Цитаты

Цитаты в теме «начало», стр. 26

Подсматривая за чужим садом. "Предложи глупцу на выбор тысячу разных умных голов, он будет хотеть только твою», - говорит арабская пословица. Мы начали растить сад своей жизни и, оглядевшись, увидели соседа, пристально наблюдавшего за нами из-за кустов. Сам он не способен ничего создавать, но любит судачить о том, как мы сеем свои поступки, выращиваем наши мысли, подкармливаем успехи.
Если мы будем придавать значение всему, что он говорит, то окажется, что мы работаем ради него,. и сад нашей жизни станет его идеей. Мы забудем о том, сколько пота пролили, обрабатывая почву, сколько души отдали, чтобы удобрить ее. Мы забудем, что каждый сантиметр земли имеет свои тайны, которые только терпеливая рука садовника способна раскрыть. Мы больше не будем следить за солнцем, ждать дождя и перестанем замечать смену времен года-чтобы думать только об одном: о тех глазах, которые выслеживают нас из-за укрытия.
Глупец, который любит судачить о чужом саде, не способен ухаживать за своим.
В лабиринте звезд и скоплений,
По дороге на Млечном Пути,
В чёрном платье пяти поколений
Белый Рыцарь нёс Солнце в груди.

Нёс его он в подарок любимой,
На далекой звезде та жила,
Взглядом Девы его покорила,
За сбой в дальний путь позвала.

И покинул родную Комету
Белый Рыцарь тот в чёрном плаще,
За прекрасною юной Селеной
Поскакал он на Лунном коне.

Он прошёл через десять Вселенных,
Сотни звезд обжигали его,
Но найти той прекрасной Селены
Было Рыцарю не суждено.

Встретил Страж его — Пёс из созвездий,
Из-за Марса нежданно напал,
Не успел ему Рыцарь ответить,
Когда Конт его Лунный упал.

Умер Рыцарь, но Сердце осталось,
И горит от бескрайней любви,
И, глаза закрывая, сказал он:
«Жаль, не смог я Селену найти »

А теперь никто уж не помнит,
Когда Солнце сиять начало.
А о Рыцаре Сердце напомнит,
И Любовь — та, что греет его.
Я беспрестанно терял какие-то вещи, людей, чувства, воспоминания. Образно говоря, моя жизнь давно уже напоминает пальто с безнадежно прохудившимися карманами. Какие иголки с нитками ни подбирай — штопать бесполезно. Сидишь, размышляешь, как еще выкрутиться, а кто-нибудь обязательно сунется к тебе в окно и крикнет: «Твоя жизнь — полный ноль! » И даже возразить ему нечего.
И все-таки если б можно было начать все заново, наверное, моя жизнь ничем бы не отличалась от нынешней. Потому что я вместе со своей уходящей жизнью — это я и никто другой. И кроме себя, мне идти больше не к кому. Пусть кто-то снова бросит меня, а кого-то брошу я сам; пусть мои прекрасные чувства, достоинства, грезы опять умрут, не найдя применения, — я все равно не смогу быть никем, кроме себя самого.
Без куда и откуда.
Без нечто и ничто.
Без да и нет.
Мой сон сошел до самого начала.
Ливень втянулся в тучи, и по сходням сошли звери.
Каждой твари по паре.
Пара жирафов.
Пара пауков.
Пара коз.
Пара львов.
Пара мышей.
Пара обезьян.
Пара змей.
Пара слонов.
Дождь начался после радуги.
Я печатаю эти строки, сидя за столиком напротив него. Столик небольшой,
но нам хватает. Он держит в руках чашку с кофе, а я пью чай.
Когда в машинке страница, я не вижу его лица.
И тогда я с тобой.
Мне не надо его видеть.
Не надо чувствовать на себе его взгляд.
и дело не в том, что я перестала боятся его ухода.
Я знаю, что это ненадолго.
Лучше быть мной,
чем им.
Легко слетают
слова.
Легко слетают страницы.
В конце моего сна Ева повесила яблоко на ветку.
Древо сложилось в землю.
Стало проростком, ставшим зерном.
Бог соединил сушу и воду,
небо и воду, воду и воду, вечер и утро,
нечто и ничто.
Он сказал: Да будет свет.
И стала тьма.
Интересно: где та любовь, которой так много? Та любовь, которая есть в каждом кадре старых чёрно-белых фильмов. Вот, ну та самая любовь, которая гонит куда-то одиноких ковбоев, та любовь, которая заставляет так часто и долго курить героев французских и итальянских кинокартин, та любовь, которая чувствуется в каждом из семнадцати мгновений ну той самой весны. Где она? И есть ли она здесь? И есть ли она для тебя в этом городе? Но иногда, иногда, когда покупаешь бутылку пива в ночном киоске или выпиваешь вторую или третью рюмку чего-то в прокуренном баре, ты вдруг почувствуешь себя героем какого-то старого и, конечно же, конечно же, любимого кино. И тебе покажется, что на тебе хороший длинный, белый плащ и хорошая шляпа. Что всё это, ну то есть всё вот это, что происходит с тобой — это не что иное, как начало прекрасной дружбы. Дружбы с этим странным временем, в котором ты живёшь. Дружбы в отсутствие любви.