Цитаты в теме «сердце», стр. 289
Когда-нибудь я больше не вернусь
Не потому, что сердце жжёт обида,
Или изводит душу пыткой грусть,
Я просто упущу тебя из виду
Однажды утром я проснусь одна
Нет мыслей о тебе, и нет волнения
Нет смысла спорить чья же тут вина.
Всему свой срок и моему терпенью.
Ведь дважды в реку не войти. Но я,
В надежде эту мудрость опровергнуть,
Прощала, возвращалась. Только зря
Лоб расшибала в кровь об эту стену.
Ты, как нарочно, причиняешь боль,
И это входит, кажется, в привычку.
Ты от такой «любви» меня уволь,
Пока не превратилась в истеричку.
Зачем тянуть с развязкой нам с тобой?
Не велика, как говорят, потеря
Прощальный взгляд твой чувствуя спиной,
Я ухожу. Без слёз. Без сожаления.
Уходят женщины, обиду за тая,
Кусая губы в кровь, но без упрёка.
Без жалоб, горьких слов, и всё ещё любя.
Но в смутных снах останутся без срока.
Уходят женщины в ненужные дела,
В круговорот придуманных событий.
Укроют в памяти последние слова,
Чтоб малодушные мольбы забыть им.
Уходят женщины — терпенье на нуле,
Их нервы, будто вздыбленные пашни.
Решительный уход им, как полет в пике —
Сжимает сердце темнота, и страшно.
Уходят женщины, чтоб вновь найти любовь.
Свой свет уносят, омрачая душу,
От прошлого отгородясь глухой стеной,
Которую не в силах вы разрушить.
— Мне надо уехать, любимая, веришь?
Партнеры, контракты, заботы, дела,
Успех и падение разных империй
— Я верю, любимый. ( зачем солгала? )
— Ты письма пиши в ожидании встречи.
(Ах, чёрт! Потерялись от почты ключи).
Но если молчу — от того, что застенчив
— Я верю, любимый. ( как сердце стучит! )
— Ты веришь, я буду скучать очень-очень.
Ведь каждый мой день без тебя — словно год.
И год — словно век (это так между прочим )
— Я верю, любимый. ( но мысли — вразброд )
— Я скоро вернусь, обязательно! Слышишь?
Не думай о грустном, прочь страхи гони.
Подружек своих собери на девишник
— Я верю. ( ты только в глаза не смотри )
Так долго играем мы — «верю — не верю»,
Что каждая ложь — как на сердце бальзам
Вернешься постой перед запертой дверью,
И просто подумай а веришь ли сам?
У одиночества есть цвет — увядших листьев,
Они деревьям не нужны — летят под ноги.
Зимой для веток, как балласт — обузой лишней,
Когда-то радовали глаз и вот в итоге
У одиночества есть вкус — ментола горечь
От бесконечных сигарет и терпкость чая.
И сердце бьётся не в груди, а где-то в горле,
И новый день мне перемен не предвещает.
У одиночества есть звук — дождя по крыше,
Чужих шагов по тротуару — гулким эхом.
И может быть, я потому тебя не слышу,
Что слишком тихий голос твой на фоне этом?
У одиночества есть смысл — тревожить память,
Разворошить давно забытые сюжеты.
Рождая строки, боль души уйдет стихами,
Чтоб мир стал вновь много голос, наполнен светом.
Подорожником станет стих...
"Ибо Ангелам своим заповедает о тебе -
Охранять тебя на всех путях твоих"
Живой в помощи. Псалом 90-й.
****
Как тебе без меня живется в этой новой жизни твоей?
С кем тебе в унисон поётся, неизбывной весны соловей?
Я живу, как умею. Знаешь а февраль в черно-белый цвет
Одевается. Забываешь? Или всё же завис ответ
Что-то сбилось в моей программе тишину тяжело глушить
Помнит сердце, что было с нами, заставляя надеждой жить
А бессонница тихо бродит, непричёсанной и босой,
И неловкой строкой изводит, где рифмуется с болью соль
Я почти перестала верить, что когда-нибудь ты и я
Вдруг услышу шаги за дверью. И апрель, капелью звеня,
Самым новым звучанием счастья, разноцветием вешних нот —
Разделённые жизнью части в неделимое соберёт.
Для тебя, мой усталый путник, подорожником станет стих
Я молю, чтоб святой заступник был с тобой на путях твоих.
Я уезжаю, слышишь? Сегодня уезжаю.
Билет я предъявлю тебе, как приговор судьбы.
Я знаю, твердо знаю, сейчас тебя теряю,
Беспомощны глаза твои, полны немой мольбы.
Скажу тебе чуть слышно: «Останови мгновенье,
Найди слова, те самые, в которых сердца стук,
Разрушь привычной жизни рутинное течение»
Быть может, сможем выбраться мы из сетей разлук.
Московские вокзалы, любви последний отблеск.
И горькие слова твои — осколками в судьбу.
Вот взмах руки прощальный — разлук осенних кодекс,
А поезд вновь торопится из осени в пургу.
Скажи, что так задумчив ты?
Все весело вокруг;
В твоих глазах печали след;
Ты, верно, плакал, друг?
О чем грущу, то в сердце мне
Запало глубоко;
А слезы слезы в сладость нам;
От них душе легко.
К тебе ласкаются друзья,
Их ласки не дичись;
И чтобы ни утратил ты,
Утратой поделись.
Как вам, счасливцам, то понять,
Что понял я тоской?
О чем но нет! оно мое,
Хотя и не со мной.
Не унывай же, ободрись;
Еще ты в свете лет;
Иди — найдешь; отважный, друг,
Несбыточного нет.
Увы! напрасные слова!
Найдешь — сказать легко;
Мне до него как до звезды
Небесной, далеко.
На что ж искать далеких звезд?
Для неба их краса;
Любуйся ими в ясную ночь,
Не мысли в небеса.
Ах! я любуюсь в ясный день;
Нет сил и глаз ответ есть;
А ночью ночью плакать мне,
Покуда слезы есть.
С каждым пройденным годом, с каждым прожитым днем я всё чаще оглядываюсь назад. Словно что-то забыл я там, за спиной, словно что-то тянет назад. И каждая новая секунда почему-то тянется все дольше. Как-будто время (со временем?) замедляет ход, превращаясь в тягучую жидкость, липкую, сладкую, тошную, тяжёлую, от которой то кружится голова, то замирает сердце, то ли мёд, то ли кровь, то ли вязкое откровение сгущающихся над головой небес. И я смотрю в них Мне скучно, друг мой. А время — течёт. Ползёт. Наползает на город ожиревшей от дождей тучей, стелется пылью по мостовым и тротуарам, облизывает дома духотой летнего вечера. Мне скучно, друг мой. Мне скучно смотреть в эти окна, мне скучно смотреть в эти глаза, мне скучно писать эти слова, мне скучно судорожно хватать ртом этот воздух. Мне скучно
Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Я беру тебя, приходя с огнём и мечом. Я смотрю, как в твоих глазах пылают сожжённые мною города, я слышу в твоём смехе крики воронья над полем битвы, я наблюдаю, как знаменами проигравших падает на пол одежда Я беру тебя, приходя со словом. Я вью вокруг тебя интригу медленной эротики, я шепчу в твоё ухо горячие оттиски обнажённой интимности, дрожью струящиеся по твоей коже Я беру тебя, приходя с любовью. Я целую твоё тонкое запястье и прижимаю к себе, любуясь мерным соавторством такта сердец, я провожу кончиками пальцев по твоей спине, ловя губами дождинки сбившегося дыхания Я беру тебя, приходя с первым снегом и шелестом листопадов, я беру тебя, приходя с россыпью звёзд и прозрачно розовым рассветом, я беру тебя, приходя Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Наша жизнь — это единство двух стихов, это созвучие двух песен Наша жизнь — это мы, бесконечно отражённые друг в друге.
Как иногда хочется — чтобы холодно. Чтобы сердце — до бесчувствия. Чтобы душа — гранитом, бетоном, камнем. Чтобы взгляд — льдом, снегом, инеем. Чтобы не любить, чтобы не больно. Чтобы дышать прозрачным небом и не знать земных страстей. Чтобы не хотеть рук, не искать в оглохшем мире жалкие крохи тепла. Чтобы скалой — в любом шторме, чтобы безразличие вместо всех разбитых надежд. Чтобы уверенный шаг вместо бесполезных попыток, чтобы не гнули и не ломали слова «останемся друзьями». Чтобы любые слова — оставались лишь словами. Чтобы не жить, почти умирая, а умереть, оставшись живым. И иногда почти получается, и уже чувствуешь в груди этот холод, и уже ждешь его, готов к нему но почему-то мама смотрит на твое лицо и начинает плакать.
Каждую ночь она засыпает одна. И лежа в кровати, обняв тонкой рукой подушку, она смотрит в окно, за которым падают листья на мокрый асфальт. Они падают бесшумно, но она слышит каждый удар листа о землю. Может быть, это удары её собственного сердца. И листопад превращается в странные, страшные часы, отчитывающее её время, её дыхание, и тьма за окном всё плотнее, и мир всё меньше, он становится крошечным, сжимаясь до размеров зрачка, он становится тесным, душным, а её сердце в нём — огромным, разрывая пространство, достигая мечтами самых дальних миров, оно стучит всё быстрее, всё более жадно глотает чужое тепло, всё отчаяннее ищет кого-то на тонущих в свете фонарей улицах городов, на тёмных тропинках забытых богом лесов, в гулкой пустоте степей и на томных влажных пляжах А вокруг всё быстрее падают листья, падают стены, падают звёзды, падает небо
Моя жизнь пахнет яблоками. Почти незаметный, сладкий, пьяный аромат, кружащий голову. Запах познания добра и зла, запах грехопадения. Запах страсти и невинности, запах созревших плодов души. Я сам пахну яблоками. Я курю и улыбаюсь в окно, я подкармливаю птиц хлебом, впитывая кожей последнее лето, я подкармливаю дикие одинокие души странными словами, накинув на плечи печаль и глядя, как осыпаются листья яблони. Я смеюсь, легкой рукой открывая сезон урожая. Сезон охоты. Я жадно вдыхаю воздух, я принюхиваюсь, прислушиваюсь, я ищу И предвкушение волной вниз по спине, и движения становятся обманчиво мягкими, и хищно сужаются зрачки, и все быстрее и яростнее бьется сердце Ты пахнешь яблоками.
«Заплаканная осень, как вдова
В одеждах черных, все сердца туманит
Перебирая мужнины слова,
Она рыдать не перестанет.
И будет так, пока тишайший снег
Не сжалится над скорбной и усталой
Забвение боли и забвение нег —
За это жизнь отдать не мало.
Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти, —
Пусть в жуткой тишине сливаются уста,
И сердце рвется от любви на части.
И дружба здесь бессильна, и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастия.
Стремящиеся к ней безумны,
А ее достигшие — поражены тоскою
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.»
А ты теперь тяжелый и унылый,
Отрекшийся от славы и мечты,
Но для меня непоправимо милый,
И чем темней, тем трогательней ты.
Ты пьешь вино, твои нечисты ночи,
Что наяву, не знаешь, что во сне,
Но зелены мучительные очи,-
Покоя, видно, не нашел в вине.
И сердце только скорой смерти просит,
Кляня медлительность судьбы.
Всё чаще ветер западный приносит
Твои упреки и твои мольбы.
Но разве я к тебе вернуться смею?
Под бледным небом родины моей
Я только петь и вспоминать умею,
А ты меня и вспоминать не смей.
Так дни идут, печали умножая.
Как за тебя мне Господа молить?
Ты угадал: моя любовь такая,
Что даже ты не смог ее убить.
Моя душа закрыта ото всех,
И лишь стихи приоткрывают дверцу.
И нет покоя ищущему сердцу...
Не всем дано увидеть её свет.
Моя душа закрыта от ветров,
От громовых раскатов и разрядов,
Но не откажется от нежных,тёплых слов.
Моя душа не общежитие для тех,
Кто в дом привык входить не разуваясь,
Кто гениальностью своею упиваясь,
Терзает мою душу... для потех.
Моя душа доверится тому,
Кто прикоснётся взглядом осторожным,
Чувствительным пожатием,надёжным,
Аккордом смелым...
Разбудив струну...
— Вы думаете, я не знаю, что, лежа в моих объятиях, вы представляли себе, будто я — Эшли Уилкс? Приятная это штука. Немного, правда, похоже на игру в призраки. Все равно как если бы в кровати вдруг оказалось трое вместо двоих. О да, вы были верны мне, потому что Эшли вас не брал. Но, черт подери, я бы не стал на него злиться, овладей он вашим телом. Я знаю, сколь мало значит тело — особенно тело женщины. Но я злюсь на него за то, что он овладел вашим сердцем и вашей бесценной, жестокой, бессовестной, упрямой душой. А ему, этому идиоту, не нужна ваша душа, мне же не нужно ваше тело. Я могу купить любую женщину задешево. А вот вашей душой и вашим сердцем я хочу владеть, но они никогда не будут моими, так же как и душа Эшли никогда не будет вашей. Вот потому-то мне и жаль вас.
Устала созерцать себя заплаканной и грустной,
Устала ждать твоей любви, без боли и обмана,
На сердце неспокойно, жутко и внутри все пусто,
А на душе сквозит незаживающая рана
И хочется мне закричать: — Спасите, кто услышит!
Никто не слышит до меня нет дела никому,
Всем безразлично, что сгораю сердце еле дышит,
Да что там люди не нужна любовь моя ему
Да я бы рада всё забыть и жить беспечно дальше,
Да я бы рада отпустить все мысли, словно птиц,
Пытаюсь жить, но не могу а сердце горько плачет,
Сожгу роман любви из недописанных страниц.
Когда любовь моя к тебе огромна,
Когда мне без тебя дышать так сложно,
Не бей меня ты безразличием — громом,
Не убивай меня обманом — ложью
Когда любовь моя к тебе ранима,
Когда тебе я душу доверяю,
Не оставляй меня одну, любимый,
Я смысл жизни без тебя теряю
И если вдруг любовь моя исчезнет,
Я пропаду из твоей жизни точно,
Душа моя покрылась едкой чернью,
Рубцы на сердце зарастают прочно
От боли умерла любовь погасла,
Остановилась от обиды сердце,
И только разум мне внушает властно,
Ты в душу закрывай почаще дверцы
Пока любовь моя к тебе пылает,
Живешь лишь ты в моих влюбленных мыслях,
Ты удержи меня ведь я живая,
Пока люблю тебя в тебе весь смысл.
Я хочу потрепать тебе нервы,
Сделать вид, что мне все безразлично,
Яркий образ стереть в черно-белый,
Обуздать в теле страсть
Нрав свой взвинченный
Ждать когда, наконец, удивишься ты,
Почему я тебя игнорирую,
Мой онлайн карауль и лови меня,
Напиши, как тебя я нервирую
Почему удивляешься этому,
Задевает мое равнодушие?
Превратилась в коварную ведьму я?
Раньше верила сказочки слушала
А теперь я до боли взаимная,
Обожглась но наполнилась гордостью,
Я вчера была слабой, наивною,
А сегодня я прочь гоню горести
Да, писала вчера: — Я люблю тебя,
А сегодня любовь растоптала,
Больно гложет тебя ревность лютая,
Я злодейка, я в сердце запала
Доведешь ты меня до безумия,
Сотворишь из меня злую стерву,
Перестану я ждать быть обузою,
Лучше буду трепать тебе нервы
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сердце» — 7 340 шт.
