Цитаты в теме «оттенок», стр. 8
Расскажи, хороший мой, как ты там?
Греет солнце ласково или нет?
Расчерти строкой полотно листа,
Передай с синичками мне привет
Мне б узнать, что радостно на душе,
И погаснет сразу же в сердце грусть,
Я тревоги все прогоню взашей,
Их рассею с лёгкостью на ветру
Расскажи нашёл ли ты, что искал?
Вид каких пейзажей затронул взгляд?
От разлуки замерла дней река —
Без тебя все дни на единый лад
У меня здесь солнышко и листва
Все оттенки золота собрала,
А за ней небесная синева
Напиши, хороший мой, как дела?
А гладить по щеке, по рукаву,
Держаться, расставаясь, разве честно?
Ты думаешь я всё переживу?
А как — тебе уже не интересно
Раз так решил, пусть будет тишина,
И пусть она меня заполнит тоже.
Ты думаешь была я влюблена?
Нет. я люблю до одури, до дрожи.
Пусть дождь растянет капли по плащу,
А ветер треплет зонтик что есть силы.
Ты думаешь, что так и не прощу?
А я тебя давно за всё простила
Как всё же не хватало нам тепла!
Лишь холод иногда менял оттенки.
Ты думаешь, что я легко ушла?
Да. за угол и вниз спиной по стенке.
ТОБОЮ ЗАБОЛЕЛА,
болезнь меня скосила
тебя я не хотела,
тебя я не просила.
Ты вирус, от кого-то,
наверно подцепила,
был организм ослаблен,
приклеилась «бацЫла».
Была температура, от слабости коленки,
дрожали, все кружилось, в глазах были оттенки.
А ты, с ухмылкой гордой, в руках, почти с победой,
с уверенностью твердой, ходил за мною следом.
ну все, переболела, тебя теперь узнала,
поняв-ты, лишь «бактерия», я долго хохотала
СО МНОЙ НЕ ТРАТЬ ТЫ ВРЕМЯ, ТАКОЙ ТЕБЕ СОВЕТ,
ТОБОЙ ПЕРЕБОЛЕЛА, НА ТЕБЯ ИММУНИТЕТ
Радужность Краски
Являются элементарными,
Но и оттенки не могут
Казаться утраченными.
Ласточки —и те на закате
Становятся вовсе прозрачными,
Будто янтарными
И не только грачи,
Но и вороны вовсе
Не черными, мрачными
Кажутся на рассвете,
Так же, как радужность,
Свойственная вовсе
Не только лишь уткам зеркальным,
Но даже и попросту всяческим кряквам.
И человек —
То же самое — вовсе не может
Казаться всегда одинаковым,
Либо извечно тоскующим,
Либо всегда беспечальным,
А если и кажется так вам,
То знайте:
Вы бредите!
Во мне как будто бы сердца нет. Оно испортилось, износилось, и я, почувствовать что-то силясь, в непрекращающейся войне со здравым смыслом веду подсчёт: «кольнуло», «дёрнулось», «больно», «сладко» — тащу как пленных в свою палатку, ищу укусы свинцовых пчёл.
Должно хоть как-нибудь быть. Должно, а мне — никак, всё равно что умер. У чувств, я помню, оттенков уйма, но кроме памяти — полный ноль. И так мне каждый треклятый день. Вот скоро вечер, пора по парам с каким-нибудь симпатичным парнем, а я не вижу тебя нигде. Кругом, внутри и снаружи, мгла, луна осветит сплошную серость. Мне без тебя не поможет сердце, мне их и сотня б не помогла
И ты приносишь его с собой, в пакете с брошенной скотобойни; снимаешь рёберную обойму, вставляешь, правишь какой-то сбой. И наполняешь меня любовью.
А мне не хватает всего лишь сотни оттенков лета,
И неба в полосочку радуг, ветвей и света,
Но в мире остались привычно всего два цвета
Дождя за моим окном и рвущего листья ветра,
Пронизывающих души и время вновь
И мне не хватает тепла камина в твоей прихожей,
И сочных доспелых фруктов, на сказочные похожих,
Еще, как арбузный запах и вкус остаются на коже
И отнимают способности думать и спать, но все же
Останется мысль, что это была любовь
Еще не хватает громкого шепота «милых» старушек у дома
И трепетной лжи всем на свете, что мы лишь едва знакомы,
И жара в спину нагретого солнцем за день бетона
У маленького причала, где в волнах все звуки тонут,
От непонимания истины, что не судьба
И мне не хватает очень улыбок про между прочим,
И если помедленней время совсем ни за что не хочет,
А может быть просто надо бы сердце заклеить скотчем
И вот еще я же ведь буду мстить тебе за все ночи,
Сплетенные в многоточия без тебя.
Объясни мне, пожалуйста, как всё это устроено, как!
Почему ничего нет важней этой мелочи, этого глупого пустяка;
Почему мальчуган со стрелами стреляет так невпопад.
И так наверняка!
Из чего происходит всё это счастье/весь этот ад —
В чём различие между ними, каков расклад
Этих чёрточек, тембров, оттенков, полутонов?
Из начального курса химии, из самых её основ?
Из литературных источников, где этот вопрос не нов?
Почему так много сделано для тепла среди этих холодных стен,
Для покорения дальних звездных систем,
Для освоения ближних молекулярных структур,
Для успокоения — спасибо, дедушка Фрейд — буйных натур?
Для — чёрт, возьми! — улучшения связи в новом поколении гарнитур?
И почти ничего для того, чтоб уметь
— исключать,
— отличать,
— отключать,
— отучать так громко молчать,
— понимать, что стоит за её ответом,
— выбирать самую верную, именно ту
или
— делать вдох, перед тем как выйти в эту
Одинокую безвоздушную темноту?
Я не стану тебя искать — ведь таких посылает Бог
В час потери надежд, когда нет ни веры в себя, ни сил,
И до боли сдавила грудь паутина сплошных тревог.
Улыбаешься:"Я судьбу о такой же, как ты, просил!»
И неведомо почему мутно-серый туман вокруг
Превращается в яркий мир, просыпается гомон птиц,
Легкий запах цветов Роса, рассыпаясь на чистый луг,
Пахнет ладаном — и душа изумленно склонится ниц,
Приобщенная к чудесам
Я не стану тебя делить. Если мой — то уже ничей.
Весь. До клеточки. Навсегда — не на краткий случайный час.
Обнимать по утрам, потом засыпать на твоем плече;
Знать, что время течет для нас, знать, что ветер поет про нас —
Только так! Ты пойми, что нам не суметь по-другому Да:
Я тебе разрешаю все. Если хочешь убить — убей:
Вязким ядом безумных слов, взглядом с сотней оттенков льда
Я потом оживу во сне и тихонько прижмусь к тебе —
Молча гладить по волосам
Я не стану тебя любить,
Если буду «сто первой из».
Я не люблю много говорить, я курю и смотрю на птиц в окно, я открываю ноутбук и закрываю глаза на реальность, но Мне нужно, чтобы меня кто-то ждал. Когда я ухожу блуждать в лабиринты собственной души, когда я превращаюсь в слова и рассыпаюсь по тетрадным листам, когда я, смешно фыркая и чихая, возвращаюсь из пелены дождя. Мне нужно куда-то возвращаться. Падать с неба на мягкий свет в уютное тепло, разбиваясь тихим смехом о подставленные ладони. Мне нужны твои руки. Нежные и надёжные, ласковые и любящие. Из которых я научился пить огонь, однажды ночью влетев в твоё распахнутое окно. В которых я нашёл что-то большее, чем любовь. Мне нужны твои глаза. Растерянно и удивлённо распахнутые навстречу миру, но становящиеся очень точными и внимательными, когда ты заглядываешь в меня. Которые я запомню именно такими: чуткими, жадными, ищущими, мудрыми, ироничными, матово мерцающими новым оттенком ночи в свете свечей. Мне нужен твой запах. По нему я ориентируюсь, диким зверем ощупывая дорогу домой между прозрачных осенних улиц торопливых городов. Мне нужен твой вкус. Соленый, горьковатый вкус страсти с привкусом моря, в котором я безжалостно тону, задыхаясь от счастья. Мне нужно твоё звучание. Твой мягкий смех, твой ровный красивый голос, с одинаковой лёгкостью перебирающий неуместные шутки и дрожащие от детской обиды и древней мудрости откровения. Хотя знаешь, всё это можно сказать намного проще: я такой, какой есть, но.. ты очень нужна мне.
Мне хочется поговорить. Об истории, об искусстве, о литературе, о политике, о философии, о жизни, но раз за разом, после обрывочных «прив» «нра» «ваще» «как саааам» «а ничо», открывается все та же грустная, болезненная, тяжелая, трагичная, пустая бездна одинокости человеческой. Глухой, слепой одинокости, неразбавленной оттенками широкого пространства красивого мира. И бессильно опускаются руки, не способные спасти каждого, и хочется отвернутся, закурить и остаться наедине с самими собой, устало глядя в окно и думая о чем-то далеком, неважном, но легком и светлом, как крыло бабочки над полем диких цветов. И хочется взять слова, краски, шальные чувства — вечные инструменты художника, и создать вокруг себя стену толщиной в бесконечный вздох сожаления и обреченного понимания того, что там, где ты предвидел сладкую, прекраснодушную, парящую бесконечность, лишь россыпь острой мокрой гальки боли, воспаленной сознанием до размеров берега, на котором никогда не будет радостного смеха детей, любящих глаз, нежных обьятий и где-то на кромке горизонта — пения китов. И наваливатеся на душу тяжелое тело пустоты, и дышит соленым в шею, давя бетонной поступью птенцов зарождающихся идей и желаний, и в какой-то момент начинает казаться, что ничего больше не осталось, что ты один среди миражей, теней, бывших когда-то людьми Но потом ты вытираешь с висков испарину, закрываешь глаза, делаешь жизненно необходимый глоток горького горячего чая и снова веришь: «нет, нет, привиделось, конечно нет, нет, нет »
Нет, я могу сказать себе надо,
Могу сесть и выродить шаблонную зарисовку
О любви ли, о жизни ли, оперируя словами
И образами, которые так или иначе заденут
Струны случайных душ,
Ключи к которым разбросаны под ногами,
Стоит лишь наклонится и поднять.
Я даже могу сделать изящный шахматный ход
На площадке пиара всего и вся
И завернуть получившуюся пустоту
В яркий фантик, сделав ее бестселлером.
Без-цели-ром. Хорошо продаваемой возней
На ринге бессмыслия,
Игры в слова и переливания из
Пустого в порожнее заочно хороших идей,
Сформулированных не мной.
И стать одним из многих модных нынче авторов,
Собрав аудиторию одиноких,
Загнанных жизнью людей,
Жаждущих стать хотя бы
Сторонними соучастниками
Чего-то высокого, мудрого, светлого и вечного.
А после с ядовитой ухмылкой на лице.
Собирать урожай восторгов,
Адресованных не столько мне,
Сколько собственному желанию
Быть тонко-чувствующими,
Невероятно-развитыми людьми.
Но есть внутри какой-то штрих,
Оттенок души, отголосок совести,
Который не дает врать.
Не спрашивай, как тебе называть меня.
Имя лишь случайный штрих,
Привычная пустота звуков на красивых губах.
Не спрашивай, как тебе называть меня,
Придумай мне имя.
Смешай случайный блеск глаз
С падающим за окном снегом,
Добавь поющее тепло между нами
И мягкость первых слов.
Наложи оттенки собственных мыслей,
Раскрась огромным размахом чувств,
Таким свойственным тебе.
Придумай мне имя, которое для тебя
Будет значить что-то большее,
Чем условность пропечатанных в паспорте букв.
Которое будет значить что-то только для тебя.
Придумай мне имя, в котором только
Ты увидишь мой усталый взгляд
Сквозь дым сигареты, наши улыбки
На расстоянии одного выдоха,
Первый, еще неуверенный поцелуй,
Соприкосновение душ в череде холодных дней.
В котором ты прочтешь историю одной жизни,
Такой, какой ты видишь ее.
Придумай мне имя, только ты,
И оно станет по-настоящему, всерьез,
До надрыва глупого сердца,
До легкой дрожи касающихся
Твоей кожи пальцев - моим.
Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины
Помада оттенка удивленной бересты
Мы с Аней курим, спорим о бабах, читаем Басё.
Разрабатываем очевидный концепт, гениальный фрейм!
Есть ведь женщины, на которых смотришь — и дух трясёт,
А есть просто-женщины, продающие орифлейм.
Эти просто-женщины чтут каталог, как Коран.
Засыпают, очистив мордочку молоком.
И, возможно, снится им добрый дядя
Ив Сен-Лоран или покойная, пухом земля ей, мадам Коко.
Для просто-женщины epic fail — не сдать ЕГЭ.
Тогда тебе ни работы, ни утолщения линзы очков.
Эти женщины носят в сумках по двадцать кэ-гэ.
И имеют в запасе пятнадцать рецептов тушения кабачков.
Мы с Аней решаем держаться вместе, дерзить эпохе.
По одиночке они нас выловят. Цель проста.
С тоталитарными сектами шутки плохи.
Особенно, если целью стоит красота.
Просто-женщины угрожают брошюрками до хрипоты.
Ладно бы «Пробудитесь!» — там хоть о Боге.
Гении чистой и главное очень приземистой красоты
Подбираются к нашим дверям раздавать каталоги.
Стих - всего лишь шутка юмора.
Автор не ставил своей целью обидеть
Распространителей орифлейма, эйвона, амвея, фаберлика....
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Оттенок» — 160 шт.
