Цитаты в теме «начало», стр. 116
Тепло на исходе, и лето почти за плечами.
Неспешно стекая со стенок горячего чана,
По воздуху катятся августа горькие капли
На город усталый, раскроенный по вертикали.
И каждая капля мне кажется самой последней,
И я не умею, не знаю, как с этим смириться.
Мне чудится: там, за высотками, в мороке летнем,
Белеют оливы, и море твоё серебрится.
И я не пойму, отчего оно раньше молчало,
А нынче шумит и зовёт, и не гонит отсюда
И август, как миро,
И всё это — только начало,
И нежность на взлёте,
На вдохе — светла, неподсудна.
Ты на взрыве эмоций, на грани контакта миров,
Что твое разделили когда-то единое его.
Ты не просишь пощады и сброса постылых оков,
Состояние, равное смерти, безумию века.
Ты распластан, раздавлен, но все еще хочется жить,
У тебя девять жизней в запасе, начнем, может, с пятой?
Это жизнь — Хиросима, в которой не страшно любить,
И мешать черный чай с ненавистной мне некогда мятой.
Это жизнь — не начало, а, кажется, снова конец
Недосказанных фраз, что опять помутили рассудок,
Ты сидишь, как взъерошенный северным ветром птенец
Ожидая не мать, а лишь ту, что наполнит желудок.
Это жизнь — Хиросима, и некуда спрятаться от
Колебаний природы, пластов тектонических плит.
Не поможет тебе ни инъекция, ни антидот,
Ты раздавлен, задушен и, кажется, просто убит.
В детстве казалось, что жизнь бесконечной будет всегда,
Можно мгновения тратить беспечно, дни и года.
Но незаметно полжизни промчалось — не возвратить,
И невозможно начать всё сначала, всё повторить.
День за днём покидает наш дом, покидает наш дом день за днём.
Не забудь, что ни дня не вернуть, не забудь, не забудь.
Сколько же дней пролетело впустую — не сосчитать.
И никогда, никогда не смогу я их наверстать.
Нужно спешить, нужно жизни навстречу сердце открыть,
Жизнь так прекрасна и так быстротечна — нужно спешить.
Один — это не одиночество.
Одиночество раздевает дочиста
Не тело, сытое или голодное,
А душу уже далеко не свободную,
Друзьями истерзанную, врагами побитую,
Но, до конца, пока не добитую.
Душа ещё рвётся и, даже, кричит,
Но ум утомлённый лишь тупо молчит.
Как будто злого духа пророчество.
Но это начало лишь одиночества.
А дальше страшнее, а дальше всё злей,
Хотя продолжаешь ты жить средь людей.
Общаешься, меришь шаги по квартире,
Но это в другом, потерянном мире.
Кругом пустота, кругом чернота.
И каждая мысль почему-то не та.
Нет жалости, злобы. Зачем? — всё одно,
Закрытое мутным туманом окно.
Но умирать, почему-то, не хочется.
Когти сжимает свои одиночество.
И не понять то ли день, то ли ночь.
И никому уж тебе не помочь.
Забыт старый дом, позабыто отчество.
Самая страшная казнь — Одиночество.
У нас что ни факт — то фарс,
Предательство и подлог.
Но каждый, конечно, честен, смешлив и чист.
С тобой говорит Декарт,
Со мной — Набоков и Блок.
Нам есть, что ответить,
Но мы обычно молчим.
Молчим о бесценной хрупкости,
Смерти и красоте,
О точных значениях слов
И о силе снов.
Молчим увлеченно, впрок,
За себя и за тех, что множат смыслы,
Как в тигров красят слонов.
Мы немы и холодны: ни утюг, ни коньяк
Не в силах нас разогреть и разговорить.
Мы как мешки с динамитом,
Собственные друзья,
И те не рискуют смотреть,
Что у нас внутри.
Гордиться нечем. Пора
Начать говорить слова.
Учусь: через кашель,
Удушье и тошноту.
Я чувствую свой прогресс,
Я знаю «уйди», «давай»,
«Прости», «мне без сахара»,
«Некогда», «завтра штурм».
У него прострелено правое лёгкое, но он как-то ещё живёт.
Из неё достали две пули – шрам через весь живот.
У обоих ещё по парочке ножевых, но они не в счёт.
Война между ними длится уже десятый год.
Друзья вздыхают – это не кончится никогда.
Из комментариев – только короткое «ммдаа»
У неё вместо нервов оголённые провода,
А ему и с ней беда, и без неё никуда.
Иногда заключается перемирие, но срок у него невелик.
Максимум, на что их хватает – это миг –
Вот он ловит губами на щеке её солнечный блик,
А потом с поля боя снова доносится крик.
Кто из них начал эту войну не помнят ни он, ни она.
Десятую зиму накрывает собой весна,
А они всё сидят в окопах без еды и без сна –
Знают, как обманчива недолгая тишина,
Непродолжительное затишье перед стрельбой
У него взведённый курок, она считает пули одной рукой.
Но если в него прицелится кто-то другой –
Она, не думая даже, заслонит его собой.
Однажды муж с женой прогуливались по улице. Вскоре они встретили незнакомого человека, который начал безо всякой видимой причины оскорблять мужчину, говорить ему разные гадости и преграждать путь, не давая им пройти. Тогда муж достал из кармана небольшую сумму денег и протянул её этому задире:
— Возьми, пожалуйста, эту помощь. Она скоро тебе понадобится, — сказал он и пока незнакомец удивлённо рассматривал деньги, повёл супругу дальше.
Как только они немного отошли, женщина набросилась на мужа:
— Ты ведь даже не знаешь этого человека! Он оскорблял тебя, бесчестил на всю улицу, а ты ему ещё и денег дал? Но почему?
Мужчина, несколько смущённый нападками жены, ответил:
— Я ему дал на лекарства.
Через некоторое время эта пара возвращалась назад по этой же улице. На асфальте в луже крови лежал их недавний обидчик.
Муж посмотрел на свою жену и шепнул:
— Я же говорил, что ему скоро понадобятся деньги на лекарства!
Господи, я прошу тебя: отзовись. Что же ты: поматросил — и шасть в кусты? Мой бестолковый мозг без тебя завис и не способен выплыть из немоты. Господи, ну, пожалуйста, продиктуй (можно не в рифму, прозой) немного слов, чтобы заполнить белую пустоту, тема любая, только не про любовь. Господи, ты же знаешь, что я права: если б сама — ни строчки, а ты — диктант. Почерк корявый — мой, но твои слова. Я — заурядный писарь, а не талант. Господи, ты все ведущ и всемогущ (мелкая пакость пастырю не к лицу): раз не поймал на удочку райских кущ, выбрал другой крючок зацепить овцу. Господи, ты же сам меня приручал, значит — в ответе (вспомни Экзюпери). Слово твоё - начало для всех начал, а без него и фразы не сотворить. Господи, я — пожизненный атеист, но попрошу тебя (удержись от хохм): не оставляй пустым белоснежный лист, не отнимай любви и о ней стихов. Господи.
Нет ни начала, ни конца в мирах, воссозданных на грани,
Где тихо льются голоса, людей живущих в подсознание
Там нет смертей дорога снов клубится нитью между нами,
Вплетаясь в шелковый клубок всех наших встреч и расставаний.
В раскрытой длани всех молитв из разночтений и преданий,
Где в сонных руслах берегов мы длимся тонкими стеблями.
Где в тайных смыслах древних книг, я без тебя не знаю жизни
И побледневший манускрипт летит по ветру, словно вишни
Сорвались в вечность лепестками,в последнем выдохе весны
А мне б к плечу так тихо-тихо, а мне в глаза бы нежно-нежно
А мне бы просто знать, что рядом навсегда.
И вновь, как прежде ритм сердец в ларго,
Глаза в глаза вуаль прикрыла небо,
Мы Вечности легенда мы кино ,
Из века в век-любви земной бестселлер
Он засыпал, спешил скорей во сне,
Взять с нежностью ее ладони,
Она же просыпалась на заре,
И взглядом рисовала его облик
Они встречались, в маленьком кафе,
Напротив молчаливо, кофе стыло,
Он в городе своем, она в стране,
Где он хотел бы жить, но жизнь тянула мимо
Их долгий поцелуй пожалуй был,
Из всех земных-невероятно долгим,
Он так безумно вкус ее любил,
Ванили, шоколада с кардамоном
Касаясь каждый раз ее лица,
Он видел, как она закрыв глаза, дрожала,
И просыпалась он же засыпал
Легенда без конца и без начала
И вновь, как прежде ритм сердец в ларго
Глаза в глаза вуаль прикрыла небо Ларго -
Музыкальный темп,
Самый медленный темп из возможных.
Давай начнём с объятий вечер.
Лишь ночи пульс и звёзд опалы
Касанья, руки, губы, плечи
Блаженство памяти провалы
Целуя каждый пальчик нежно,
Одежду всю с тебя снимая,
Губами свой узор прилежно
На коже выведу, играя.
А дальше, стоя на коленях,
Я буду упиваться сластью,
Дрожать от перевозбуждения
И падать на пергамент счастью.
Кифарой, арфой или скрипкой
В руках твоей я буду страсти.
Послушной, грациозной, гибкой
Хочу твоей отдаться власти!
Забыв давно про робость, гордость,
Принадлежать тебе всецело.
Дай ощутить мне свою твёрдость,
Дай слиться и душой и телом.
Синхронно двигаясь навстречу,
Ты ритм задай моим движеньям
И я взаимностью отвечу,
Чтобы предаться наслаждениям.
Пусть крики заменяют стоны,
В экстазе таинство творится,
А с неба упадут хитоны
Позволь моим мечтам свершиться.
Я женщина! И этим всё сказала!
Я женщина! Такая мне судьба,
Такая роль досталась в этом мире.
Считать привыкли — женщина слаба,
Должна быть при мужчине - командире.
Покладиста, душевна и скромна,
А коль глупа, так это даже лучше
Скажите мне — какого же рожна
Решают за меня — что мне присуще!
Я в этой жизни всё «тащу» сама —
Детей, работу, дом и даже мужа!
И не страшны сума мне и тюрьма,
Не страшен мне огонь и злая стужа!
На наших женских, «слабеньких» плечах
Тяжёлый груз забот лежит извечно.
Отвага и выносливость в делах,
А также нежность, трепетность, сердечность.
Мы в мире самый сильный, слабый пол,
Мы истины великое начало,
И святости над нами — ореол!
Я женщина! Я этим всё сказала!
Так легко попросить прощенья
Я могу преклонить колени,
В своем сердце был непреклонным.
Я могу попросить прощенья,
В душе оставаясь холодным
И тысячу раз признаться:
«Ты прости, я и сам прощаю!»
Я могу виноватым казаться,
Ведь всё это уж было в начале.
В саду райском от Бога прячась,
Прикрываясь листвой зеленой,
От Лица Его словно пячась,
Я уже прокричал: «Довольно!
Ты прости, но Ты Сам — причина,
Ты ведь создал жену и змия,
Посадил в Саду Древо Жизни,
Отчего ж мне просить прощенья!
Я - так слаб, я — Твоё создание,
И нагой я хожу невольно.
Хочешь Ты моего признания,
Получай, но не делай больно»
И закрылись райские двери,
И не видел я Бога больше.
Так легко попросить прощения,
От души попросить — так сложно.
Резко меняется набор культурных текстов, который люди воспринимали в детстве и юности как некий образец для себя. Раньше поколения людей текли сквозь некие истины и стили. Сейчас, наоборот, за одну жизнь человек воспринимает множество стилей и направлений искусства. Начало твоей сознательной юности совпадает с доминированием художников одного стиля. Ты начинаешь вникать в изобразительное искусство, там уже доминирует другое. Начинаешь учиться — там третье. Выходишь из института — востребовано четвертое. Сам становишься художником — уже пятое. Ищешь свой собственный художнический язык — на дворе иные, шестые образцы. Только укрепился в них, начал выставляться, а это уже глубокая архаика, тебе на пятки наступают седьмые, восьмые, девятые, десятые. Смена поколений в искусстве идет со все убыстряющейся скоростью.
А я не стала биться за твою любовь,
Хотя могла бы приложить усилья.
Вернуть тебя, начать роман наш вновь,
Чтоб снова появились у нас крылья.
Я знаю, что ты холоден с другой,
И что давно от счастья не летаешь,
А ночи, проведённые со мной,
Закрыв глаза, ты часто вспоминаешь.
И делаешь, увы, счастливый вид
При наших очень — очень редких встречах.
Я знаю, как душа твоя болит,
Ведь ты же помнишь наш последний вечер.
Я гордо повернулась и ушла,
И боль пыталась погасить слезами.
Не стала биться за твою любовь,
Но, зря, наверное, мне кажется с годами.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Начало» — 2 545 шт.
