Цитаты в теме «мир», стр. 403
Личность и моложе, и старше цивилизации.
Каждый несет в себе, помимо задатков известных способностей, имеющих спрос современности, еще и «Н» неизвестных — уже или еще не нужных.
Вполне возможно, что эту книгу читает сейчас Гениальный Собиратель Кореньев (допещерная эпоха), Великий Шаман (варварство) или Чемпион Мира по Телепатическому Многоборью (тридцатое столетие), ныне слесарь шестого разряда.
Мы кладбища молчаливых загадок.
Если бы не было этого обширного, неопределенного, таинственного мозгового избытка, раскаляемого в человеческих головах, как могла бы История в каждую эпоху отыскивать нужных ей гениев, всегда разных и непохожих?
О любви...Все девушки похожи на звезды во мгле ночного неба. Их миллиарды, все они светят, одна ярче другой. Какие-то маленькие, какие-то побольше. Есть разных цветов и оттенков, но когда ты смотришь на небо, ты всегда ищешь одну. Самую яркую Полярную звезду. Ту, от которой не можешь взора отвести. Она радует твой взор, а сердце наполняет радостью и любовью. Ты, смотря на небо, бегло просматриваешь его, любуясь всеми звездами одновременно. Но на ней твой фокус замедляет свой ход, и ты начинаешь медленней дышать. Будто есть в этом мире только ты и эта яркая звезда. Ты так сильно наслаждаешься ей, что сам не замечая, отрываешься от земли. Все больше и больше вдыхая ее, погружаясь в невероятные ощущения космоса. И вот настало время снова спустится на землю. Ты идешь по своим делам, думаешь о чем-то,но закрывая глаза — ты видишь снова ее свет и сердце чувствует ее тепло.
У нас странное понимание многих вещей. Если вера в Бога, то он живет на небе или в особенном месте, куда можно прийти и помолиться, хотя сами при этом думаем, что он создал все. Так если он создатель всего, так может он везде и во всем? Если любовь, то мы ее почему-то связываем с сексом. Хороший секс — люблю. Не хороший — не люблю, так может он хорошим и становится только потому, что любишь? Любовь ведь обладает уникальным свойством все улучшать, и с ее помощью все становится прекрасней. Любовь, она прежде всего в сердце, и даже говорим мы о ней, используя это слово. Так чего же ее ищем ниже пояса? Деньги — это вообще уникально. Так их хотим и так сильно при этом боимся разбогатеть, зажраться, стать сволочью оттого, что богат. Так может дело не в деньгах, а в человеке, имеющем богатство? Может, когда разбогатеешь, стоит больше делиться с миром, ведь он с тобой поделился, дав тебе эти дары. Смотри на мир глубже и с разных сторон — это поможет стать счастливее.
Не все больные следят за церковной службой. В задних рядах сидят неподвижно, сидят, словно окутанные грозной печалью, как будто вокруг них лишь пустота, — впрочем, может быть, так только кажется. Может быть, они пребывают в совсем других мирах, в которые не проникает ни одно слово распятого Спасителя, простодушно и без понимания отдаются той музыке, в сравнение с которой звуки органа бледны и грубы. А может быть, они совсем ни о чём не думают, равнодушные, как море, как жизнь, как смерть. Ведь только мы одушевляем природу. А какая она сама по себе, может быть известно только этим сидящим внизу душевнобольным; но тайны этой они открыть не могут. То, что они увидели, сделало их немыми. Иногда кажется, что это последние потомки строителей Вавилонской башни, языки для них смешались, и эти люди уже не могут поведать о том, что увидели с самой верхней террасы.
Они еще были в лучшей поре любви. Они виделись друг другу сквозь мираж неповторимых иллюзий, и слияние их существ совершалось словно в особом мире, где другие человеческие связи не имеют значения. Казалось, путь, которым они пришли в этот мир, был на редкость безгрешен, их свела вместе цепь чистейших случайностей, но случайностей этих было так много, что в конце концов они не могли не поверить, что созданы друг для друга. И они прошли этот путь, ничем себя не запятнав, счастливо избегнув общения с любопытствующими и скрытничающими.
Стоишь у окна и снежинки теряют плоть,
Тебя погружая в узорное волшебство,
Где мир — лишь для вас, ну, а он в нем — всецело твой.
До самых мельчайших интимных деталей вплоть.
И ты, одолев расстояние на пару дней
За сотую долю секунды, уже тепло
Его ощущаешь. Ты дышишь не на стекло —
А жадно в плечо его. С каждым рывком сильней.
И с каждым рывком мир всё больше теряет суть
И вы — так весомы в друг друге — в миру лишь пух.
Вы шепчетесь только глазами — ни слова вслух,
Вы слышите только сердцами — нельзя спугнуть
Звенящую здесь тишину Ну никак нельзя
И вы, вновь сплетаясь в узоры и волю дав
Тому, что внутри, не имея на это прав,
Вновь любите, сердцем по сердцу легко скользя
А после снежинки опять обретают плоть.
И ты, одолев путь назад в сотни тысяч верст,
Стоишь у окна. А всё то, что сейчас сбылось, —
Всего лишь мираж. До интимных деталей вплоть.
Всё с тем же чувством
Мой гуру трепетных редких слов
И откровений минутных гений,
Ты пошатнул мир моих основ
И сдвинул точки всех притяжений.
Я за тобою пошла на звук,
Как на «кыс-кыс» оголтело кошки.
Хотела верить: не просто друг.
Желала ль больше? — Желала больше.
Шептала нежно тебе «привет»,
Не зная точно, что мною движет.
Я так пыталась дарить лишь свет,
Лететь всё выше и выше. Выше!
И так боялась назвать всё то,
Что есть к тебе, этим скучным словом,
Чтоб не спугнуть, не разбить фантом,
Чтоб не остался от чувств осколок.
Но ты сумел даже там, где боль
И алый парус на нити порван,
Сорвать то слово. Да-да, «любовь»,
Пускай она и в ушибах, сколах.
Сейчас? Всё так же шепчу «привет»,
Всё с тем же чувством, но только зная,
Что чуда нет. И полетов нет.
Есть те, кто думают, что летают.
Не знаю, откуда в миру я и кто я есть.
Но знаю, зачем я с тобой и зачем я здесь.
Я падала в руки тебе – и дрожала взвесь
Бездонного неба
А после... ты верил в меня с каждым днем сильней.
Не хочешь признаться? – Окей. Замолчать? – Окей.
Но ты, не заметив, приблизился к той черте,
Где ты еще не был.
Хотел – становилась одной из твоих принцесс.
Хотел – поцелуями жгла и снимала стресс.
Но если бросал меня, сделав обидный жест, –
Я вдруг угасала.
Хотел – я молчала. Желанье твое – закон.
Ведь я ангел А. Часть тебя. Твой небесный клон.
Себя утешала: ведь было таких – вагон,
Ведь стольких спасала.
Но что-то пошло в этот раз кувырком, не так.
И образ отвязной и ветреной в пух и прах
Разбился твоим прикасанием к моим устам
Горячестью пальцев
______________________________________
Теперь – не нужны мне ни крылья, ни небеса.
Я больше уже никого не смогу спасать,
Ведь всё отдала за возможность в твоих глазах
Нагой отражаться...
Полно, детка, валять принцессу.
Не один уж окончен блиц
Пораженьем. Сдалась ты бесу.
Хватит думать, что он твой принц.
Лучший? Может быть. Не искала?
Так бывает. Нашелся сам.
Твой фасон. По твоим лекалам.
Взгляд? — Надменный, но в небеса.
Этим взглядом — порвал бы душу,
Сжег тебя и твой мир дотла,
Если б Вот ты и трусишь. Трусишь!
Ну! Признайся! Ведь так ждала,
Что не в силах уйти голодной,
Прихватив лишь приставку «экс»
Пусть он думал бы что угодно:
Просто химия, просто секс —
Отдалась бы ему всецело,
Без «люблю», сожалений, клятв
Что так дарят жизнь душу тело,
А не просто однажды спят —
Он бы понял. Потом. Но хватит.
Плоти зов приглуши в себе.
Смысл сбываться в его кровати,
Коль не сбыться в его судьбе?
Всё уж известно, сомнениям вышли сроки.
Впору писать мне идиллии, нет, эклоги.
Но ты заранее знаешь их все итоги,
Мысль, что рефреном в каждой строфе звучит.
Знаешь, что строки мои без тебя дичают,
Ведь ты один лишь в них входишь, звеня ключами.
Знаешь, что мы приручаемся, приручая,
Ибо всего лишь люди, не монолит.
Знаешь изнанку всех смыслов и тайн Вселенной,
Цвет парусов, что гонимы мечтой по венам,
И как легко победителю стать вдруг пленным
В замке, двоими созданном из песка.
Ты дорожишь ли тем замком и нашим миром?
Помнишь ли, влюбчивый мой, ненадежный, милый,
Как ты сводил и как я с ума сходила,
Наше Седьмое Небо держа в руках?
В пределах досягаемости
Не спрашивай меня ты, почему
Дрожу в руках и вырваться не смею.
Наш первый поцелуй виной всему,
Твои укусы вдоль и ниже шеи.
И не пытайся объяснить себе,
Зачем всё так, зачем впустил меня ты
В свою судьбу транзитом по спине,
Горячим языком в район лопаток.
Зачем, когда встречаются глаза,
Читается ответ в них — без вопроса.
Зачем, когда ты гнешь меня назад,
Я становлюсь податливее воска.
Не объяснишь. Ведь здесь, не в мире снов,
Мы быть другу другу ближе не сумеем.
И потому — прижмись ко мне спиной
И стань хотя бы в эту ночь слабее
Себя того, которым был ты до
Тех пор, как эта спальня нас связала.
Оттай. Люби. И вновь покройся льдом,
Смотря мне вслед уже в дверях вокзала.
******
А мне нельзя я так и не сказала
Что я тебя взахлеб глубокий вдох.
Вы соскучились по апрелю:
Вы оставили что-то в нем.
Долго нежитесь на постели
Ночью, утром и даже днем;
Пьете водку среди недели,
Хрусталем над столом звеня,
И страдаете от похмелья
Много дольше чем без меня.
Вы соскучились по апрелю.
Чтоб родиться в двадцатый раз,
Вам придется терпеть метели;
И из сотни банальных фраз
Выбрать пару для поздравленья
С Новым годом и Рождеством;
И бороться с февральской ленью,
Не таким уж большим грехом.
Вы соскучились по апрелю:
В нем есть что-то от Ваших глаз.
Мне ж микстурою от безделья
Разонравилось быть для Вас,
За кампанию ожидая
Дня, когда побежит вода,
Я решила: освобождаю
От себя Вас и навсегда.
Навсегда станет меньше дыма,
Слов (ведь я не могу молчать).
Тишина Вам необходима
Чтоб расслабиться и скучать.
Вы же этого так хотели
(Больше мира на всей земле)
Вы соскучились по апрелю,
Я соскучилась по себе!
Сола Монова, 1997
Печально играет осень...Печально играет осень на медных струнах,
И клёны, понурив ветви, вторят молчанием.
Весь мир измеряет время в часах и лунах,
А я мерю дни и ночи твоим дыханием.
Полощет холодный ливень мосты и скверы,
Зонты проплывают мимо, ручьём под окнами
И нет у любви моей ни границ, ни меры,
Её не сдержать внутри, не зашторить стёклами.
О скорой зиме непрестанно поют ветра,
Но чувство в душе — цветущее и весеннее.
Мы вместе пускай только с вечера до утра,
Есть два выходных, и это сродни спасению.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Мир» — 9 702 шт.
