Цитаты в теме «грудь», стр. 47
Ты помнишь, как сплелись однажды наши взгляды,
Как по спине тайком от глаз бежала дрожь?
И, кажется, мы были так безумно рады,
И, кажется, манили нас друг к другу эти взгляды,
И каждый сомневался — «может ложь?»
Ты помнишь, как сплелись однажды наши губы,
Как пламенело в сердце у груди?
И, кажется, мы были так наивно глупы,
Но как же нас манили эти губы,
И каждый верил — счастье впереди.
Ты помнишь, как сплелись однажды наши руки?
Как крепко обнимали они нас,
И, кажется, не верили в разлуки,
И сколько нежности сулили эти руки,
И каждый находил любовь
Во взгляде милых глаз.
Одной не звони мне больше.
Я пью таблетки и уже спокойно ночами сплю.
У тебя — шалавы и малолетки.
У меня — шампанское и салют.
Я тебя не помню. но если только
Ты мне снишься ласковым и родным,
Запиваю память я джином горьким.
Не хочу ни ужина, ни воды.
На излёте год, как всегда, тяжёлый.
Не люблю ноябрь. как ни крути.
Организм потаскан и пережёван,
И саднит царапина на груди.
Я не верю людям. хочу собаку,
Чтоб хоть кто-то предан был просто так,
Как всегда верна мне была бумага,
Как был верен мне за углом кабак.
Одиночество — это круто, честно.
Как вконтакте, можно и плюсануть.
Я давно искала под солнцем место
И нашла случайно себя саму.
И с самой собой так легко и просто,
Так надёжно, ровно и хорошо.
Ведь никто не может задать вопросов,
Почему ты, бросил меня, ушёл.
И уже не тянет в разврат
И блядство, как с тобой тянуло на это дно.
Я люблю работу и постоянство.
Не звони. мне так хорошо одной.
Вездесущая проныра-латынь
Когда станете, дети, студентами,
Не ломайте голов над моментами,
Над Гамлетами, Лирами, Кентами,
Над царями и президентами,
Над морями и континентами,
Не якшайтесь там с оппонентами,
Поступайте хитро с конкурентами.
А как кончите курс с эминентами
И на службу пойдёте с патентами —
Не глядите на службе доцентами
И не брезгуйте, дети, презентами!
Окружайте себя контрагентами,
Говорите всегда комплиментами,
У начальников будьте клиентами,
Утешайте их жён инструментами,
Угощайте старух пеперментами,
Воздадут вам за это с процентами:
Обошьют вам мундир позументами,
Грудь украсят звездами и лентами.
А когда доктора с орнаментами
Назовут вас — увы — пациентами,
И уморят медикаментами
Отпоёт архиерей вас с регентами,
Хоронить понесут с ассистентами,
Обеспечат детей ваших рентами
Что в театре им быть абонентами
И прикроют ваш прах монументами.
Ну что я могу поделать? Шаги легки
Я стала резче, разборчивей и грубей,
В моем животе ревут мои мотыльки,
С такими крыльями, словно у голубей
И легкие кеды, сумки, что до бедра,
Уменье только молчать в сплошной тишине,
Глаза — (скажем проще) два железных ведра —
Озера и бездны, ясно что, не по мне
Экзамены скоро, нужно глотать конспект,
Весна отзывается эхом в моей груди,
А с ним — бельмесость, вроде как, «ноу конект»,
Ему простительно: «Хочешь — значит, иди!»
Весенние дни на солнечное скупы,
Ладошки в разводах цветных чернил
А я бы, может, варила ему супы,
Готовила ужин, если бы полюбил
Ну что я могу поделать? Клацнет замок,
Паркет под ногами волнительно заскулит
В моем доме живет невидимый Бог
И, кажется, это он во мне так болит.
Здравствуй, Счастье мое —
Неземное, крылатое, белое
Ты врываешься,
Напрочь лишая покоя и сна
Я искала тебя
Я таких поворотов наделала!
А теперь, когда рядом,
Растеряна и смущена
Здравствуй, Счастье мое!
Я смотрю на тебя заворожено,
И боюсь шевельнуться,
Чтоб вдруг, невзначай,
не спугнуть Я жила до тебя,
Словно с сердцем,
Тоской замороженным,
И с тобой лишь смогла
Полной грудью свободно вздохнуть
Так способно судьбу изменить
Иногда лишь мгновение
Я теперь от тебя
Глаз и рук не могу оторвать
Ты принес в мою жизнь
Столько смысла,
Тепла, вдохновения
Ну, а кем же еще,
Кроме Счастья,
Тебя называть?
А дождь стучит по клавишам весны
А дождь стучит по клавишам весны.
И льется музыка, лаская наши души
Закрой глаза, ее чуть-чуть послушай,
И приходи скорее в мои сны
Сегодня так и хочется мечтать,
Пока задорный такт бежит по крышам.
И хочется скорей к тебе поближе-
Любить тебя, и лаской окружать,
Зажмуриться, прильнуть к твоей груди.
И ощутить тепло, покой и негу
Стать сразу самым сильным человеком.
Ты только поскорее приходи!
Я жду тебя, гадая на листву.
А варианты самые простые:
Поцеловать, взглянуть в глаза родные,
Увидеть не во сне, а наяву.
Каждый раз по заказу луны
Асфальтовый раб зажигает свои фонари,
Бездомные псы метят углы,
Багдадский вор подбирает ключи,
С черного хода выходят на охоту львы.
И бегают зебры, зебры,
Бегают зебры.
*********
Всякий олух помнит о том,
Что закон притяжения
Придуман небесным царем,
И когда у молодого стрельца
Вскипает кровь и горят глаза,
Значит, уже настала весна.
И бегают зебры, зебры,
Мне не дают спать зебры.
Наверное, я зоофил.
*********
Я угощу тебя волшебной водой,
Повешу на грудь медаль
С путеводной звездой,
Свяжу узлом незримую нить,
Взломаю дверь в вечную жизнь,
Но никогда не смогу объяснить, почему мне
Так нравятся зебры.
Мне нравятся зебры, зебры.
Наверное, я зоофил.
Эти дыры в груди бесполезно латать обновками,
Или прятать под чопорной сталью глухих одежд.
Те, кто ранили — были матерыми, злыми, ловкими,
Убивая все подчистую: от радостей до надежд.
Били на поражение, с расстояния. Струйки частые
Алой крови катились по алтарю, как в плохом кино,
Добивали в упор, чередуя клинок, разрывали на части и
Эти части пытались складировать в домино
Вот такая история, веришь, такими больными метками
Целый путь истоптался, а новый зовет в побег
Эти дыры в груди бесполезно лечить таблетками,
Не затянется рана, не склеится человек.
Эти дыры в груди бесполезно скрывать косметикой,
Подживут-ободрутся, и снова на пальцах кровь.
Не помогут ни заговоры, ни врачебные зелья медиков
Эти дыры в груди — это орден за нелюбовь.
А потом мы с тобой все же встретимся. и неважно
На том свете ли, этом - важно, что встрече быть.
Если б бог дал нам шанс с тобою встречаться чаще
Вряд ли мы равносильно могли этот дар ценить;
А потом будет воздух. морозный, слегка игривый
Обжигая нам губы, он в небо уйдет, как пар.
Словно ноты души - знакомые нам мотивы
Мы услышим в груди. и все. это есть финал.
Потом мне привидится (в странном прощальном вальсе)
Чья-то тень у стены, с затылком твоим. и я
Нарушая всю слаженность, снова начну пытаться
Возвратить невозможное чтоб на круги своя.
Тень исчезнет со светом свечи на одном из окон
Появлением своим рассеяв тяжелый мрак
Неуверенно, тяжко, сбиваясь дыханием, робко
Я смогу только вымолвить в воздух немое "как"
Тишина поглотит каждый звук, словно капля чашу
Переполнит до края, где край есть умение жить.
А потом мы с тобой все же встретимся. и неважно
На том свете ли, этом - важно, что встрече быть.
Как я устала надеяться, ждать, что ты
Все понимаешь, чувствуешь, слышишь, помнишь.
Что через тонны замерзшей руды в груди
Ты бережешь мечту о далеком прошлом.
Как я устала гадать на кофейной, знать
Что ничего не может случайно выпасть
Жаль, что нельзя это чувство, как свитер, снять
Из-под бетона вечной надежды вылезть.
Как бы хотелось просто придти к тому
Что знаменатель один в этой глупой дроби
Выдохнуть боль, уйти, отойти ко сну
Быть с тобой там, где жизни нас ход не тронет.
Там, где оазис, тепло, и играет джаз
Там, где есть вера, и под руку с сердцем - совесть.
Как я устала надеяться, думать, ждать,
Что ты понимаешь, чувствуешь, слышишь, помнишь...
Все женщины мечтают об одном —
Стрелу вонзить избраннику тайком,
И пусть таскает в сердце этот Кент
Такой неприхотливый инструмент.
Потом она, конечно, пощадит
И, может, даже в гости пригласит.
Бедняга будет думать — соблазнил!
Но это лишь победа женских сил.
Еще одну стрелу кому-нибудь
Отправит искусительница в грудь,
И так — пока не кончится запас,
Невинно улыбаясь всякий раз.
На этом мир стоит давным-давно.
От этого мужчины пьют вино,
Дерутся, точно горные козлы —
А все из-за нее, из-за стрелы!
У каждой за спиною сотни стрел.
Он думает, что сам того хотел
Она лишь удержаться не смогла
А в нем уже давно сидит стрела.
О, женщины — создания Небес,
Куда же доведет такой прогресс?
Не успевает Бог любви решать,
Кому, в кого и сколько раз стрелять.
Сумасшедшее сердце,
Как мега-тамтам Генерирует бешеный такт:
Я тебя ни за что никому не отдам,
Нипочём: ни за деньги — ни так.
Насовсем заберу, увезу, на весу
Унесу в заколдованный лес,
Где тебя никогда от меня не спасут
Ни полиция, ни МЧС.
Я припрячу тебя в тёмных норах тайги
И сама перееду в тайгу,
Чтобы не было в нашей норе ни ноги
Футболистов, друзей и Шойгу,
Я к тебе подберу и ключи и тропу
И сварю сотни блюд на костре,
А Амур изловчится орлом на лету
И запустит в тебя кипу стрел.
Будешь раненый, бедный,
И любящий до Прединфарктного шквала в груди
И уже никогда, ни к кому, ни за что
Не захочешь потом уходить.
Пусть от жадности лопну, по рвусь пополам,
Пусть хоть после себя не прощу,
Я решительно точно тебя не отдам
Но сначала пойду отыщу.
Равнодушный господь, я перо твоего крыла,
Непослушная прядка у самой твоей щеки,
Я забытая песня, апрельская полумгла,
Я - не евина дочь, обжигающая горшки.
Я встаю на ребро, чтобы громче кричал Адам,
Я вошла ему в грудь, но ты сам меня приручил
Я ночная кукушка, считающая года,
Я замок золотой, а ты потерял ключи.
Ты не учишь меня, что такое — творить добро,
Я тебя не учу, что такое — за все платить,
Ты ошибся, Господь, нарекая меня ребром.
Я - дыханье твое, вооставшее во плоти
Я тебе улыбнусь, ты вернешь мне мое сполна,
И приплатишь еще, я смахну твои медяки
Ты ведь знаешь, мой бог — не водою полна луна,
Ты заточишь перо, и я с красной начну строки.
Прости, что краду у тебя одиночество,
Что взгляд от стола поднимая слепой,
Когда никого уже видеть не хочется,
Ты всё-таки видишь меня пред собой.
Прости, что когда, тяготясь перегрузками,
Бросаешь шутливую реплику в тишь,
Гляжу я глазами внимательно-грустными
И вовсе не слышу, что ты говоришь.
Прости мне, что все эти дни, эти полночи,
Не веря по-прежнему в силы свои,
Ищу у тебя я и ласки, и помощи,
И даже – увы! – безраздельной любви.
Прости, что с лицом непрогляднее омута,
Теснящий плечами дверей косяки,
На цыпочках вдруг ты выходишь из комнаты,
Едва я услышу биенье строки.
Когда мы с тобою прощаемся вечером,
Прости, что с трудом я скрываю в груди
Такое глухое, такое извечное,
Такое надрывное: «Не уходи!».
Прости, что живу я предчувствием выдоха,
Едва лишь глаза наши встретятся вновь.
Прости, что не вижу из этого выхода.
Прости, если можно простить за любовь.
Обесточены чувства Весна не даёт дышать,
Отбирает все сны, ничего не давая взамен.
Окна настежь, но, знаешь, не выпрыгнуть,не сбежать
От изъеденных взглядом насквозь надоевших стен.
Пять пропущенных — в сердце режим «эконом тепла».
Греют руки карманы, а тело колючий плед.
В этом мире, где лгут улыбки и зеркала,
Ни-че-го уже светлого, честного просто нет!
Покупаю вакцину от чувств — и внутри не болит,
Только изредка щемит в груди, не давая забыться,
И бесстыже раздета весною душа-инвалид
Ей замёрзнуть не страшно, намного страшнее влюбиться.
Я - не склонный к словоблудию
Положительный герой!
(Ты вздохнула полной грудью,
И, спустя момент — второй.) —
Наступления в чувствах Мая
Как бы нам не прозевать?
(Мило тазом пожимая
Ты присела на кровать.) —
Страсть — тротил, а не игрушка:
Чуть затронь — и будет взрыв!
(Ты поправила подушку.
Одеяло приоткрыв.) —
Может, я — тупой верзила,
И слова мои — тщета?
(Ты в ответ изобразила
Па из танца живота.) —
Неспроста ты не обута,
И халат едва сидит?
(Ты поёжилась, как будто
Где-то ноет и зудит.)
Не пора ли браться, Клава,
За амурные дела?
(Ты потупилась лукаво,
И ногами развела.)
Снова, снова эта странность!
Всё висит на волоске:
Зря меня ты водишь за нос
На коротком поводке!
Я, конечно, верный рыцарь,
А не наглое мурло —
Но могу и обозлиться:
Сколько времени прошло?
Мозг скрипит от перегрузки,
Сердце падает в ступни
Намекни ты мне по-русски!
По - простецки намекни!
Какая тут к чёрту — диета,
Не жизнь, а сплошная тоска,
Не кушай ни то, и ни это —
Будь проклята эта весна!
Подружка, что статью похожа
На кирзовые сапоги,
С такою же рифлёною рожей,
Всё жрёт А вот я - не моги!
Девчонки кругом оголились,
Сияют телесным теплом,
Их груди, как соком налились
А юбки название одно!
И с лютой тоскою и злобой,
Смотрю на богатство витринное,
Куда мне — с моею утробой
И с грацией типа пингвинною.
Качусь я, как шарик надутый,
Зверея от этой весны,
На склад, где лежат парашуты,
Палатки и танков чехлы
А солнце на небе лучится,
И воздух пьянее вина,
Ну надо ж коровой родиться
Будь! Проклята! Эта! Весна!
Знаешь, тот, кто боится заплыть за буйки
Непременно полюбит твой взгляд,
Потому что глаза твои глубоки,
Потому что глаза твои — яд!
Маяком он будет стоять на мели
И смотреть в бесконечную тьму,
Потому что из глаз твоих корабли
Никогда не вернутся к нему
Он забудет людей, и когда его стен
Вдруг коснётся чужая рука,
Он услышит в глазах твоих пенье сирен
И уткнётся лицом в облака.
И лишь только решит он проститься с тобой
И остаться с пришедшей с земли,
В его грудь, словно молот ударит прибой,
И он рухнет в объятья твои!
Твои нежные губы холодной волной
Оборвут его призрачный сон
Он увидит твоё каменистое дно,
И обломки таких же, как он.
Ты знаешь, как сходят с ума,
Утопая, в тоске, когда на изломе душа,
И ни капли надежды,
Когда над тобою смеются глупцы и невежды.
И боль разделить бы,
Но только неведомо с кем?
Что можешь ты знать
О бессонных безликих ночах,
Что между собой, до безумия,
Мучительно схожи,
Когда на коленях ты молишь:
«Дай силы мне, Боже!»
А в горло вцепился нежданно-негаданно страх.
Тебе не услышать, как сердце трепещет в груди
И бьется о ребра измученной раненной птицей.
Такое тебе и в кошмаре ночном не приснится.
И нет больше солнца, стеною дожди и дожди.
Ты в сытости жизни своей никогда не поймешь
Ни цену слезам, ни печальную горечь разлуки.
Ты к боли моей прикоснулся, но сразу же руки отдернул,
Как будто бы та — раскалившийся нож.
Не надо тебе ничего понимать,
Милый мой! Живи, как живешь,
Бог прощает любые обиды.
Слова не нужны.
Все банально, нелепо, избито.
Сгорело дотла
И осыпалось серой золой.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Грудь» — 1 064 шт.
