Цитаты

Цитаты в теме «любовь», стр. 78

Странное это дело - ЛЮБОВЬ. Вчера ты еще не знал человека, а сегодня ты не можешь прожить без него ни дня ты о нем думаешь ты ждешь когда можно будет сказать ему пару слов, либо написать что-то и так день за днем. А ведь ты даже не видел этого человека ни разу. Ты всего лишь обменялся фотографиями, давал какие то советы а потом а потом ты вдруг понял что этот человек нужен тебе больше чем что-либо даже больше чем ты сам себе. Ты наверно помнишь легенду о том, что в свое время Боги разделили людей на две половины и чтобы человек был счастлив, он должен найти свою половину. Вот тут тот самый случай. Ты та самая половина, которую я искал искал долго и нашел Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ к сожалению я не могу быть сейчас рядом и это гнетет меня не меньше чем тебя. И все таки представь нашу первую встречу под эту мелодию стоять на мосту держаться за руки смотреть друг другу в глаза просто стоять, ничего не говорить и так все понятно.
Я любил ее, потому что она не прислонилась ко мне и не взяла мою руку, она не только не смотрела на меня, но, казалось, даже и не думала обо мне, просто забыла. Мне всегда было противно, когда смешивали разные вещи, я ненавидел это телячье тяготения друг к другу, когда вокруг властно утверждалась красота и мощь великого произведения искусства, я ненавидел маслянистые расплывчатые взгляды влюбленных, эти туповато-блаженные прижимания, это непристойное баранье счастье, которое никогда не может выйти за собственные пределы, я ненавидел эту болтовню о слиянии воедино влюбленных душ, ибо считал, что в любви нельзя до конца слиться друг с другом и надо возможно чаще разлучаться, чтобы ценить новые встречи. Только тот, кто не раз оставался один, знает счастье встреч с любимой. всё остальное только ослабляет напряжение и тайну любви. Что может решительней порвать магическую сферу одиночества, если не взрыв чувств, их сокрушительная сила, если не стихия, буря, ночь, музыка! И любовь.
«Любовь, что таит своё имя» — это в нашем столетии такая же величественная привязанность старшего мужчины к младшему, какую Ионафан испытывал к Давиду, какую Платон положил в основу своей философии, какую мы находим в сонетах Микеланджело и Шекспира. Это все та же глубокая духовная страсть, отличающаяся чистотой и совершенством. Ею продиктованы, ею наполнены как великие произведения, подобные сонетам Шекспира и Микеланджело, так и мои два письма, которые были вам прочитаны. В нашем столетии эту любовь понимают превратно, настолько превратно, что воистину она теперь вынуждена таить свое имя. Именно она, эта любовь, привела меня туда, где я нахожусь сейчас. Она светла, она прекрасна, благородством своим она превосходит все иные формы человеческой привязанности. В ней нет ничего противоестественного. Она интеллектуальна, и раз за разом она вспыхивает между старшим и младшим мужчинами, из которых старший обладает развитым умом, а младший переполнен радостью, ожиданием и волшебством лежащей впереди жизни. Так и должно быть, но мир этого не понимает. Мир издевается над этой привязанностью и порой ставит за нее человека к позорному столбу.