Цитаты в теме «день», стр. 489
Дождя отшумевшего капли
Тихонько по листьям текли,
Тихонько шептались деревья,
Кукушка кричала вдали.
Луна на меня из-за тучи
Смотрела, как будто в слезах;
Сидел я под кленом и думал,
И думал о прежних годах.
Не знаю, была ли в те годы
Душа не порочна моя?
Но многому б я не поверил,
Не сделал бы многого я.
Теперь же мне стали поняты
Обман, и коварство, и зло,
И многие светлые мысли
Одну за другой унесло.
Так думал о днях я минувших,
О днях, когда был я добрей;
А в листьях высоко клёна
Сидел надо мной соловей,
И пел он так нежно и страстно,
Как будто хотел он сказать:
«Утешься, не сетуй напрасно –
То время вернётся опять!»
Может, зря мы себе напридумали: слово «предательство»,
Слово «измена», и прочий запас для пера
А если уходит любовь, но гнобят обязательства?
Вот и тянется лямка, которой порваться пора
Мы боимся обидеть и правду сказать не торопимся —
Не умеем порою мы правды сказать
Надеемся: вдруг да обратно воротится,
Начиная чего-то бессмысленно ждать
День, и месяц, и год в доме ложь продолжается
В доме полупустом, где любовь не живёт
Словно нищенка, долго любовь унижается:
Побираясь, как будто на помощь зовёт
А на помощь призвать ей по сути-то некого
Можно только себя в дальний угол загнать
Там в углу приглядеться: потрескалось зеркало
И признаться себе: больше нечего ждать
И причём здесь измена? Причём здесь предательство? -
Это только слова — это всё для пера
Коль уходит любовь — не спасут обязательства
Коль уходит любовь — значит, просто пора.
Поиск славы, хлеба и жилья
В круговерти этой несменяемой.
Да, конечно — ты, и он, и я
Сам себе судья и обвиняемый.
Но они, не минут нас они,
Те минуты слабости, в которые
Протяни мне руку, протяни,
Чтобы мог почувствовать опору я.
Нам с тобой до срока поседеть
В этой жизни каждому достанется.
В этой жизни каждый по себе
Выбирает ношу и дистанцию.
Но когда в неведомые дни
Окажусь на самой кромке пропасти —
Протяни мне руку, протяни,
Чтобы мог пройти по ней без робости.
Крыша дома отчего — над ней
Кружим мы от самой давней давности.
Свет ее посадочных огней
Светит мне из самой дальней дальности.
Но когда померкнут все огни,
Чтобы сел хоть на поле, хоть на реку —
Протяни мне руку, протяни,
Чтобы мог я опереться на руку.
Одиночество
.
«Пора замаливать грехи
С душой в ладу, себе угоден,
живу один, пишу стихи,
до непристойности свободен.
Свершая свой удел земной,
лишь мне присущий чту порядок,
и одиночество со мной,
как верный пес, шагает рядом.
.
В какой ни выряди наряд,
среди житейского лукавства
оно — пока еще не яд,
оно — пока еще лекарство.
Его приму на склоне дня,
покамест близкие далече,
и одиночество меня
еще не мучает, а лечит.
.
Но за горами ли пора,
где ты у старости в фаворе
и бег проворного пера
уже совсем не так проворен.
Там надвигается гроза,
там смерть такие шутит шутки,
там одиночества глаза
фосфоресцируют так жутко
.
О чем я, Господи, о чем!
Ничем пока не омраченный,
ведь я еще не так учен,
как тот заморский кот ученый.
Ему что бред, что явь, что сон!
Уже не счесть, какое лето
он одинок. И только он ответить может — плохо ль это?
.
Пора замаливать грехи »
.
Вадим Егоров, бард, 1984г.
Со мной поспорила жена —
Еду из магазина
Таскать обязана она
Иль всё же я — мужчина.
Мужчина я! Причём, во всём!
Любимой на примере
Её обязанности в чём
Раскрыл я в полной мере.
Нет силы воли у жены! —
Всего три дня не ели.
(Ну, мне, конечно, хоть бы хны,
А вот жена-то в теле!)
Короче, на четвёртый день,
Ругнувшись громко матом,
Жена, захлопнув с силой дверь,
Ушла за провиантом!
Сижу довольный я один.
Вдруг мысль в мозгах нежданно:
«А разве ходят в магазин,
С собой взяв чемоданы?»
Летний день заметно убывает.
Августовский ветер губы сушит.
Мелких чувств на свете не бывает.
Мелкими бывают только души.
Даже ревность может стать великой,
Если прикоснется к ней Отелло
А любви, глазастой, многоликой,
Нужно, чтобы сердце пламенело,
Чтоб была она желанной ношей,
Непосильной для душонок хилых.
Что мне делать, человек хороший,
Если я жалеть тебя не в силах?
Ты хитришь, меня же утешая,
Притворяясь хуже и моложе:
Дескать, мол, твоя любовь большая,
А моя поменьше,- ну и что же?
Мне не надо маленькой любови,
Лучше уж пускай большое лихо.
Лето покидает Подмосковье.
На минуту в мире стало тихо.
Пока тебя не было
Я разучилась курить
Как раньше и кофе
И медленный снег
За ворот я просто сидела
И молча ждала у двери
Без всяких там, знаешь,
Истерик забив на город.
Пока тебя не было,
Я сосчитала все
Песчинки и камушки
Тихого океана
И мучила телефон,
Пока он не сел
И даже хотела с балкона,
Но — здравствуй, мама
Меня увозили в больницу
Просили встать
Дотронуться пальцем до носа,
Что-то еще а я объясняла,
Что птицы должны летать.
Что птицам, по сути,
Без неба нехорошо.
Главврач улыбался,
Кивал головой,
И вот заверил маму,
Рыдающую в палате
Что я — не клинический случай
Что все пройдет
А психов и без меня
На планете хватит.
Пока тебя не было
Я научилась жить
В своем «хорошо еще день
И опять вернется».
День выдался долгим,
Но в двери никто не вошел.
Какая-то птица
Закрыла крылом
Пол солнца.
Ты сломлена его не пониманием,
Исход баталий мысленно предвидишь
И, кажется, что всем своим сознанием,
Уже не любишь, больше-ненавидишь.
Всё кончено и нет пути обратно,
Его слова сражают, словно пули.
Смешно до слёз, обидно и занятно,-
Наивные надежды обманули.
Горят мосты, растёт стена молчанья
Так день за днём. Вы рядом, но не вместе.
Забыты клятвы, ночи и признания,
Мир рушится песком на ровном месте.
Ты смотришь в бездну долго, не мигая,
Бессмысленно, безропотно, бесстрастно.
Уже не жаль потерянного рая,
В душе покой и сердце безучастно.
Остановись! Чем больше смотришь в бездну,
Тем пристальней она на нас взирает.
Не помогай своей любви исчезнуть,
Прости его, кто любит, тот прощает!
Мне хочется сказать тебе о многом,
Что видится ясней издалека,
Где заграница тут же, за порогом,
А между нами времени река.
Осталось жить, с бессилием воюя,
Клубок эмоций в памяти храня,
Всем улыбаться, о тебе тоскуя,
Спасаясь ночью от пустого дня.
В плену у пресловутых обстоятельств,
Затворница среди вселенских благ,
Уставшая от мнительных приятельств,
Я чувствую, что в жизни всё не так.
А может нам не нужно расставаться,
Когда ещё так хочется любить,
Дарить тепло, от радости смеяться
И лишь с тобой о многом говорить.
Как грустно оттого, что всё проходит,
Бегут минуты, дни, летят года
И только память где-то рядом бродит,
Она нас не покинет никогда!
Она вернёт утраченное время,
Воспоминания затуманят взгляд,
И прошлое настигнет, где б ты не был,
Чтоб снова возвратить наш рай и ад.
Я всё ещё живу твоим дыханьем,
Надеждами погаснувшей свечи,
Несказанным, простым, как мир, признанием,
И чувствами, и музыкой в ночи.
Всем тем, что наши головы кружило,
Мне дорог упоительный мираж,
Где будущее счастье ворожило,
А прошлое давно ушло в тираж.
Я помню, как друг друга мы любили,
Какой короткой нам казалась ночь.
Сейчас, когда следы твои остыли,
Осталась память, чтобы мне помочь.
Мираж, такой желанный и далёкий,
Не дотянуться до тебя рукой,-
И прошлое рождает эти строки,
Чтобы любить и снова быть с тобой.
Всего раз почистил директору туфли, а «эти» уже сделали какие-то там выводы.
Моя смелость пугает меня.
Не могу совладать с собой — слишком силен.
Не позволяю себе говорить плохо о людях, которые об этом узнают.
Меня бьют, а я становлюсь только слабее. Я из тех, кто падает чаще, чем встает.
Я обжегся чаем, и понял, что больше не полюблю людей. Но потом все равно любил. И чай любил
Я не сшибаю плевками воробьев по сорока причинам.
Я не зануда, и могу снова это доказать!
Никогда не обижу того, кто сильнее меня. И дело тут, не только в трусости, все гораздо сложнее
Если бы проспорил, не стал бы есть паука. Но спор о том, что могу его съесть — мой любимый
Не понимаю людей, которые убивают пингвинов. Как им не холодно?
Теперь не вижу ни одной причины забираться на Эльбрус. Но возможностей спуститься отсюда еще меньше.
Если каждый китаец даст мне по доллару,
Запоздалый рейс
Ночь прожектора свои зажгла,
Завершился лётный день.
Серебрит луна металл крыла,
Самолет роняет тень.
Фонари горят на полосе,
Над рекой туман плывет.
Стих аэропорт в ночной красе,
Словно он кого-то ждет.
Город у реки уже уснул,
Сторожит его луна.
В небе раздается легкий гул,
Кажется, поет струна.
Запоздалый рейс идет ночной,
Блещут маяки во мгле.
Экипаж спешит к себе домой,
Тянется к родной земле.
Дома его ждут уже давно —
В этом не его вина.
Вот и полоса у самых ног,
Милый дом и тишина.
Душа
Это было весной, перед Пасхой святой —
Перед самими светлыми днями.
Просит бабка: «Внучок, дедуси пиджачок
Ты примерь на себя, с орденами».
Я на деда похож ну, одел, стал пригож.
А звезда алым маком светилась.
Обомлела вдова, проглотила слова,
Лишь слеза прямо в сердце катилась.
А медали звенят Дед тощее меня,
Ну, а я, блин, на воле разъелся.
Есть свои ордена — приласкала война, —
Я в Афгане всего натерпелся.
Дед был строг и суров, материл, будь здоров, —
И бабусе всегда доставалось.
Он трудягою был, нас любил, мало пил,
А плохое всегда забывалось.
Я бабусю обнял, к пиджаку по прижал,
А она о своем вспоминала.
Видно — деда душа, память всем вороша,
Где-то рядом у дома витала.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «День» — 10 000 шт.
