Цитаты в теме «детство», стр. 42
Есть странные люди, по улицам ходят,
С какой-то любовью и ласкою смотрят.
К тебе – будто друга увидели снова,
Чихнешь, и ответят всегда: будь здорова.
В них что-то из детства, на лицах улыбки,
Они у прохожих не ищут ошибки,
В них нет напряженья, что в теле у многих,
Они только радость в общенье находят.
Они отвечать вам на грубость не станут,
И это не может не выглядеть странным.
Таких непонятных созданий не любят –
Ведь так раздражают счастливые люди.
Есть странные люди, по улицам ходят,
С какой-то любовью и ласкою смотрят.
К тебе – будто друга увидели снова,
Чихнешь, и ответят всегда: будь здорова.
В них что-то из детства, на лицах улыбки,
Они у прохожих не ищут ошибки,
В них нет напряженья, что в теле у многих,
Они только радость в общенье находят.
Они отвечать вам на грубость не станут,
И это не может не выглядеть странным.
Таких непонятных созданий не любят –
Ведь так раздражают счастливые люди.
Из самых дорогих воспоминаний о далёком детстве,
Клин птиц, летевший в сером небе осени.
Он привлекал внимание печальной и однообразной песней,
Её простой напев звучал прощальною мелодией
И от её минора жалость наполняло сердце.
Я провожала взглядом стаю птиц с тоской не прошенной,
Но и с надеждой, что весною возвратятся.
За перелётных волновалась и желала им дороги доброй.
Там, в южных странах будут солнцем согреваться,
А мы весной их обязательно дождёмся.
Я вслед за ними улететь, конечно же, мечтала,
Вдруг в облака поднявшись на отросших крыльях,
Так в снах своих ввысь запросто я поднималась,
В них верила-моим мечтам возможно сбыться.
Но исчезали птицы как видение, я оставалась.
Ты же знаешь, как боль подбирает слова,
Как древнейшие сны выплывают из детства,
Как в ладонях зимы прозревает трава,
Как врастают глаза прямо в самое сердце,
Как в сплетении солнечном маленький взрыв —
И качается ночь, и сдвигается время.
И дышать на измор, и любить на разрыв,
И за кем-то идти сквозь смертельную темень.
Как бессмысленна плоть, где касания нет,
И врастают слова в пересохшее нёбо,
Как сочится сквозь кожу болезненный свет,
Как просто сорваться из нежности в злобу,
Как былые надежды затёрты до дыр,
Как без ветра крыло превращается в бремя.
Как на лёгкий толчок сотрясается мир —
И вбивается ось прямо в самое темя!
Я не служанка твоего культа —
Ведь ночь короткая, а день длинный
Зачем ты вылепил меня, Cкульптор?
Зачем напрасно перевёл глину?
Полушутливо погрозил пальчик,
Душа больная унеслась в просинь
Зачем ты вылепил меня, Mальчик?
Ведь это больно — «поиграл-бросил»
Не знал покоя ты, не знал лени —
Не дарят славу на простом блюде
Зачем ты вылепил меня, Гений?
Я не хотела уходить к людям
Назвать «мечтою» — это так просто,
Но от отчаянья куда деться?
Зачем ты вылепил меня, Взрослый?
Давно не ходят поезда в детство
Ложилась карта, да не той масти,
Стоять в музее — словно гнить в склепе
Зачем ты вылепил меня, Мастер?
Уже другую для себя лепишь
Весь мир узнает о твоём даре —
Творить мечты своими руками
Зачем ты вылепил меня, Cтарец?
Я без любви твоей — простой камень.
Кьяе наблюдал приближение старости не в зеркале, а по чувству усталости, которое все чаще приходило к нему. Его жизнь требовала непрерывных физических усилий: бега, ходьбы, метания аркана, погони за оленями, иногда стрельбы. Уже много лет он с легкой усмешкой смотрел на мир и обманывал старость тем, что экономил движения. Он знал, куда побегут олени, угадывал маршрут подбиравшихся к стаду волков. Он угадывал погоду, чтобы, даже уходя от пурги, экономить силы. Кьяе числил себя в прошлом гораздо больше, чем в будущем. Говорят, что после смерти человек попадает в другую тундру, но он не очень-то в это верил, хотя и не возражал бы пожить еще раз. Кьяе о детства усвоил, что лишенная движения мудрость бесполезна для ближних, а значит, служит обузой народу. Это была очень старая истина.
А когда я болела,
Да, когда я болела,
О, как сильно тогда
Меня мама жалела!
И когда я кричала
Больными ночами,
Как она защищала
Большими плечами!..
А когда меня юность
Дотла не спалила,
Обожгла
Да лихую судьбу посулила,
Откатясь от огня,
Я на холоде тлела -
Только мама меня
Больше не пожалела!
Помню, как накатило
Болезнями детство,
И она находила
Чудесные средства.
А сжималось кольцо,
Означавшее муку -
Помню, дула в лицо
Или гладила руку...
И минуты свои
И часы - не считала.
Но запасы любви
Все тогда исчерпала.
Ведь с тех пор, что я в детстве
Так страшно болела,
Меня мама моя
Никогда на жалела...
Папе
Ах, папа мне хочется маленькой вновь
Стать девочкой, сесть на колени
Чтоб ты объяснил, что ж такое любовь,
О разных ее проявлениях
Чтоб гладив мне голову ты не спеша,
Поведал о радостях вечных.
Но только не скрой, что в миг рвется душа,
О том что любовь быстротечна
Бывало ведь разное с дочкой твоей,
Но не было горестней пытки,
Чем знать, что не будет уж папы верней
Не встретить его уж улыбки
Пусть радуют глаз и пусть будет слеза
Все в жизни бывает, я знаю
Но как мне нужны те родные глаза
Что любят всегда и прощают
Никто, не один, пап, не стал мне родней
Тех рук, что я с детства любила
Я так и осталась принцессой твоей
Хоть выросла, знай — не забыла.
Поспорили два мула у крыльца,
Почтеннее корова иль овца.
Один мычит: «Конечно же, корова!
У ней три сына, каждый — бык здоровый —
И удостоен звания «Чемпион».
Старшой вдобавок кубком награжден,
На этом кубке бык бодает львицу.
Почет такой овце и не приснится!»
Второй в ответ: «Я кубок тот видал,
Красив, конечно, но по мне так мал!
Иметь такой — заслуга иль удача?
А вот овца детьми-то побогаче —
Ведь у нее одиннадцать ягнят!
Овца почтенней, все так говорят!»
Уперся первый: «Не слыхал такого!
Все говорят, почтеннее корова!»
Тут в разговор их вклинилась змея:
«Коровы и овцы почтенней я!
Гораздо больше их я плодовита».
«Хоть плодовита ты, да ядовита! -
Ей мулы хором. — С детства змеи злы
И никому на свете не милы —
От них все разбегаются в испуге.
Нет в этом ни почета, ни заслуги!»
И люди есть, как та змея точь-в-точь —
Плодят детей, а воспитать невмочь.
Мать хулигана, изверга иль вора
Не похвалы достойна, а позора.
В стареньком альбоме — розовое детство.
Там тепло хранится все эти года.
От воспоминаний нет на свете средства,
То, что с нами было — это навсегда.
Мама молодая с ласковой улыбкой
Прижимает к сердцу нежно малыша.
Вышивает память золотою ниткой
Светлые картины детства, не спеша.
Дорогие лица смотрят, не старея.
Кажется, что это было лишь вчера.
Время, к сожалению, не из сказки фея.
Пролетает быстро лучшая пора.
В стареньком альбоме отдыхают тайны.
Там любовь хранится, той, что больше нет.
Нам тогда казалась встреча не случайной,
Но не сохранился на двоих рассвет.
Всё, что было с нами — в стареньком альбоме.
Там тепло застыло, словно на века.
Бережно хранятся в каждом нашем доме
Уголочки счастья, полные тепла.
А знаешь я всегда-всегда тебя ждала
С той самой осени в далеком нашем детстве
Судьба с тобой нас, словно реки, развела
Но так хотелось вновь к тебе душой согреться
А помнишь девочку – кудряшки у виска?
Ладошки теплые в твоих больших ладонях
Наш старый домик, покосившийся слегка
Чем дольше жизнь, тем всё больнее это помнить
Скажи а ты ведь тоже верил, как и я
Что жизнь, как в детстве, будто радуга цветная?
И что не будет страха, горя, воронья
И мама вечно с нами рядышком живая
Прости меня ведь столько лет с тех пор прошло
Но теплой искоркой в душе – родное имя
Теперь я знаю, если будет тяжело,
Меня укроешь ты ладонями своими
И я, как прежде, вновь почувствую покой
И растворятся все невзгоды и печали
Ведь мы теперь не потеряемся с тобой?
Ты помнишь, в детстве мы друг другу обещали.
В ней намешано — наворочено — и кровей, и чертей, и сказочек, её в детстве считали порченой, ну, а после признали лапочкой, а сейчас она точно — кошечка, хоть не хочет, а просто дразнится: закрывает глаза ладошками и мурлыкает « восьмикла-а-а-ссница-а-а», и смеётся — играет, стервочка, ведь не любит, а так ласкается. С червоточинкой, злая девочка, потерявшая нить скиталица, а накручено-наворочено — там Хайнлайн вперемешку с Маркесом, с ней непросто, но междустрочия обозначены красным маркером. Он не знает, чем всё закончится: в ней огонь, но прохладны пальчики, в нём — столетнее одиночество постаревшего Принца-мальчика, но всё туже в клубок свивается, всё острее согреться хочется. спи, Анюта, усни, красавица, чудо-юдо моё без отчества.
Мы в детстве все любили сладости :
Печенье, сахар, мармелад.
Ну а уж "дунькиной - то радости"
Из нас был каждый очень рад!
Когда пасхальные куличики
Цветным горошком окропят -
Сияли солнцем наши личики,
Счастливей не было ребят !
И вот однажды в магазине,
И в аккурат в день покрова,
Купил Деданя и в корзине
Сюрприз принес, назвал "халва".
Такого чуда мы, ей-богу,
Не ели с братом никогда !
Ну, и дорвались, понемногу
Все съели разом мы тогда.
Ой, что там "Баунти" и "Шоки"!
Сегодня детям не понять,
Как можно так, за обе щеки,
Халву с восторгом уплетать.
А что потом - и вспомнить жутко :
Восторг и кайф был так далек,
Я не уснула ни минутки,
Коляй с температурой слег.
Пошли уже вторые сутки,
В нас сил уже не оставалось,
Расстались с радостью желудки
С тем, что "халвою" называлось.
Так вот, с тех пор халву увижу -
Все вспомню, глупо улыбнусь.
Нет, ну не то что ненавижу,
Взгляну - и быстро отвернусь.
Как здорово, когда идешь домой,
Где любят без нелепых оговорок,
Где пахнет мамой, папой и тобой
Чтоб постучать туда, не нужен повод.
Там можно ошибаться, не боясь,
Что посмеются, обвинят, осудят.
Там, как минута, пролетает час
Там в каждой вещи — маленькое чудо.
Потертый плед, в котором сплю зимой,
Калачиком свернувшись в старом кресле,
И кашель домового за стеной,
И сотни черно-белых фото детских
Там можно слабой, неумелой быть.
Там все прощают. И никак иначе.
О целом мире там могу забыть.
И только там я без стеснения плачу.
Там, отключив беспечно телефон,
Опять, как в детстве, мишку обнимаю
Проваливаясь в теплый, мягкий сон,
Кошмары не приснятся — точно знаю.
А почему по мне нельзя скучать
И безотчетно ждать со мною встречи?
Да, у меня чуть угловаты плечи,
Но я умею крепко обнимать
А почему ко мне нельзя спешить,
Перечеркнув дела свои и планы?
Да, иногда я поступаю странно,
Но говорят, что так и нужно жить
А почему меня нельзя забрать
Из суеты, из пустоты и сплина?
Да, я привыкла притворяться сильной,
Но это маска Маску можно снять
А почему меня любить нельзя?
Ну чем я не такая, как другие?
Да, не принцесса я и не богиня,
Зато, как в детстве, верю в чудеса
Но вряд ли это хоть кому-то нужно
Чуть меньше, чем любовь
Чуть больше дружбы.
Любознательный наш Тёма,
С кошкой в прятки поиграв,
Обнаружил, что есть дома
Замечательнейший шкаф.
Весь такой огромный, белый,
Что же мама прячет в нём?
Видно, тут нечисто дело -
Призадумался Артём.
Но однажды выпал случай:
Папа в комнате исчез,
И малыш благополучно
В шкаф таинственный залез.
Сколько всякой вкуснотищи
Там Артёмка увидал,
Это просто кладезь пищи,
Как же он недоедал!
Целый год кормила мама
Тёму кислым творогом,
Кашу манную упрямо,
В рот совала с молоком.
А в шкафу такое чудо!
И чего здесь только нет:
Банки разные повсюду,
Джем, грибочки, винегрет,
Всевозможные напитки,
Груши, персики, лимон,
Краб, креветки и улитки,
Даже торт «Наполеон»,
Мяса целая кастрюля,
Сыр, колбаска, мёд, халва,
Не ужель моя мамуля,
С детства жадиной росла!
Да , в шкафу не бедновато:
Квас, пивко, из ягод морс,
Только вот, холодновато,
Что-то, братцы, я подмёрз.
С головы сорвал ветер мой колпак,
Я хотел Любви, но вышло всё не так.
Знаю я: ничего в жизни не вернуть,
И теперь у меня один лишь только путь.
Припев: Разбежавшись, прыгну со скалы,
Вот я был — и вот меня не стало,
И когда об этом вдруг узнаешь ты,
Тогда поймёшь, кого ты потеряла
Быть таким, как все, с детства не умел,
Видимо таков в жизни мой удел,
А она да что она — вечно мне лгала,
И меня никогда понять бы не смогла
Припев: Разбежавшись, прыгну со скалы,
Вот я был — и вот меня не стало,
И когда об этом вдруг узнаешь ты,
Тогда поймёшь, кого ты потеряла
Гордо скинув плащ, вдаль направлю взор,
Может она ждёт? Вряд ли, это вздор.
И издав дикий крик, камнем брошусь вниз,
Это моей жизни заключительный каприз.
Припев: Разбежавшись, прыгну со скалы,
Вот я был, и вот меня не стало.
И тогда себя возненавидишь ты,
Лишь осознав, кого ты потеряла.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Детство» — 952 шт.
