Цитаты в теме «рассудок», стр. 14
План появился, как цветок, из ниоткуда
И распустился, и заполнил всё пространство
Сидят два чудика, придумывают чудо,
Шепча слова и забывая озираться.
Они друг другу — звездочёты, телепаты.
Они, конечно, посторонние де-юре,
Но так близки и неумеренны де-факто,
Что вот — задумали большую авантюру.
И если эта авантюра не сорвётся,
Они останутся вдвоём на трое суток.
Они планируют такие сумасбродства,
Что охватить их затрудняется рассудок.
Они планируют вино и шоколадки,
И бой подушками, и острую аджику.
Они, возможно, даже будут из рогатки
Стрелять в окно по надоедливым снежинкам.
Они зимой легко окажутся в июле
Сидят, обнявшись, и обманывают фатум
Два человека, несчастливые де-юре,
Но спорадически счастливые де-факто.
Душа моя, прости мне все грехи,
Которые вершила в этой жизни,
По грани шла, рассудку вопреки,
Наперекор всему, в угоду ближним.
Душа моя, не оставляй меня
Наедине с судьбой, в её оковах,
Не позволяй на трудности пенять,
Дай сил подняться и не падать снова.
Душа, прости за мой бунтарский дух,
За своеволие и поиск истин,
За резкость мыслей, высказанных вслух,
За неуступчивость, бескомпромиссность.
Душа моя, с протянутой рукой
Взываю к милосердию покорно,
Не отторгай, дай временный покой,
Не дай мне встать на собственное горло.
Душа моя, у пропасти стою,
На перепутье, жизненном изломе,
Слепым котёнком тычусь на краю,
Как менестрель, ищу ответов в слове.
Душа моя, дай воли выбрать путь,
Сломив устои, предрассудки, догмы,
Преодолеть преграды, не свернуть,
Оставшись прежней: непонятной, доброй.
Душа моя, молю — прости грехи,
Немногого прошу — счастливей доли,
И продиктуй в созвучии строки —
Из замкнутого круга выход к воле. Душа моя, прости.
Не стой с протянутой рукой
Любовь как милость не подбросят
Она даётся словно — Дар
Когда о нём совсем не просят
Она подарок и сюрприз,
Вдруг появляется внезапно
И поглощает всё собой,
Воруя сердце безвозвратно
Нахлынет сладкою волной,
Лишит рассудка и покоя
Несёт с собою — радость, свет
И очень терпкий, привкус горя
Но если не познать беды —
Тогда и счастья не оценишь
Сам не умеющий любить,
В любовь другого не поверишь
Не всем дано, уметь любить
Любовь — огромный труд душевный
Она ранима и нежна,
Как сладкий стон как сон волшебный
Так берегите, этот Дар
Не расточайте с кем попало
Что бы на склоне Ваших дней,
Любить сердечко не устало.
О Боже мой, благодарю
За то, что дал моим очам
Ты видеть мир, Твой вечный храм,
И ночь, и волны, и зарю...
Пускай мученья мне грозят,-
Благодарю за этот миг,
За все, что сердцем я постиг,
О чем мне звезды говорят...
Везде я чувствую, везде,
Тебя Господь, - в ночной тиши,
И в отдаленнейшей звезде,
И в глубине моей души.
Я Бога жаждал - и не знал;
Еще не верил, но любя,
Пока рассудком отрицал,-
Я сердцем чувствовал Тебя.
И Ты открылся мне: Ты - мир.
Ты - все. Ты - небо и вода,
Ты - голос бури, Ты - эфир,
Ты - мысль поэта, Ты - звезда...
Пока живу - Тебе молюсь,
Тебя люблю, дышу Тобой,
Когда умру - с Тобой сольюсь,
Как звезды с утренней зарей.
Хочу, чтоб жизнь моя была
Тебе немолчная хвала.
Тебя за полночь и зарю,
За жизнь и смерть - благодарю!..
Часы. Оконное стекло.
Распахнутая книга.
О одиночество, светло
Твоё ночное иго.
Всё можно: узы разорвать,
Забыть о них, к примеру,
А можно тщетно звать и звать
Друзей, теряя веру.
И в патетической мольбе
Безумствовать, терзаться,
Себя жалеть, самой себе
Покинутой казаться
Но можно так: не ждать, не звать,
А свежестью ночною
Дышать замедленно — и знать,
Что все мои — со мною.
И, как пред чувствами ни слаб,
Но всё ж внушит рассудок,
Что одинокость — лишь этап,
Как ночь — лишь время суток.
И так гуляют сквозняки
В листве ночного сада,
Что ни пожатия руки,
Ни слов сейчас не надо.
Прощай, любимый
В зной и в стужу
Не существуй,
Не трогай душу.
Как мореплаватель на сушу,
Себя ко мне не возвращай.
Прощай! Взамен тебя —
Свобода!
Река, не знающая брода.
Надежда. Ясная погода.
А ты, прощенный мной, —
Прощай!
В непонимании жестоком
Не смерь меня
Недобрым оком.
И в мире близком
И далеком
Себя удобно умещай.
Прощай! Да будут дни отрадны!
Сны сладки. Беды неповадны.
А те слова, что невозвратны,
Забудь!
Прощаясь, все прощай.
Прощай
Неси себя, как птица,
Сквозь годы, города и лица.
И тем, что не смогло случиться,
Рассудок не отягощай.
Прощай! Манящий мир огромен.
В пыльце цветов,
В гудение домен,
Он весь тебе доступен,
Кроме меня. Что за беда? Прощай!
Наверно, тут бессильны доктора:
Лечить души залатанную просинь
Сиротство, как диагноз и пора —
В пространстве света слились — Я и Осень
Когда листы, как золото потерь,
А сам октябрь, дулом — в неизбежность,
Когда внутри, как одинокий зверь,
Ещё скулит не изжитая нежность
И зелень трав ещё сквозит, слегка,
Наивно позабыв сезон и сроки
Неумолима «времени рука»,
Как приговор, безжалостно жестокий
Нас жалостью обеих не понять,
Как сжечь и уничтожить лист последний
И вороном кружится ветер — тать,
Гоняя по аллее «пальчик» медный
Пора Пора немыслимых утрат,
Но, видимо, «мы в этом мире гости»
До слепоты, пронзительно горят
Рябины гибкой выспевшие гроздья
И нет мне толку плакаться тебе,
Вгоняя боль иголками, до пота
Ковром багровым по моей судьбе
Легла ты, осень, страшным поворотом
Ещё не смею Не переступлю
Ещё рассудком, каверзным, владею,
Но стянут в очень жёсткую петлю
Мой белый шарф на слишком тонкой шее.
Ты на взрыве эмоций, на грани контакта миров,
Что твое разделили когда-то единое его.
Ты не просишь пощады и сброса постылых оков,
Состояние, равное смерти, безумию века.
Ты распластан, раздавлен, но все еще хочется жить,
У тебя девять жизней в запасе, начнем, может, с пятой?
Это жизнь — Хиросима, в которой не страшно любить,
И мешать черный чай с ненавистной мне некогда мятой.
Это жизнь — не начало, а, кажется, снова конец
Недосказанных фраз, что опять помутили рассудок,
Ты сидишь, как взъерошенный северным ветром птенец
Ожидая не мать, а лишь ту, что наполнит желудок.
Это жизнь — Хиросима, и некуда спрятаться от
Колебаний природы, пластов тектонических плит.
Не поможет тебе ни инъекция, ни антидот,
Ты раздавлен, задушен и, кажется, просто убит.
В старом парке, а может старинном,
Где играет оркестр духовой.
Левитана достойна картины,
Эта пара сведённых судьбой.
В чёрном платьице, в лодочках белых
Растворялась в партнёра руках.
И глазах её нежных и смелых.
Всё светилось, надежда и страх.
Страх, что могут исчезнуть мгновенья
Единения взволнованных дум.
И летели, летели движенья,
Затмевая рассудок и ум.
Были нежны и тесны объятья.
Излучали и радость и боль.
Лишь шуршало влюблённое платье -
Со мной рядом, волшебный король.
Но никто не видал тех движений,
И изгибов чарующих рук.
Это было мелодий парение.
Тишина опустилась на круг.
А над площадкой, душ людских целитель,
Великий Оскар в вышине царил.
И эту пару Вечный Небожитель
На счастье и любовь благословил.
Утром ты радуешься, потому что еще ничего не случилось, а вечером ты грустишь, потому что ничего так и не случилось.
Посмотрел на ситуацию с другой стороны — оказалось еще хуже.
Зачем нужны приятные воспоминания, если потом от них больно?
Наушники и телефон — мои протезы, позволяющие мне выходить на улицу и видеть людей. А после тяжелого дня для восстановления украденной ими энергии приходится подключаться к системе жизнеобеспечения — компьютеру и книгам.
Лайфхак: если Вы перестанете в присутствии женщины, которую хотите, вести себя как конченый, Ваши шансы на успех резко возрастут.
Если взять кусок фольги и обернуть его вокруг головы, то можно услышать тихое шипение с которым здравый смысл и рассудок покидают вашу голову
Хватит мне мозги пудрить, вскрытие испортишь. к/ф *Знакомьтесь, Джо Блэк»
Бесспорно, женщина и, к счастью, не богиня,
Ребёнок, ждущий в жизни чудеса.
В изгибах губ — соблазн любви и иней.
На веках — ночь. На локонах — роса.
Её глаза сравнимы только с бездной,
Где льются притчи, и витают сны.
Пытаться им не верить — бесполезно.
И, слава Богу, что они — одни
Такие Кисть в безудержном порыве
Стремится вновь, хоть бегло, воссоздать
Улыбку, взгляд И нет Её красивей
Впрочем, рассудок требует признать:
В Ней скрыта страсть, граничащая с криком.
В Ней — лабиринт желаний и надежд.
И я боюсь блаженствовать под игом
Её ресниц и безупречных вежд.
Я опасаюсь блеска перламутра,
Меня волнует каждый новый жест
Любая встреча с Нею — это утро,
Моих иллюзий сумрачный арест.
Коль суждены мне бегства и погони
По прихоти небесного судьи,
То пусть он даст упасть в Её ладони,
Сорвавшись в пропасть с млечного пути.
Пьянствуй, моя голова, лирику в сердце лей
Осень с ума свела уток и журавлей.
Бешенством птичьих стай заражена душа.
Всюду, куда ни стань, сны под стопой шуршат.
Слово куда ни брось, падает там каштан.
Листья с ветвями врозь — золотом в океан.
Лирику пью «с горла», лирику пью с тобой
Ты ведь не умерла, ты навсегда, любовь, —
К падшему ниц листу, к почке в руках весны
Я сквозь тебя расту в небо лучом сквозным.
И напиваясь так, что в голове разброд,
Я ускоряю шаг в осень и небосвод.
Пьянствуй, моя голова.
Жизнь и рассудок — врозь
Лирика не в словах,
Ею дышать пришлось.
Обиду утопив в вине,
К чужим ошибкам нетерпимы,
Мы часто, ревностью гонимы,
Живём в бессмысленной войне.
И от отчаянной тоски
Уходим c головой в работу,
Забыв, что любят не за что-то,
А, невзирая..., вопреки...
Ведь так мучительно порой
Душе с рассудком состязаться:
В словах "Простить нельзя расстаться"
Решать - где место запятой.
Но опыт нам даёт понять -
В любви земной закон не писан:
Пренебрегая компромиссом,
Найти трудней, чем потерять.
И, кодекс мщения поправ
Былым взаимопониманьем,
Мы вновь решимся на свиданье,
От одиночества устав...
Не отрекайся от Души,
Что к свету тянется незримо,
Что ты найдешь взамен, скажи?
Когда рассудок правит миром,
Что весь гордыней опьянен,
Жестокостью пропитан с болью:
Сильнейший - враг! Но тот силен,
Кто окружен своей Любовью.
Любить умеет лишь Душа,
И ослепительно, и зорко,
Слепа, бессильна и грешна
Любая нежность с сердцем волка.
Не отрекайся от Души,
Когда среди беззвездной ночи
Струною трепета дрожит
Или печалью между строчек,
Когда прольется, как нектар
Слезой прозрачною на веки,
Прими всем сердцем Божий Дар
И сохрани живой навеки.
О чем твердил распятый Христос? Почему Ты меня оставил? А тот человек повторял нечто менее трогательное, менее жалостное, а значит, и менее человечное, но гораздо более значимое. Он обращался ко мне из пределов чуждого мира. В том, где находился я, жизнь не имела цены. Она ценилась слишком высоко и потому была бесценной. В том, где обитал он, лишь одна вещь обладала сопоставимой ценой. Элефтерия — свобода. Она была твердыней, сутью — выше рассудка, выше логики, выше культуры, выше истории. Она не являлась богом, ибо в земном знании бог не проявлен. Но бытие непознаваемого божества она подтверждала. Она дарила вам безусловное право на отречение. На свободный выбор. Она — или то, что принимало ее обличье, — осеняла и бесноватого Виммеля, и ничтожных немецких и австрийских вояк. Ею обнимались все проявления свободы — от самых худших до самых лучших. Свобода бежать с поля боя под Нефшапелью. Свобода бороться с первобытным богом Сейдварре. Свобода потрошить сельских дев и кастрировать мальчиков кусачками. Она отвергала нравственность, но рождена была скрытой сутью вещей; она все допускала, все дозволяла, кроме одного только — кроме каких бы то ни было запретов.
НОЧНАЯ МЫСЛЬ
Что за бредовые идеи в нас живут?
Куда они нас приведут?
Чего добьёмся мы отдавшись им без суеты?
Об этом можно долго размышлять
Но где нам столько силы взять?
Чтоб мысль в дело превращать.
Отнюдь не каждому дано понять
Способны многие мечтать.
На счастье иль судьбу с надеждой уповать.
Порою томным вечером под звуки музыки рыдать.
И даже атеист о Боге может вспоминать,
Когда во век свою мечту не может отыскать.
Мечты, мечты о Боже где же вы?
Как к вам прийти как вас найти?
Как жизнь свою из небытия спасти?
Мы в мире этом все живём,
Нет ни живём, а мы бредём,
С надеждой в сердце, что найдём,
То счастье, что мечтой зовём.
В хождение этом есть секрет,
Нас счастье не спасёт от бед,
Как нам сказал один поэт,
Мечтать не вредно: — это свет,
Теплом и мыслью согрет
Живёт он в людях сотни лет.
Но чтоб твоя мечта сбылась,
Не надо плакать за таясь,
А нужно действовать стремясь.
И кто рассудком к этому пришел
Тот счастье в раз своё нашёл.
— Когда дракон захватил Одинокую Гору, король Трор попытался отвоевать у орков древнее царство гномов, Морию.. Но наши враги опередили нас, Мория была захвачены легионами орков и их вел самый жестокий из всей их расы, Азог Осквернитель. Этот гигантский орк с горы Гундабад дал клятву истребить потомков Дурина. И первым делом обезглавил короля. Траин, отец Торина потерял рассудок, он пропал. Мы не знаем убили его или взяли в плен Мы лишились предводителя, поражение и смерть нависли над нами. И вот тогда появился он. Молодой наследник рода бросил вызов бледному орку. Он бился в одиночку с этим чудовищным противником. Он лишился оружия и защищался дубовой ветвью, словно щитом. Азог Осквернитель понял в тот день, что потомков Дурина ему так просто не сломить. Торин призвал нас сплотится. Мы собрались с силами и отбросили орков назад. Наш враг был побежден, но не было ни пиршества, ни радостных песен в ту ночь. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Не многие из нас выжили. И тогда я подумал, вот тот, за кем я последую, кого я готов назвать королём.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Рассудок» — 286 шт.
