Цитаты в теме «сон», стр. 18
Что-то случилось, нас все покидают.
Старые дружбы, как листья опали.
Что-то тарелки давно не летают.
Снежные люди куда-то пропали.
А ведь летали над нами, летали.
А ведь кружили по снегу, кружили.
Добрые феи над нами витали.
Добрые ангелы с нами дружили.
Добрые ангелы, что ж вас не видно?
Добрые феи, мне вас не хватает!
Все-таки это ужасно обидно —
Знать, что никто над тобой не летает.
Лучик зеленой звезды на рассвете.
Красной планеты ночное сиянье.
Как мне без вас одиноко на свете,
О недоступные мне марсиане!
Снежные люди, ну что ж вы, ну где вы,
О белоснежные нежные девы!
Дайте мне руки, раскройте объятья,
О мои бедные сестры и братья!
Грустно прощаемся с детскими снами.
Вымыслы наши прощаются с нами.
Крыльев не слышно уже за спиною.
Робот храпит у меня за стеною.
Отвези меня к морю
Отвези меня к морю и там отпусти умирать
Чтобы снег не запачкать при кашле, отчетливо красным
Даже если там будет не солнечно, мне наплевать
Просто там и оставь, возвращение будет напрасным
Дай мне время подумать, что сделал, и что не успел
Разреши помолиться, срываясь на мат и на крики
Только на берегу это будет мой личный расстрел
Я согреюсь, сжигая стихи, как сжигают улики
Не хочу, что б осталась и видела это сама
Мне ведь жалко тебя, да и в море бывают цунами
Скоро на берегу все закроет снегами зима
И очистит, что было со мною, а может и с нами
Приходи на меня посмотреть может быть по весне
Я на камне у берега буду, тебя дожидаться
Приходи, если ты меня все еще видишь во сне
Если выживу я или ты вдруг захочешь остаться.
Не убивайся, человече,
Что еле движутся дела,
Что ненаглядная далече,
Что вьюга окна замела.
Пока в природе двоевластие
Чудной четы – добра и зла,
Исключено сплошное счастье,
Исключена сплошная мгла.
___
Увы, я счастлив...
Лишь порою
Я вспоминаю, словно сон,
Что мир еще не так устроен,
Как должен быть устроен он.
Пылинка ссорится с пылинкой –
Им тесен солнечный простор,
И гном заносит над былинкой
Микроскопический топор...
Во мне опять и злость, и жалость,
Я вижу все и слышу все,
Как будто не переезжало
Меня фортуны колесо.
Любимая, сегодня выходной,
Позволь же сну еще чуть-чуть продлиться,
Пока неугомонная столица
Ругается с метелью продувной.
Не вслушивайся в злые голоса,
Пускай зима за окнами долдонит,
А ты, нательный крестик сжав в ладони,
Поспи еще хотя бы полчаса:
Полынных глаз своих не открывай,
Не уходи со сказочной дороги,
Пусть доедят твои единороги
Из теплых рук волшебный каравай.
Дай доиграть все ноты трубачу,
Дай храбрецу управиться с драконом...
А я пока яичницу с беконом
Поджарю. И чаёк за кипячу.
Не проходит ни дня, чтобы я не любил тебя. Не проходит ни ночи, чтобы ты мне не снилась, чтобы я не сжимал тебя во сне в объятиях.
Я не выпил утром ни одной чашки чая, чтобы не проклинать славу и тщеславие, которые держат меня вдали от тебя от ночей с тобой.
Люби меня как свои глаза нет, мало! Люби, как саму себя! Нет, больше, чем саму себя,
больше, чем свою жизнь, больше, чем всё! И только тогда ты будешь любить меня так, как люблю тебя я
Я опять буду спать без тебя. Прошу тебя, молю,- дай мне уснуть. Вот уже которую ночь я держу тебя во сне в своих объятиях И до утра поцелуи твои жгут мою кровь Наполеон.
Чашечка кофе. Дымок сигареты.
Ветер студёный бьётся в окно,
Тают вопросы, как в вечность билеты,
Только ответы найти не дано.
Нежные речи. Напрасные фразы.
Снова сомненья уснуть не дают
Только во сне мы окажемся рядом,
Только в мечтах и сойдётся наш путь.
Жизнь утекает, как дым сигареты.
Кофе допито. И вечер продрог.
Может быть, проще — закончить всё это,
Может, честнее — уйти за порог?
Руки озябли, а чувства застыли.
Хрупкая нить порвалась навсегда.
Только лишь сердце тепла не забыло,
Верит, и ждёт, и зовёт лишь тебя.
Жизнь моя, ты откуда идешь и куда?
Отчего мне мой путь столь неясен и таен?
Для чего я не ведаю цели труда?
Почему я влеченьям своим не хозяин?
Я размеренно двигаюсь — вверх или вниз,
И свое назначение исполнить способен,
Но сознание мое — неумелый эскиз:
Я подвластен ему, но ему не подобен.
Ничего не поняв ни внутри, ни вовне,
Не пытаюсь достичь понимания даже.
И не боль и не радость сопутствуют мне.
Я меняюсь душой, но изнанка все та же.
Кто же есмь я, о Господи, в этакой мгле?
Что постигну, мечась в утомительной смуте?
Для чего я куда-то иду по земле,
Оставаясь недвижимым в собственной сути?
Путь мой пуст и бесплоден так нужен ли он,
Если смысл от деяний моих отодвинут?
Для чего мне сознание, которое — сон?
Для чего я в реальность жестокую кинут?
Да пребуду сознанием и слеп я, и нем.
О иллюзии! Стану под вашей защитой
Пребывать в тишине, наслаждаться ничем
И дремать бес тревожно, как берег забытый.
Он тобой отболел. Отболел ли? — другим видней.
На работу устроился, время сменил и место.
Он тебя забывал миллионы ночей и дней,
Эту жизнь прожигая, играя ее по квестам.
Ходит в белых штанах. Загорелый такой себе.
Очень часто смеется, оскалившись, будто хищник.
Кем была? Кем была? Кем ты стала в его судьбе?
Почему он любовь в этой жизни считает лишней?
Почему и зачем ты приходишь к нему во снах?
До утра его нежно ласкаешь, смеешься, дразнишь,
Отражаясь осколком рассвета в его стихах?
Отражаясь последним рассветом. Рассветом казни.
Он тобой отболел. Отгорел и пошел вперед,
Обрубая с тобой его крепко связавшие корни.
Он тебя позабыл — он об этом с улыбкой врет,
Убеждая себя самого: «я о ней не помню».
Господи, да что ж это - со мной - такое,
Привязалось счастье – спасу нет...
Не простое счастье, а глухО-немое,
Узелок завязан на запрет...
Я на это счастье - по ночам ворчала,
Не желала даже и врагу.
Позабыть о нём пыталась - для начала,
Говорила – утром – убегу!
Убегала к морю, а оно - за мною,
Счастье никогда не отстаёт,
Не простое счастье, а глухо-немое,
То, что растопить не может лёд.
Чайке это счастье - я отдать хотела,
Но оно и чайке ни к чему...
Поплыла вперёд она - на пене белой,
Доверяясь морю одному.
Может, это счастье - я водою смою,
Подарю его седой волне...
Счастье не простое, а глухо-немое,
То, что радость не приносит мне.
Чайки хохотали, бушевало море,
Выли волны, охраняя гладь...
И совсем озябнув, я решила вскоре-
Счастье - никому не отдавать!
Я смирилась - и теперь оно - со мною,
Бродит и во сне и наяву...
Счастье - не простое, а глухо-немое,
Ради счастья этого - живу...
Я однажды приду в твою жизнь навсегда,
Только ты мне скажи, что нужна тебе очень.
Может быть, ты не звал, да и я не ждала,
Затерявшись средь слов и чужих многоточий
Я однажды приду, как приходит весна,
Напоив до краев тебя свежестью ранней,
Прикоснувшись к губам отголосками сна,
И надежду вдохнув в твою душу израненную.
Я однажды приду ты узнай по шагам,
По дыханью родному, такому спокойному,
По открытым навстречу зеленым глазам,
И по запаху прядей знакомому вольному.
Я однажды приду, так чтоб ты захмелел,
Утопая в любви и безудержной нежности,
Чтоб от счастья летал и от радости пел,
Отпустив всё былое в шкатулку для вечности.
Прекрасная любовь
Мелодии цветов с затеpянным началом
Я слышу эти ноты похожие на сны итак
Когда-то в стаpину с бpодягой обвенчалась
Пpекpасная любовь даpящая мечты
Пpекpасная любовь с бpодягой обвенчалась
Связали их доpоги, хpустальные мосты
Пpекpасная любовь, нам пpаздновать не вpемя —
Кpовавые закаты пылают за pекой
Идем скоpей туда — там ложь пустила сети
И нашим миpом пpавит уpодливой pукой
Пpекpасная любовь, там ждут тебя живые,
Позволь себя увидеть тем, кого ведут на смеpть
Там по уши в гpязи, но все-же не слепые,
Дай pазуму свободы, дай чувствам не истлеть
И вот пpекpасная любовь влетела птицей в гоpод
И плакал, видя чудо очнувшийся наpод
Тpон лжи не устоял, бежал в испуге воpог
Да жаль погиб бpодяга у гоpодских воpот.
Ты не со мной сейчас, но всё же рядом
Мне кажется я чувствую уют,
Твоих ладоней, и вижу нежность взгляда
И слышу губы, что меня зовут.
Ты далеко, но разве в этом дело?
Душа везде обнимется с душой.
Уносит всё, что столько дней болело,
Лавиной мыслей, связанных с тобой.
Пусть я одна, но Ангелом хранима,
Твоя любовь могучая — оберегла.
Исчезнет грусть, пройдут ненастья мимо,
И даже время свой замедлит ход.
Уже темно, луна повисла низко
И я забудусь в беспокойном сне.
Ты был не здесь, но где-то очень близко,
Наверно просто думал обо мне.
Как скоро осень жизни закружила,
И седина виски запорошила.
Весна и лето больше не вернутся,
А мне так хочется к ним снова прикоснуться.
По полю босоногим пробежаться,
Небес мечтой несбыточной касаться,
К щеке любимой мамы прикоснуться,
И в детство с головою окунуться.
У лета погостить, и ночкой лунной
В объятиях тонуть девчонки юной.
Вуалью звёздной с нею любоваться,
Но «се ля ви» мне в лете вновь не оказаться.
Как скоро осень жизни закружила,
И в прошлое дверь накрепко закрыла,
Во снах весны и лета я касаюсь,
А утром в осени, увы, вновь просыпаюсь.
Ножевая и назаретовая
В библиотеке Бога так много книг...
Он читает каждую - каждого.
Струны для новорожденных арфы и скрипки...
Он слушает каждого...
Он знает, что с той стороны картины больно каждому.
Он знает о всемогуществе смертных,
Готовясь испытывать на прочность их сердца...
Он плачет, отпуская нас в познание тяжести...
Так падаем мы в рассвет, ударившись теменем о столп яркого света.
Бог стирает нашу память, сравнивая счёт.
И сжигая нежные связки первым криком,
Мы становимся сопричастными дрожи...
Трепету кожи, цвету повторений,
Прагматике исчезающего, сердцу вечного...
В этом бездомном родстве
Призванные смотреть обноски снов,
Пришедшие из созвездия любви...
Что ты примешь тут и что отдашь?
До момента...
До самого Высшего,
В котором произносится "прости" -
Самая жаркая молитва любви на ледяной латыни...
Ножевая и назаретовая.
Мы часто рассуждаем о Божественном вдохновении, о порыве, данном свыше, волшебстве неземного откровения. Когда художники видят во сне свои будущие картины, когда поэты пишут стихи на одном дыхании, захлебываясь словами, когда ученые кричат эврика, а в их расширенных зрачках сходится в ровную формулу то, что было лишь предчувствием чего-то большого. Прорыв, открытие, экстаз. Манна небесная или плод труда? Результат одержимости своим делом? Ведь человек, полной грудью вдыхающий свое творчество, будь то искусство, наука, что-угодно, человек живущий этим, влюбленный в свою работу, каждый день пропускающий сквозь разум, сквозь душу, сквозь сердце мысли, идеи, размышления, чувства, все оттенки выбранного ремесла, больной этой неудержимой страстью, рано или поздно начинает переносить ее на все области жизни, создавая еще один парадокс подсознания. Так домохозяйка, каждый день взвешивающая учебу своего сына, волнующаяся за него, вдруг начинает видеть во сне, как он проваливает экзамен. И если реальность по стечению обстоятельств складывается аналогично сну, то ее живой страх, остро переживаемый каждый день, явится аналогом вещего сна, тем самым Божественным откровением, являясь на деле не большим, чем стандартной функцией мышления. Но как хочется человеку верить в чудо, в богоизбранность, в касание ангельских крыл. Так пусть будет каждому по вере его.
У каждого своя реальность. И мы, в вечных поисках единой истины, щуримся в прицел разума, взвешиваем в руке гарпун души, мы бьем без промаха и стрелы отточены безупречно убийцы мифов, снайперы заблуждений человеческих. И чужие реальности, не совпадающие с нашей, мятой салфеткой летят в урну данности, хрипят в оболочке острых слов, отшлифованных логикой ли, интуицией ли, знанием ли, чувством ли пустые, неуместные, нежизнеспособные. И глаза людей, в которых жили эти маленькие мирки затягиваются мутной пеленой. Однажды в них вырастет новый мир, все вернется на круги своя, но пока Улыбайся, ты в прицеле истины. Но истины ли? Нет, теории. А истина едина, но она не за, не возле, не рядом, она не прячется под прозрачной вуалью слов, она не приходит незнакомкой в пелене снов, она везде, она просто есть. В сумме бытия, в единстве существования всех теорий, в целостности мира, где нет ничего лишнего, где любая, даже самая неправильная, нелепая на твой взгляд теория, не больше чем штрих, создающий общую систему мазков в портрете Бога. И нет тех, кто ближе и тех, кто дальше, и нет тех, кто знает и тех, кто не знает, и нет правых и не правых. Есть бесконечный спор людей, за шаг до того поля, где цветы и листья, где небо и земля, которые просто живут, не ища подтверждений своей исключительности, не воюя друг с другом за право признания того, что они важнее, мудрее, лучше. И снова выбирая среди множества теорий одну единственную, ту, которую понесешь ты как знамя истины, близкую и понятную тебе, ту, в которую ты захочешь поверить, как в единственно верную войди в реку, встань в воду, закрой глаза Прислушайся, вдохни полной грудью, погаси в себе пожар негодования, оскал хищника, влюбись в этот мир во всем его разнообразии, сбрось с плеч стремление обвинять и осуждать, дробить общую для всех реальность на бесформенные куски добра и зла, своего и чужого, нужного и лишнего.. И заглянув в лицо Бога, многоликое, огромное, непостижимое и простое, вобравшее в себя все, что ты знал, во что не верил, что любил и ненавидел, что возносил и над чем смеялся улыбнись, пожми плечами и будь собой. По образу и подобию.
Разум что дальше? Что будет третьим этапом — после рассудка и разума? Какую сигнальную систему обретет над-разумное существо? Останется ли грань между мыслью и поступком, информацией и действием? Сущность над сущностью, что это? Уже Бог? Еще человек? Сколько этапов должна преодолеть жизнь, чтобы окончательно выделиться из косной материи? И что же заставляет нас биться о барьеры гомеостаза, обретая еще ненужные свойства — вначале рассудок, потом разум, потом потом что-то, еще не имеющее названия. Что выдергивает нас из животного спокойствия, что гонит дальше? И в чьих руках пряник и плеть? Кто он — Великий Экспериментатор, возмутитель спокойствия, созидатель и разрушитель? Бог? Или всего-то над-разумное существо, терзаемое столь же страшной жаждой, как наша? Счастье ли разум? А счастье ли — над-разум? И сколько вообще ступенек в лестнице, начинающейся с рассудка? Звери не жаждут обрести разум, это мы порой пытаемся тянуть их из ласковых и нежных животных снов к своему разумному страданию. А разумные не стремятся сделать новый шаг — в нас еще жив тот древний ужас обретения разума, нежданного и непрошеного подарка свыше. Нам комфортно и сытно на нашем уровне постижения мира. Нам не нужно знание, которое мы не в силах Даже представить.
Когда я уйду, чуть-чуть повзрослеют деревья,
Останутся тени, которые можно не помнить.
Когда твое цветенье станет алым,
Когда твой воздух вспомнит своё имя,
Моих ночных сонетов строки
Покажутся тебе живыми.
Когда мой бело-непокорный
Мой слог, случайно поцарапанный губами,
Тебя коснется каждым словом,
Ты вспомнишь что такое "АVЕ".
Как нежен в каждой птице смех птенцов!
В рясах цветения на алтаре эскизов
Мы все устанем помнить жизни страх,
Мы все устанем на него молиться
И замирать в испуганных словах.
Когда однажды нас отпустят в сны к чужим,
Богатым, нищим, равнодушным, странным,
Когда украсят сердце шрамом алым
Пред алтарем небесных нот...
Когда за право и бесправие твоё
Вновь нежный ладанщик закажет воскресенье,
Гортанный реквием прощеного прочтенья
На бахрому распустит бремя вод.
Где мы вдохнем и выдохнем о Лете,
Танцуя кожей, там, где всё придет.
Как сладок воздух в этом сладком цвете,
Поющих пьёт.
От раненых цветеньем в душу слов
Мое моленье снова плачет алым.
Сменивший свет, бездонность, темноту...
Нас всех однажды сбросят в травы...
И всё пройдёт.
И будет слово...слово о любви
В покинутых тобой прощаньях,
И дерево попросится к рукам,
Цветами одевая жизнь венчально.
Любовью ссадины врачуя,
Идущих в вечер, день благословит,
И облетит латынью алфавит,
И повзрослеет тишина молчанья
Еще на одного...
Когда заговоришь нечеловечьим языком
И расцветешь на паперти прощальной.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сон» — 2 444 шт.
