или дело в том, что перед любимым
Ты не соображаешь и психуешь?
Рядом с ним, как будто, в тебе ударной дозой героин...
Удивительно, как одна секунда может сломать
Нечто, казавшееся долгосрочным, а возможно даже вечным...
Бац, и всё: не суждено нам планы те реализовать
Доверие разрушено, хоть и раньше было безупречным...
Я потеряла свою мощь и силу,
Не в состоянии, увы, я это пережить
Наливайте вы хоть виски, хоть текилу
Не перестану я себе мозги сверлить
Чем я думала? почему так поступила?
Зачем не сберегла всё то, что есть у нас?
Боже, сколько дерма, в свои 15, допустила...
Сколько необдуманных поступков, фраз...
Как я до сих пор жива осталась?
Каким образом не убила я сама себя?
Ссе уверены, что всегда я улыбалась
За маской, да, все мысли и эмоции внутри губя...
Я не позитивный человек,
Пусть и кажусь такой на первый взгляд
Я далеко не сильный, напротив очень слабый
Хоть и в обратном другие убедят...
Я далеко не сильный человек, напротив очень слабый...
Мне тебя обещало небо,
Мне тебя обещали звёзды...
Где бы ты в этом мире не был
Я найду тебя, рано иль поздно.
Весь свет обыщу, чтоб тебя найти,
Не жалея уставшие ноги,
Лишь бы наши сошлись пути,
Чтоб вдвоём нам идти по дороге...
На коленях буду ползти,
Раздирая их в кровь о камни,
Если вдруг не сумею идти...
Доползу хоть на север крайний...
Я столько дорог прошла,
В каждом прохожем тебя искала...
И вот я тебя нашла,
Я сразу тебя узнала...
Я искала тебя столько лет...
Мне судьба подсказки давала.
Когда я просила совет
Она мудростью мне помогала...
Мне тебя обещало море...
Мне тебя, земля обещала..
Мне ветер шептал на просторе...
Я на картах тебя нагадала...
Только ты меня не узнал,
Только, ты мне совсем не поверил...
Позабыл, что искать обещал
Меня, помнить, по крайней мере...
Только жизнь оказалась хитрей,
Мы с тобою теперь не вместе...
Я прошу, "Только вспомни скорей!"
Не дай стать мне чужой невестой…
Безразличием чувства хоронишь,
Но я вечно любить тебя буду...
И, лишь в день, когда ты меня вспомнишь,
Я бесследно тебя позабуду...
Рассветы и закаты - это каждодневное таинство. Выйдешь рано утром, пусть даже на балкон, подставишь лицо свежему ветру и как бы вольешься в окружающее пространство, станешь его частью, впитаешь его краски, шумы, ароматы... И совершенно забудушь о делах, которые ждут, о проблемах, которые требуют решения. Нам просто хорошо, мы ищем свое место в этом мире, в наступающем дне.
То же и на закате. Нам уже не интересно, что мы успели и чего не сделали, мы просто отдыхаем. Отпускаем прошедший день. Он уходит вместе с солнцем. В тишине и красоте. Смотришь на закат и ловишь себя на мысли, что невольно прислушиваешся к окружающим звукам - к птичьим песням, перезвону цикад или шуму ветра в листве... На закате все житейские проблемы уходят на второй план. Мы не думаем, что забыли купить хлеб, да и фиг с ним! Мы молчим, очарованные таинством, красотой, которая создается именно для того, чтобы нас восхитить. Иначе для чего природа придумала закаты? И трудно вообще о чем-то думать. Хочется просто наслаждаться...
Ирина Лем
Мускусно-алый
Возвращение в страну жарких глаз...
В открытом блокноте пока ничего,
Кроме предчувствий, подступающих к горлу...
И входит нежность в откровенном декольте,
Касается запретного плода танцовщИца...
Нежных ступней движения легче, чем воздух...
Слетаются бабочки букв.
Святое распитие строки...
Поцелуй в руку Господина.
Сон под моими ладонями.
Я целую каждый день в губы поэзию и её,
Обжигая пальцы о их нежнописание,
В той безупречности обоих,
Направляясь в огонь торжества вторжения.
Поить твой южный ветер...
Проникать в откровения твоего танца,
Вдыхать тебя, мой единственный рай,
Украсить красным шелком твои запястья,
Каллиграфией страсти обнажая желание на тебе губами...
Ты - нечто большее, чем вся моя любовь.
Уже целованный ей, сможешь ли ты без неё?!
Я выпил строки из уст твоих.
Тает в соблазне хозяина твоя теснота...
Твоя рука и темнота...и...
Танец, цветущий хрупким движением твоих желаний,
Сплетающий нас воедино в обнаженном звучании.
Ты движешься медленно, ища в моих глазах отблески себя...
Там, где обретая мощи остриё,
На моей груди ты выжигаешь свой поцелуй.
Как жарко звучит почерк на исповеди настоящих «ДА»...
До срыва в просьбы, до сухости гортани...
У твоего дыхания почерк моих стихов...
Как мы с тобой немилосердно безоружны...
Обнажаясь и падая в мускусно-алый восток.
Если жена твоя, стала вдруг сукой,
Значит мужик — ты еще тот кобель,
Лаять устав, в один день станет стервою,
И выклюет мозг твой гнилой.
Если жена твоя, стала вдруг жабой,
Значит, как жлоб — экономишь на ней,
И носит жена свою старую шкуру,
Крутясь, словно белка прислугой твоей.
Если жена твоя стала змеею,
Значит ты сам хладнокровный тот гад,
Который расчетливо, меняя окраски
Вполз в душу её, разорив райский сад.
Если жена твоя, стала вдруг колкой,
Колючей и замкнутой, пыхтит словно ёж,
Значит изранил её душу ты тонкую,
Покрыв шипами иммунитета на ложь.
Если жену называешь ты курицей,
Значит ты сам тот петух,
Которому яйца снесет — не задумываясь,
Коль скажешь об этом ей вслух.
Если жену свою, назвал ты коровою,
А женщину телкой или глупой овцой,
То ты не мужик, а бычье хомовитое,
И баран, у которого грязный язык.
Ведь брал ты её своей зайкой пушистою,
И что изменилось теперь?
Вдруг стала она для тебя неудобною,
Ищи ты причины в себе, а не в ней.
Назови жену свою — Солнышком ясным,
И согреет душевным теплом,
Назови Любимой, Желанной, Единственной
И почувствуй всю нежность её и любовь.
Последний, кто может действительно оценить фильм, снятый на основе какой-то книги, — это, вероятно, сам автор книги. Когда я 28 лет назад впервые увидел фильм «На Западном фронте без перемен», он вызвал у меня смешанные чувства. Я восхищался постановкой батальных сцен, но исполнители ролей казались мне чужими, я никак не мог идентифицировать их с людьми, оставшимися в моих воспоминаниях. Они были другими: у них были другие лица, и они по-другому себя вели.
Нынче происходит нечто противоположное. Странная колдовская сила втиснула впечатление от фильма между моими воспоминаниями и персонажами книги. Фильм перемешал актеров-исполнителей и людей, сохранившихся в моей памяти, причем воспоминания часто занимают лишь второе место. Когда я теперь думаю о персонажах книги, то перед глазами возникают в первую очередь лица исполнителей ролей в фильме, и только если я глубже покопаюсь в моей помутневшей памяти, возникнут люди той поры, какими они были на самом деле. Фильм живее. Зрение может быть очень обманчивым.
Никогда не забывайте, что тылы мыслят себя фронтами.
Мысли некоторых людей так поверхностны, что не проникают даже к ним в голову.
Когда дела идут хорошо, что-то должно случиться в самом ближайшем будущем.
Идя навстречу ближнему, не дай ему зайти с тылу.
Гораздо лучше — не верить в человека, а быть уверенным в нем. Будьте самоучками, не ждите, пока вас научит жизнь.
О нём говорили с восхищением: «Догоняет гениев!» Я спросил с беспокойством: «С какой целью?»
Часы бьют. Всех.
Берегитесь тех, от кого никуда не денешься!
Труднее всего плыть против течения собственной крови.
Мы любим, чтобы наш внутренний голос доносился к нам снаружи.
Вечная загадка не та, у которой вообще нет разгадки, а та, у которой разгадка всякий день новая.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дело» — 10 000 шт.
