Цитаты

Цитаты в теме «небо», стр. 157

Отрывок из лирической повести "Галина"За окошком дальний звон гитары.
Сыплет с неба звездный листопад
Под луною всюду нынче пары
И везде о чувствах говорят.
«Я люблю"- взволнованная фраза.
Сколько тут загадочных огней!
Все ж, прошу, товарищи, не сразу,
Повстречавшись, обращайтесь к ней.
Не ханжа я. И нравоучения
Мне смешны. Но тут вот не смешно.
Слишком уж огромное значение
В этих двух словах заключено.
Мы ль суровы, или жизнь сурова,
Я не знаю. Только ты пропал,
Если вдруг, сказав большое слово
Чувств больших при том не испытал.
И когда придет к тебе иное
И объявит радостно: -Ты мой!-
Как ломать все то, что ты построил?
Как с другою поступить судьбой?
Все долой? Ведь тут пришло большое!
Но постой, товарищ, поглядим,
Может быть и это все пустое?
Может быть и это только дым!
Кто б ты ни был, женщина, мужчина,
Все продумай, прежде чем решать.
Что б кому-то у кроватки сына
Горьких слез потом не проливать.Прошу прощения, если есть неточности, записано по памяти.
Звездная тень
1) Не касайся замков из пепла
Они могут быть очень красивы, но в них нельзя жить.
2) Горели альбомы плохо. Конечно, сплошной пластик. Пришлось сходить в гараж и плеснуть на альбомы бензином. Я посидел у огня, грея озябшие руки, но дым был слишком едким.
Память — она всегда плохо горит.
3) Я верил в любовь и дружбу, в бескорыстие и преданность. Любовь сменилась расчетом, дружба — деловыми отношениями, бескорыстие обернулось удачным вложением капитала, преданность — просто предательством.
4) Один человек — уже слишком много, чтобы изменить мир. Мир — уже слишком мал, чтобы оставить его в покое. Да и нет для живых безмятежности. Только морю и небу знаком покой.
5) А ещё мне хочется — до дрожи в коленях, до кома в горле — того же, чем я был напичкан в детстве. Простоты и ясности мира.
Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный Божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства.
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, — что он не мог отвечать ему.
Да и все казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.
И опять мне снится одно и то же:
За моим окном мерно дышит море,
И дрожит весь дом от его ударов,
На моем окне остаются брызги,

И стена воды переходит в небо,
И вода холодна, и дна не видно,
И корабль уже здесь, и звучит команда,
И ко мне в окно опускают сходни,

И опять я кричу: «Погодите, постойте!»
Я еще не готов, дайте день на сборы,
Дайте только день, без звонков телефона,
Без дождя за окном, без вчерашних истин,

Дайте только день!» Но нет, не слышат
Отдают концы, убирают сходни,
И скрипит штурвал, и звучит команда,
(На моем окне остаются брызги)

И на миг паруса закрывают небо,
И вода бурлит, и корабль отходит
Я стою у окна и глотаю слезы,
Потому что больше его не будет

Остается слякоть московских улиц,
Как на дне реки, фонарей осколки.
А еще прохожих чужие лица.
И остывший чай. И осенний вечер.