Цитаты в теме «суть», стр. 33
Когда частоколом меня окружают невзгоды,
То солнца не вижу, мне всё предвещает грозу.
Слепа и глуха к возрожденью весенней природы,
И манит земля изумрудной травою внизу.
Вот, кажется, шаг за балкон — и навеки свободна,
Мне соль не насыплют в открытую рану тайком,
Не надо закатов, не надо мне больше восходов —
Устала ходить по осколкам судьбы босиком.
Особенно ночью, как снимки, сойдя с негатива,
Проявлены памятью прошлого, лица плывут.
Пытаюсь добраться до сути, увидеть мотивы
Когда-то любимых друзей, что потом предадут.
Но утро придет избавлением от мыслей свинцовых.
Я волю с рассудком зажму, по привычке, в кулак.
И снова поверить смогу в вечных истин основы.
Не ждите, «друзья»! Никогда я не сделаю шаг!
Мораль строится от противоположного, иначе в ней не было бы смысла. Она строится на отрицании природы человека. И это смешно. Человек по природе эгоистичен. Это — нормально и по другому не будет. Но мораль проповедует отсутствие эгоизма. То есть то, чего нельзя добиться, оставаясь человеком. Мораль, созданная как инструмент управления обществом, чтобы оно не скатывалось к своему животному началу, начинает создавать противоречие, приводящее к внутреннему конфликту или самообману. Мы начинаем ценить в себе изначально «правильные» с точки зрения морали черты, не задумываясь над их природой, которая уходит в тот же эгоизм, мы начинаем бояться по сути своей не плохих вещей, таких, как осознание своей правоты. А на деле каждый человек считает, что он прав.
Я не сделаю первый шаг,
Хоть люблю тебя также сильно,
Без тебя умерла душа,
Расставание равносильно
Катастрофе, что пронеслась,
У меня внутри громким взрывом,
И любовь моя замерла,
Все закончилось нервным срывом
Виноваты с тобой вдвоем,
Эгоисты в любви по сути,
Кровь друг другу безбожно пьем,
Слишком строго друг друга судим
Понимаю, что злилась зря,
И истерики все пустое,
Не стоять нам у алтаря,
Если ты не простишь душою
Без тебя, как во мраке, дни,
Словно воздух, необходимый,
Ты меня по мужски верни,
Сделай шаг к мне Мой Любимый.
Острые в душу жала,
Не в тему, ни к месту, ни к сути,
Меня всегда поражало,
Над чем потешаются люди
Жестокие, дикие нравы,
Больные на голову пешки,
За теми кто истинно правы,
Бросают вдогонку насмешки Ха-ха,
Подскользнулся, убился,
Смешно, ну, блин, просто до рвоты,
Кто-то умер, пропал, заблудился,
Так смешно, что, блядь, плакать охота
Оскорбили кого-то до боли,
Это круто! Смешно! Ребята!
А давайте еще прикольнёмся,
И насыплем несчастному яду?
Режут глотки от скуки кинжалом,
Кровью красной марают руки,
Меня всегда поражало,
То над чем потешаются люди.
Гнаться за модой, по сути, вообще нет смысла. В погоне за ней просто теряешь индивидуальность. Мода — она не только на одежду, но и на мысли. В спешке за модой, теряешь свою реальность. На самом деле следить за модой, это просто страх быть самим собой и происки лени. Подстройка под чужие интересы, и страх окунутся в холодную воду, идущую на тебя встречным течением не зависеть от моды — это значит быть личностью. Что такое личность? Вот главный вопрос поколения. Личность — это душа обнаженная до неприличности, и способность прислушаться так же к чужому мнению. Разница между личностью и второсортной особой, очень проста, но мы до сих пор того не понимаем, что личность она в первую очередь честна перед собой, и называет все вещи своими именами.
Правда Хорошая штука по сути,
Нужно почаще её говорить,
Не раз и не два, а сто десять раз в сутки,
Её в разговоре употребить
Если кто инвалид или толстый и страшный,
Если тушь потекла и ботинки в дерьме,
Если ты человеку сей правды не скажешь,
Не будет по жизни удачи тебе
Если кто-то упал и запачкался очень,
И стоит весь несчастный одежда в грязи,
Подойти и крикни ему что есть мочи:
«От это ты грязный, ну правда, прости!»
Если кто-то без денег, больной и побитый,
И дома воды нету месяца три,
Скажи ему прямо: «Чувак ты не бритый!
Ужасно воняешь, глазища протри!»
Правда хорошая штука по сути,
Нужно почаще её говорить,
И только тогда все хорошие люди,
Будут тебя уважать и любить.
Каменный город сверкает нам стеклами,
Над городом дождь в нас стреляет из бластера,
Ты мокрая, злая и с туши подтеками,
Ко мне забежала в смущении красная
А дождь барабанит по крышам Nirvan'ою,
Стекая водою на землю потертую,
Нас город встречает прохладными ваннами,
И горькими нотами «Львовского портера »
Вот чай, мармелад и печенье чуть прелое,
Для той с кем три дня уже где-то не виделся,
Которая плакала, ждала и верила,
Затем замолчала и очень обиделась
Я должен сказать тебе кое-что важное,
Такое хорошее, милое, нежное,
Сменить злые драмы, прикольными шаржами,
Плохое минутное, на доброе вечное
Давай посидим, помолчим, поиграемся,
По сути проблем то и нет, все эмоции,
И даже невзгоды что с нами случаются,
Порою полезны, но малыми дозами
Возьми меня за руку тонкими пальцами,
И дождь прекратится и все устаканится,
И выскочат чувства наружу из панцирей,
И все нехорошее в прошлом останется.
У человека есть свобода воли, причем троякая. Во-первых, он был свободен, когда пожелал этой жизни; теперь он, правда, уже не может взять ее назад, ибо он уже не тот, кто тогда хотел ее, тот он лишь в той мере, в какой, живя, исполняет свою тогдашнюю волю. Во-вторых, он свободен, поскольку может выбрать манеру ходьбы и путь этой жизни. В-третьих, он свободен, поскольку тот, кто некогда будет существовать снова, обладает волей, чтобы заставить себя при любых условиях идти через жизнь и таким способом прийти к себе, причем дорогой хоть и избираемой, но настолько запутанной, что она ни одной дольки этой жизни не оставляет нетронутой. Это троякость свободной воли, но это ввиду одновременности и одинаковости, одинаковость по сути в такой степени, что не остается места для воли, ни свободной, ни несвободной
Маркиз де Сад утверждал, что человек может познать свою суть, лишь дойдя до последней черты. Для этого нам требуется все наше мужество — и только так мы учимся чему-то.
Когда начальник унижает своего подчиненного или муж — жену, то это либо всего лишь трусость, либо попытка отомстить жизни. Эти люди не осмеливаются заглянуть вглубь своей души и потому никогда не узнают, откуда проистекает желание выпустить на волю дикого хищного зверя, и не поймут, что секс, боль, любовь ставят человека на грань человеческого.
И лишь тот, кто побывал на этой грани, знает жизнь. Все прочее — просто времяпрепровождение, повторение одной и той же задачи. Не подойдя к краю, не заглянув в бездну, человек состарится и умрет, так и не узнав, что делал он в этом мире.
Не нужны мне рая кущи,
В них совсем не интересно.
И, конечно, будет скучно —
С ветром в мозге нет там места.
Бронь давно уже в кармане
На экспресс, что в ад помчится.
Буду гостьей я желанной,
Что-то вроде синей птицы.
Семь кругов пройду неспешно,
Сущность выберу по вкусу.
Ведьмой или вампирессой
Быть смогу весьма искусно.
Добродетель — не мой профиль,
Их с пути сбивать без толка,
По делам в раю с них спросят,
Им туда отдам я пропуск.
Грешники — мое призвание,
В них ни капли нет занудства.
Мой контракт — они на грани,
Подношений ждут на блюдце.
Отражение вашей сути
Разгляжу среди желаний:
Ложь, тщеславие, распутство —
На экспресс билет бесплатный.
Я ночами стану сниться
И нарушу все устои,
Став соблазна дьяволицей.
Так что лучше сразу бойтесь!
— Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества.
Что же, спросил я, является другим?
— Бриллианты.
По всей справедливости, медицина есть самая благороднейшая из всех наук и искусств. Но от невежества людей, занимающихся ею, или тех, которые не стыдятся дерзновенно судить о враче безотчетным образом, она, с давнего времени, начала терять своё высокое достоинство. Такой упадок её, кажется, происходит от того, что за вмешательство невежд в медицину нигде не назначено им приличного наказания, кроме бесчестия, которое на бесчестных не имеет никакого впечатления. Многих из сих людей можно уподобить актёрам, которые, хотя и принимают на себя вид актёров, подобно им одеваются и даже действуют, однако не суть актёры: точно то же и с врачами, — по имени их много, а по самому делу — очень мало.
Стоишь у окна и снежинки теряют плоть,
Тебя погружая в узорное волшебство,
Где мир — лишь для вас, ну, а он в нем — всецело твой.
До самых мельчайших интимных деталей вплоть.
И ты, одолев расстояние на пару дней
За сотую долю секунды, уже тепло
Его ощущаешь. Ты дышишь не на стекло —
А жадно в плечо его. С каждым рывком сильней.
И с каждым рывком мир всё больше теряет суть
И вы — так весомы в друг друге — в миру лишь пух.
Вы шепчетесь только глазами — ни слова вслух,
Вы слышите только сердцами — нельзя спугнуть
Звенящую здесь тишину Ну никак нельзя
И вы, вновь сплетаясь в узоры и волю дав
Тому, что внутри, не имея на это прав,
Вновь любите, сердцем по сердцу легко скользя
А после снежинки опять обретают плоть.
И ты, одолев путь назад в сотни тысяч верст,
Стоишь у окна. А всё то, что сейчас сбылось, —
Всего лишь мираж. До интимных деталей вплоть.
Он приходит молча. Всё чаще ночью. Когда я сплю.
Он приносит трепет, приносит счастье, приносит блюз.
Он садится с краю моей кровати. Ни капли лжи
В наших с ним объятьях. Прошу остаться — но он спешит.
Вот он вновь пришел. Я шепчу ему, что в груди дыра,
Если он не рядом. Прошу остаться хоть до утра.
Он совсем не против. И даже больше. Но вот беда:
С четверга на пятницу он бы сбылся, сейчас — среда.
Потому он смело кладет ладони ко мне на грудь.
А в глазах сокрыто гораздо больше, чем просто суть.
Он молчит, пытаясь мне поцелуями всё сказать.
Я молчу, всё зная, — лишь жжет ключицу его слеза.
И опять на месте дыры я чувствую сердца стук.
Он приносит блюз. Он уносит горечь и боль разлук.
А потом кляну я рассвет и солнце, кляну зарю.
Он уходит, видя, что я его всё еще.
Вы знать, конечно, не обязаны,
Что Вы — мой персональный ад,
Что Вы блокируете разум мой
И тело — с головы до пят.
Что возвела Вас в небожители,
Решив: Вы голубых кровей.
Пусть весь бесовский и сомнительный,
Но тем развязней Ваш хорей/.
Что я люблю Вас за погрешности.
И за пороки. Вопреки.
Что суть отнюдь не в Вашей внешности,
А в том, что с Вами — далеки.
Ведь всё острей — на расстоянии.
Ведь так, адепт любовных схем?
Ведь па-де-де эпистолярные
Берут куда надежней в плен.
И как бы странно не звучало,
Но порою врозь
Так сладко с верой в сопричастное,
Не автономное
Ее, конечно, тривиально, да.
Но сердце с Вашим бьется в такт.
Оно Вас любит, идеального,
Боясь себе признаться, как.
Мне пришлось полюбить поезда,
Их ритмичное сердцебиение,
Ведь по сути любое «всегда»
Это микс из различных мгновений.
Мне пришлось научиться прощать,
Мне пришлось научиться прощаться,
Ведь по сути умение ждать,
Ходит за руку с целью дождаться!
Я уже не боюсь отпустить,
Все разлуки уже отболели,
Рельсы четко умеют чертить,
Наших судеб стальных параллели!
Нам с тобою уже не сойтись,
Не найти точку пересечения,
На мгновение остановись,
Мое громкое сердцебиение
Оборви навсегда провода!
Эхом хватит в груди отзываться,
Мне пришлось полюбить поезда,
Мне пришлось научиться прощаться.
Я не гадаю на кофейной гуще,
На картах и на линиях руки,
Однажды ты был мной совсем отпущен,
Вот почему сейчас мы так близки.
Я поняла за прожитые годы,
Всю суть любви, начало из начал:
Кто был в плену — тот рвется на свободу,
Свободный — ищет в жизни свой причал
И дверь моя теперь всегда открыта,
Тебе и вход и выход без преград,
Ведь плачет у разбитого корыта,
Имевший что-то, чему был совсем не рад,
А то, что есть, уже, поверьте, много,
Я большего не смею попросить,
Благодарить я не устану Бога,
За то, что научил тебя ценить.
Я не стремлюсь узнать, что будет дальше,
Живу, не забегая наперед,
Когда в душе нет зависти и фальши,
Хорошее само произойдет!
Мы женщины до кончиков волос,
Мы женщины по сути и по духу!
Мы женщины, а значит не вопрос,
Мы сотворим слона из мелкой мухи!
Мы женщины, а значит, мы их тех,
Кто не горит в огне, в воде не тонет,
И коль на кон поставлен наш успех,
Мы остановим поезд, что нам кони
Мы женщины! Мужчинам не понять,
Как при ноге, размера тридцать восемь,
Мы купим туфли тридцать шесть и пять,
И свято верим, что потом разносим!
Мы можем родину продать за шоколад,
Но день и ночь мы «вроде» на диете
Мы плачем и смеемся невпопад,
Мы в сентябре уже грустим о лете,
Нас может иногда попутать бес,
На ровном месте мы устроим драму!
Но все-таки, мы чудо из чудес!
Мы дочери, подруги, сестры, мамы!
Мы женщины! Мы, как вина глоток,
Пьяным собой без видимой причины,
Мы женщины, и да хранит нас Бог,
Как не крути, он все-таки мужчина.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Суть» — 795 шт.
