Цитаты в теме «слово», стр. 297
Рождественские каникулы
Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка.
Сколько бы мы это ни отрицали, но в глубине души мы знаем: все, что с нами случилось, мы заслужили.
Отдых, покой, тишина, одиночество. Похоже, такую роскошь могут себе позволить только очень богатые, а ведь это ничего не стоит. Странно, что так трудно этого достичь.
Влияние — ним женщина дорожит даже больше, чем любовью мужчины к ней, независимо от того, идет ли речь о сыне, о муже, о любовнике или о ком-то еще.
Нет ничего на свете коварней женской лести: потребность в этой лести так в нас велика, что можно стать ее рабом.
Когда человека нет рядом, его идеализируешь, на расстоянии чувство обостряется, это верно, а увидишь его снова — и удивляешься, что ты в нем находил.
Глупость человечества такова, что им можно управлять словами.
Люди беспредельно загадочны. Одно несомненно, ты ни о ком ничего не знаешь.
Ум его забрел в лабиринты двоемыслия. Зная, не знать; верить в свою правдивость, излагая обдуманную ложь; придерживаться одновременно двух противоположных мнений, понимая, что одно исключает другое, и быть убежденным в обоих; логикой убивать логику; отвергать мораль, провозглашая ее; полагать, что демократия невозможна и что партия – блюститель демократии; забыть то, что требуется забыть, и снова вызвать в памяти, когда это понадобится, и снова немедленно забыть, и, главное, применять этот процесс к самому процессу – вот в чем самая тонкость: сознательно преодолевать сознание и при этом не сознавать, что занимаешься самогипнозом. И даже слова «двоемыслие» не поймешь, не прибегнув к двоемыслию.
Когда есть жажда, но не хочешь пить,
Завариваешь чай водой из крана,
Когда еще не поздно уходить,
Тогда остаться точно слишком рано
Прождать под дверью тысячу часов,
Гораздо проще, чем заставить ждать кого-то,
Когда на карте нету полюсов,
Есть много перспективных поворотов
У рек всегда имеются истоки,
А где истоки, если мы озера?
И то, что мы безумно одиноки,
Нас часто избавляет от позора
В толковых словарях на букву «Л»,
Хватает слов, ты выбирай любое,
Но у мечтаний есть один предел,
Он зачастую называется «любовью»
Порою шансы очень велики,
А иногда нули за запятою,
Чем крепче ты сжимаешь кулаки,
Тем меньше ты всерьез готова к бою
Ведь только время вправе все решать,
А, может быть, оно уже решило,
Когда твой чай с жасмином, наплевать,
Какой водой его ты заварила.
Я ведь знаю, ты любишь ромашки,
Для меня все твоё - свято,
У меня от тебя мурашки,
От макушки, до самых пяток,
Я вошла в эту реку дважды,
И об этом совсем не жалею,
Ошибается в жизни каждый,
Я ошибки прощать умею.
Я умею давать шансы,
Мне, надеюсь, дадут тоже,
Мои щеки покрыты румянцем,
От касаний твоих, похоже
Я за счастье борюсь честно,
Ведь оно зачастую так зыбко,
Полагаю тебе известно:
У меня от тебя улыбка
Пусть спокойно растет ромашка,
Все свое я уже нагадала,
Я на каждой твоей рубашке,
Вышью гладью инициалы,
Что ж, пойдем в нашу реку снова,
Слишком жарко, хочу искупаться,
У меня для тебя три слова,
Я хотела давно признаться.
Моя двадцать девятая весна,
И солнца свет запутался в ресницах,
Но где же птицы? Что за тишина?
На поезд с юга опоздали птицы
И кажется, что воздух онемел,
И кажется, что нас с тобой осудят,
За то, что ты найти меня посмел,
Среди других, все ждущих счастья, судеб
Так хочется совсем простых вещей:
Подснежников и ласточек прилета,
И хочется, чтоб ты любил сильней,
Так хочется опеки и заботы!
Так хочется, чтоб среди сотни лиц,
В моих глазах ты отыскал ответы,
В словах моих услышал пенье птиц,
(Они все ждут резервные билеты)
И хочется, чтоб даже холода,
Нам не мешали мартом насладиться,
И хочется, чтоб раз и навсегда,
Увидеть, улыбнуться и влюбиться.
Мне все равно, что завтра будет дождь,
Мне все равно, что нас с тобой осудят,
Со мной приезда птиц ты подождешь,
А дальше? Там посмотрим. Будь, что будет
P. S.
Весна, вокзал, заполненный перрон,
И милая кокетка — проводница:
«Вы ждали птиц? Ну что ж седьмой вагон!
Встречайте! Прямо с юга! Ваши птицы»
Я тебя ни о чем никогда не просила,
(В этом, видимо, сущность моей бескорыстной души).
А сегодня прошу: «Уходи! У меня нету силы!
Не тревожь меня больше, прошу, не звони, не пиши»
Я тебя отпустить до сих пор не готова,
(В этом, видимо, глупость моей безграничной любви),
Но поверь, отпущу, чтоб счастливой стать снова,
Не ищи со мной встреч и обратно к себе не зови.
Ты меня приручил, как бездомную кошку,
(В этом, видимо, сущность всех женщин, что ищут тепла).
Я с тобой расцвела, я с тобою ожила понемножку,
Я любила тебя, я и вправду тобою жила
Ты же лгал каждый день, каждым словом и фразой,
(Это почерк мужчин, что всегда предают своих жен).
Я наивной была, я тебя раскусила не сразу,
Но сейчас слишком зла, так что лучше не лезь на рожон!
Уходи, мне по жизни чужого не надо!
(В этом, видимо, честность моей заплутавшей души).
Я тебя прогнала! Я страдаю, но все же я рада!
Уходи! Не звони, не зови, не пиши!
Она была талантливой «актрисой»,
И столько лет свою играла роль,
Задернув шторы в доме, как кулисы,
От зрителя скрывала свою боль.
Давно уже затихли разговоры,
Лишь в пустоту печальный монолог,
Все, что вдвоем, по большей части споры,
Он маску снял, не выдержал, не смог
И их кино уже давно немое,
Все чаще по щекам стекает грим,
Он притворяется счастливым, но не скроет,
«Актрисой» этой он отныне не любим,
Она старается, как ни крути, квартира, дети
Что скажут им родители и друзья?
Но сбой пошел в налаженном сюжете,
В их милом фильме, под названием «Семья».
Она старалась долго и усердно,
Меняла роли, путалась в словах
Но» хеппи энда» не видать, наверно,
Увы, провал! Увы, похоже, крах
Она то думала, еще не слишком поздно,
Она то думала, ему не все равно,
И по щекам ее катились слезы,
Как титры черно-белого кино.
Так резко вскрикнет тишина,
На миг забудет, что немая,
А я романтикой больна,
«Люблю грозу в начале мая»
И птицы бросят с неба пух,
Ни пуха ни пера Да к черту!
Произнести так сложно вслух,
А в мыслях уж до дыр затерто.
Сидишь напротив и молчишь,
Потупив взгляд на дно стакана,
Так хочет разорваться тишь,
Кричать весенним ураганом
Плетутся стрелки не спеша,
Друг друга подстрекнув украдкой,
Физически болит душа,
Там где-то в области лопатки.
Но спрятав карты в рукава,
На кон я все поставлю фишки,
Ведь слишком громкие слова,
Мы произносим тихо слишком .
Я — Первая буква в любом алфавите, первые слова в любом языке, первая мысль в любом мозгу и первая любовь любого сердца. В грамматике это местоимение первого лица единственного числа. Множественное число принято выражать местоимением «мы», но как может быть больше одного Я, наверное, ясно только премудрым филологам, но никак не автору этого несравненного словаря. Поэтическая идея о слиянии двух Я в одно прекрасна, но и её трудно понять разумом. Искреннее, непосредственное использование местоимения «я» отличает хорошего автора, плохой же еле выдавливает его из себя, напоминая при этом вора, который пытается скрыть покражу.
Я и не расчитывал так легко тебя убедить. Думал, возникнут непреодолимые трудности и ты будешь настолько уверена в правде, что придётся часами выжимать из себя ложь Я врал Прости меня, прости, что причинил боль
Я тысячу раз повторял, что люблю тебя, а ты позволила одному-единственному слову подорвать веру в мои чувства?
Как же выразиться, чтобы ты поверила? Что мне сказать, чтобы ты мне поверила? Ты не спишь, и не умерла. Я — здесь, и я люблю тебя. Я всегда любил тебя, и я буду всегда любить тебя.
Заметили вы, что только смерть пробуждает наши чувства? Как горячо мы любим друзей, которых отняла у нас смерть. Верно? Как мы восхищаемся нашими учителями, которые уже не могут говорить, ибо у них в рот набилась земля. Без тени принуждения мы их восхваляем, а может быть, они всю жизнь ждали от нас хвалебного слова. И знаете, почему мы всегда более справедливы и более великодушны к умершим? Причина очень проста. Мы не связаны обязательствами по отношению к ним. Они не стесняют нашей свободы, мы можем не спешить восторгаться ими и воздавать им хвалу между коктейлем и свиданием с хорошенькой любовницей — словом, в свободное время. Если бы они и обязывали нас к чему-нибудь, то лишь к памяти о них, а память-то у нас короткая. Нет, мы любим только свежие воспоминания о смерти наших друзей, свежее горе, свою скорбь — словом, самих себя!
Я наслаждаюсь своей уязвимостью. Он предлагает встретиться около метро, и я решаю, что в дом он меня не позовет и вообще собирается со мной расстаться. А он хочет всего лишь зайти в магазин.
Он говорит мне на прощание: «Я был так рад с тобой», – и я прихожу к выводу, что продолжения не будет, потому что он собирается со мной расстаться. Или – о какой-то своей девушке – «я живу с ней». А меня охватывает жар, и сердце совершенно банально останавливается, потому что он конечно же «собирается со мной расстаться». (Все время на этом попадаюсь: я-то иначе пользуюсь словами, и мне сразу в голову не приходит, что «был» не обязательно означает «а теперь не буду». Что человек может сказать «жить» в смысле «совокупляться», а не «жить вместе». Только когда он трижды повторил «она на нем женилась», стали закрадываться кое-какие сомнения – может, не всегда «собирается со мной расстаться»?)
Ты безгрешна до того,
Что почти святою стала.
Не загрызла никого,
Никого не забодала.
Дважды в год тебя стригут
До последнего колечка.
И однажды в пять минут —
Шкуру начисто сдерут!
Бедная овечка,
Бедная овечка!
Человек родился: пир!
И венчаешь ты шампуры,
Человек покинул мир —
И осталась ты без шкуры.
Настежь дверь пред кунаком —
И дохнула жаром печка.
Уксус смешан с чесноком,
И запахло шашлыком
Бедная овечка,
Бедная овечка!
Грудой тонкого руна
Ты дрожишь в извечном страхе
И в любые времена
Даришь мужеству папахи.
Похудеть готов бурдюк,
Чтоб вино лилось, как речка.
А тебе опять — каюк:
Слишком лаком твой курдюк,
Бедная овечка,
Бедная овечка!
Ты невинна и кротка,
И поэтому не сдуру
Для злодейств во все века
Волк в твою рядится шкуру.
Слова истинного лад
Не сотрется, как насечка.
И порой всю жизнь подряд
Про кого-то говорят:
Бедная овечка,
Бедная овечка!
Я звезду засвечу тебе в угоду
Я звезду засвечу тебе в угоду,
Уйму холодный ветер и пургу,
Очаг нагрею к твоему приходу,
От холода тебя оберегу.
Мы сядем, мы придвинемся друг к другу,
Остерегаясь всяких громких слов,
Ярмо твоих печалей и недугов
Себе на шею я надеть готов.
Я тихо встану над твоей постелью,
Чтоб не мешать тебе, прикрою свет,
Твоею стану песней колыбельной,
Заклятьем ото всех невзгод и бед.
И ты поверишь:
На земле метельной
Ни зла людского, ни печали нет.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Слово» — 7 188 шт.
